andrushkevich (3K)

Магнитные бури нашего Отечества


  

ИГОРЬ АНДРУШКЕВИЧ


Размышления
Корни Тевтонские рога (К 70-летию нападения Германии на Югославию)
Воспитание русской военной молодежи Республика и демократия по классификации Аристотеля
Историческая миссия Русской эмиграции Сорокалетие первого Кадетского съезда
Русские флаги под Южным Крестом Коренные противоречия западной цивилизации
90-летие Русской Белой эмиграции Казачье основание и казачий строй Древнего Рима
Русские в Аргентине Вырождение государства в современной цивилизации
Происхождение и эволюция выражений «диктатор» и «диктатура» 20 –летие начала возрождения кадетских корпусов в России
Государственная роль воспитания согласно Платону и Аристотелю Необходимость подлинного восстановления русских кадетских корпусов
Организационные структуры русских зарубежных кадет Закат североатлантической цивилизации?
Русские государственные начала Воспоминания о моей первой поездке в Россию
КП 78. С Р. Х. Мысли вслух.pdf Зарождение и развитие демократии в Афинах
КП "89. Русскмй общевойсковой праздник святого Георгия Победоносца Банкротство либеральной утопии Запада
Наши пути и распутья Русская эмиграция и Русское зарубежье
КП №89. 25-летие XII зарубежного Кадетского съезда Технология культурной революции
Город, власть и общество
Фотографии - кадеты в Росии. КП №53, 1993г.
 
 

...У моей матери было семь братьев, и все они вместе с моим отцом ушли на фронт в первый же день Первой мировой войны. Женщины провожали их на станции, и мать строго наказала:

"Жены, матери и сестры дворян, которые идут воевать за Россию, прилюдно слез не проливают. Поплачь дома в подушку, а народ твоих жалоб на судьбу слышать не должен. Долг и честь служивого сословия — кровь за родину проливать".

Двое из моих дядьев были убиты, остальные все ранены (один — 17 раз). Отца ранили четырежды, он лежал в госпитале, когда Ленин за 50 млн. золотых марок подписал Брест-Литовский пакт о капитуляции перед Германией. Не долечившись, отец сбежал тогда из госпиталя, перешел финскую границу и, явившись в английское посольство, примкнул к британской армии, чтобы продолжать войну с немцами... Иначе он поступить не мог: их так воспитали.

Служить Родине было великой честью. Впоследствии эти принципы были искажены и перевраны. Наша задача - донести их в первоначальной чистоте до молодых умов и сердец, которые еще прославят Россию. Но культура без религии немыслима. Человек может не быть святым в своих поступках, но религию свою он знать обязан, поскольку она тесно связана с историей и нравственностью. Необходимость преподавания Закона Божьего лежит в основе русской педагогики, и принципы эти должны быть возрождены...

И. Андрушкевич

Русская правда
В августе 2011 года, в Москве вышла книга И. Н. Андрушкевича «Русская правда», изданная при содействии «Московского содружества суворовцев, нахимовцев и кадет». Эта книга является сборником 14 статей на исторические и политические темы, написанных автором в течение последних двадцати лет.
В книге 176 страниц, форматом в 14 см. на 21 см. На обложке, малинового цвета, помещено изображение кадетского значка «Первого Русского Великого Князя Константина Константиновича Кадетского Корпуса», в котором в свое время учился автор.
Центральной темой «Русской правды» является доклад автора на XII Кадетском Съезде, состоявшемся в 1990 году в Калифорнии: «Русские военные традиции и заветы: источник политических идей России». Кроме того, разбираются следущие темы: Правовой строй и правовое государство, теория легитимности, роль военных в государстве, русская национальная идея, соборный строй, учение о Симфонии, многоярусная конституция России, Земские Соборы, морганатическое право.
Согласно полученной из России информации, презентация книги будет состояться в середине сентября с. г. в «Доме кадета», в Москве.

Электронное Кадетское письмо № 73.
Буэнос Айрес, сентябрь 2011 г. XVI год издания.
Издатель и редактор: Игорь Андрушкевич. Выходит на правах рукописи.
При использовании материалов, ссылка на источник обязательна.
Электронный адрес: kadetpismo@hotmail.com
Почтовый адрес: Casilla de correo 51, 1653 Villa Ballester, Argentina.


НЕОБХОДИМОСТЬ ПОДЛИННОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ РУССКИХ КАДЕТСКИХ КОРПУСОВ


Из журнала "Кадетская перекличка" № 59, 1996г.

Воспитание это то, что с детства
направляет к добродетели, вызывая в нас любовь
и желание стать совершенными гражданами,
умеющими повелевать и подчиняться со справедливостью.
Платон. Законы, 1,12,643

...Поэтому, законодатель должен заботиться,
чтобы воспитание детей не превратилось во что-то
второстепенное или достойное презрения.

Платон. Законы, 6, 12,766


1. В МИРЕ ПРОИСХОДЯТ ГРАНДИОЗНЫЕ ВЕЩИ

Известный французский антрополог Марк Оже (Маrc Auge), в интервью, данном буэнос-айресской газете «Ла Насион» 25 ноября 1995 года, заявил, что в мире «в данный момент происходят грандиозные вещи, но нам трудно их понять, овладеть ими. Мы находимся в мире сиюминутности, одновременности. Если я выйду в этот момент на улицу с моей кредитной карточкой и вложу ее в автоматическую кассу, компьютер со мной поздоровается и скажет мне: «Добрый день, месье Оже». Эта универсализация является смесью обещания с угрозой».
Дело в том, что модернизм «упразднил древние учредительные мифы», создав свои собственные «мифы, направленные на будущее, которые уже не объясняют происхождение, но предначертывают будущее». Однако сегодня постмодернизм упразднил и этот второй вид мифов, так что уже ни прошлое, ни будущее не представляют никакого интереса, утверждает Марк Оже.
(Можно добавить, что это является началом пресловутого конца истории, провозглашенного Френсисом Фукиямой, когда люди, по словам Фукиямы, превратятся в удовлетворенных и довольных животных.)

Таким образом, остается сиюминутное настоящее, в котором почти невозможно разобраться из-за создания колоссального количества образов («имажей»), с помощью которых, в свою очередь, создаются «обобщающие фикции», продолжает Марк Оже. Создаваемые главным образом телевидением многочисленные и нескончаемые образы блокируют воображение, быстро сменяющиеся образы (imagenes) убивают всякое воображение (imagination), что ведет к социальному одиночеству, потому что уже нет настоящих и реальных сношений с другими членами общества. Одиночество становится возможным, так как оно компенсируется новым видом иллюзорных, фиктивных сношений. Чрезмерное злоупотребление технологией коммуникаций ведет к кризису социальной коммуникации. Марк Оже даже намекает, что такое развитие угрожает подлинной демократии, ибо «демократия основывается на установлении сношений между личностями», а не на таком имперсональном «открытии» всех по отношению к любой информации.
«Индивидуальные нужды, высказываемые в одиночестве, не существуют, ибо индивидуальные нужды могут высказываться только по отношению к другим». Марк Оже приходит к заключению: нельзя подменять содержание коммуникации средствами коммуникации.

В 1995 году произошел революционный взрыв этих средств коммуникации. Международная компьютерная сеть «Интернет» в этом году стала расти «с биологической скоростью», как выразился Пол Моритц, директор фирмы «Микрософт», число ее участников удваивалось каждые 53 дня. Конгресс США тоже присоединился к этой сети. Было оказано категорическое сопротивление любым попыткам как-то контролировать содержание этой лавины информации «всем, всем, всем», даже несмотря на взрыв в ее потоке «киберно- порнографического сумасшествия». Стали говорить о «чуде», которое «индуцирует» клиентов этой сети «оставить в стороне свою культуру».
Один автор в «Ньюзвике» заявил, что такое возбуждение происходит от того, что «мы кладем наш кирпичик в последнюю постройку человеческого творчества». (В последнюю Вавилонскую башню?)
Причем, некоторые фанатики новой стройки этого нового строя, или «кибернетической глобальной всемирной деревни», даже утверждают, что не только прошлое и будущее умерли, но также сама «действительность умерла».

К чему сводится эта последняя постройка, до некоторой степени вскрывает Пьют Гингрич, председатель Палаты представителей США. Он пишет в «New Perspective Quarterly»:
«Только США могут управлять миром. Они являются единственной глобальной, всемирной цивилизацией, продолжающей быть действительной в истории человечества. Меньше чем за триста лет наша система, созданная из представительной демократии, индивидуальных свобод и свободного предпринимательства, предоставила фундаменты для самого большого экономического роста в истории».

Английский историк Арнольд Тойнби считал, что деятелями истории являются культуры, цивилизации, или, как он их называл, «большие общества». Тойнби насчитал за всю историю человечества девятнадцать таких цивилизаций (в другом месте он доводит их число до двадцати одной), из «которых в современном мире мы можем распознать безошибочно присутствие по крайней мере пяти из них».
Одной из них является наша греко-русская христианская православная цивилизация. Тойнби считал, что православная цивилизация является «сестрой близнецом» западноевропейской цивилизации. Однако, утверждал Тойнби, «сегодня» (то есть сразу после Второй мировой войны) Запад припер к стенке современные ему цивилизации и запутал их в сетях своего экономического и политического превосходства, но еще не отнял у них их отличительных культур. Теперь же нам возвещают, что этот процесс «припирания к стенке» и «запутывания в сетях» уже закончен. И в мире осталась всего-навсего одна- единственная североамериканская цивилизация.

Однако, оказывается, что одновременно всплыл Целый ряд глубоких и судьбоносных противоречий.
Во-первых, оказывается, что «единственная цивилизация, продолжающая быть действительной», создавшая за последних триста лет фундаменты для сегодняшнего «благополучия», на самом деле уже не существует, так как тот же Ньют Гингрич говорит в предисловии к своей книге «Creating a new civilization:the politics of the Third wave», что «мы создаем новую цивилизацию». Эту новую и последнюю цивилизацию несет на своем гребне так называемая «третья волна», то есть волна информатики, провозглашающая социальный дарвинизм и конец наций.

Во-вторых, если «трехсотлетней цивилизации» уже нет, то в таком случае уже нет в оригинальном виде и ее составных частей, перечисленных Гингричем.
buenos2 (46K) В-третьих, сам Гингрич в своей статье в выше указанном журнале ставит вопрос о возможности дальнейшего выживания североамериканской цивилизации:
«Мы знаем, что североамериканская цивилизация не может выжить, если двенадцатилетние девочки рожают, пятнадцатилетние мальчики убивают друг друга, семнадцатилетние юноши умирают от СПИДа или восемнадцатилетние молодые люди кончают школы, не умея даже прочесть своего собственного диплома».

Признаки тревоги по этому поводу выказывают и некоторые лидеры «кибернетической революции». Клиффорд Столь (Clifford Stoll), автор книги «Sillicon Snake Oil», пишет:
«Дети проводят больше времени перед экраном компьютера, чем в разговорах со своими родителями. Я знаю одного подростка в Берклее, который сел за компьютер в три года и сегодня обладает изумительной способностью двигаться в сети Интернета, но не в состоянии вести разговора со взрослыми. Я бы мог дать имена многих «жрецов» информатики, знающих все про Интернет, но не знающих, когда его семья эмигрировала в Северную Америку».

2. ГЛАВНЫЕ ЗАДАЧИ СОВРЕМЕННОГО ГОСУДАРСТВА

Испанский философ Хосэ Ортега-и-Гассет (1883-1955) утверждал:
«Если бы нужно было определить политику одним лишь свойством, я бы не колеблясь предпочел следующее: иметь ясное представление о том, что должно быть сделано для нации с помощью государства. Государство — это только инструмент для национальной жизни. Политическая мысль должна подойди С другой стороны к этому вопросу, а именно, как организовать государство, чтобы нация совершенствовалась?
Большая политика сводится к приведению народного организма в такое положение, чтобы он мог действовать сам по себе. Государство совершенно, когда оно содействует жизненности (витальности) граждан».


Когда сегодня перед человечеством встает ряд глобальных вопросов, среди них не последнее место занимает вопрос о главных задачах современных государств на данном этапе истории человечества. В частности, о надвигающейся «волне информатики», которая должна установить единственную в мире новую цивилизацию, сведя на нет все отдельные национальные «отличительные культуры».
Итальянский писатель Умберто Эко, в газете «La Nacion» от 24 декабря 1994 года, подходит к этой проблеме и дает оригинальный ответ на вопрос о том, «как селекционировать информацию, которая уже стала чрезмерной». Раньше, говорит он, когда кто-нибудь должен был сделать какое-нибудь исследование, он шел в библиотеку, находил десяток томов на тему его исследования и читал их. Сегодня он нажимает на кнопку компьютера и получает список библиографии в десять тысяч томов, после чего нередко отказывается от изучения этого вопроса. Если же он умен, то бросает компьютерный список и возвращается в библиотеку. Умберто Эко пишет:
«Хорошо располагать таким количеством информации, но необходимо научиться ее селекционировать, не потонуть в ней. Сперва необходимо научиться пользоваться информацией, а затем употреблять ее умеренно. Наверное, это и будет одним из вопросов образования в будущем веке».
Очевидно, что организация «образования в будущем веке», могущего предотвратить угрозу антидемократического отчуждения личности от общества и обеспечить необходимое для дальнейшей жизни культуры умение селекционировать информацию, и является кардинальной задачей из всего того, что уже сегодня необходимо делать в народном организме с помощью государства.
Кроме того, государство сегодня не может упускать из виду еще одной задачи. А именно: обеспечить соответствующую подготовку культурных кадров, необходимых для дальнейшего развития культуры вообще и для научных базисных исследований в частности.

В прошлом году лидеры шестнадцати ведущих предприятий США в совместной декларации, опубликованной 2 мая 1995 года в газете «Вашингтон пост», обратили внимание общественности на роль субсидируемых государством исследований для общего развития страны. Они утверждают, что без научных открытий, сделанных в США с помощью государства, современная цивилизация выглядела бы совершенно иначе. (Они перечисляют, между прочим, прививку против детского паралича, компьютеры, реактивные самолеты, открытия в области лечения рака и т. д.) Именно эти научные открытия, утверждают они, привели США к их ведущему положению в современном мире, создав миллионы рабочих мест, подняв значительно уровень жизни населения, улучшив народное здоровье, увеличив продолжительность жизни.
Например, в 1986 году, федеральное правительство финансировало прямым путем 60 процентов всех базисных и академических исследований. Если к этому добавить, что в свою очередь университеты финансировали 27 процентов и другие общественные некоммерческие организации — 7 процентов всех исследований, то получается, что прямым или косвенным путем почти все базисные исследования финансировались государством. Причем некоторые авторы даже утверждают, что разница между так называемым «первым миром» и остальными «мирами» как раз в этом и заключается: в «первом мире» государство поддерживает культуру и науку, а не только практические, прикладные, утилитарные начинания.

В рамках этой задачи подготовки культурных кадров необходимо отметить, что само государство сможет комплектовать из этой среды свои собственные ведущие структуры.

3. НЕИЗМЕННЫЕ ПРИНЦИПЫ

Вышеприведенное утверждение французского антрополога Марка Оже, что обезличивание отношений вообще и распространение информации, в частности, между личностями, составляющими общество, угрожает самому обществу и его политическим формам, на самом деле лишь повторяет в приложении к современной обстановке считающееся классическим утверждение Аристотеля, что подлинная демократия возможна лишь там, где все граждане знают друг друга лично или, по крайней мере, могут собраться все в одном месте. Таким местом в Афинах была агора, в Риме — форум, а в Новгороде и Киеве — вечевая площадь, торжище. А сегодня, в некоторых кантонах Швейцарии основные политические решения принимаются на народных сходках в определенных, установленных традицией местах.
Аристотель для этого даже определяет идеальное число граждан полиса в 20.000 человек. Повсеместное практическое применение в рамках древней греко-римской цивилизации этого теоретического утверждения видно из того факта, что все древние городские зрелища были рассчитаны приблизительно на это число зрителей. Например, арена в Вероне и амфитеатр в Помпеях, построенные через три века после Аристотеля, были рассчитаны на 20.000—30.000 зрителей. Причем этот территориальный, земский принцип был сохранен при позднейшем создании демократических учреждений в рамках больших национальных государств, по своим размерам далеко превышающих древние полисы. Учреждения представительной демократии являются на самом деле лишь собранием представителей местных, территориальных единиц, по своим размерам, в принципе, аналогичных первичным демократиям. Например, в Англии представители в парламент выбирались на местных сходках территорий, иногда совершенно незначительных по своим размерам.

Проблема подготовки кадров для обеспечения культурной и гражданской жизни тоже занимала чрезвычайно важное место в древней цивилизации. Уже Платон говорил, что для того, чтобы государство благоденствовало, чтобы народ был счастлив в этом государстве, им должны править только специально для этого подготовленные граждане. Платон отмечал для этого три необходимых условия:
1. Эти люди должны быть хорошо воспитанными и хорошо образованными. Причем, в процессе обучения они должны жить вместе, в общежитии. Воспитание должно быть цельным и полным: религиозным, моральным, интеллектуальным, музыкальным, художественным, спортивным, военным.
2. После получения такого образования, воспитанники таких общежитии должны служить несколько лет государству как воины.
3. Лучшие из воспитанников и воинов должны затем обучаться еще и философии, то есть мудрости, а не только наукам. Лишь после этого они будут полностью культурными людьми. И только лишь они смогут хорошо и правильно править государством, возглавлять его.


Можно было бы привести и другие примеры, подтверждающие очевидную истину, что многие принципы (начала), лежащие в основе человеческой культуры и общественной жизни, являются по сути неизменными, как, например, и сами понятия демократии и республики, зародившиеся и впервые проявившиеся в рамках все той же древней цивилизации. Вообще все наши современные политические понятия, как и вся наша современная политическая терминология, были выработаны в рамках этой цивилизации.
В рамках этой цивилизации были также уточнены и основные неизменные принципы народного школьного образования и воспитания, чтобы сама цивилизация могла жить и развиваться.

4. ИСТОРИЧЕСКОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИДЕИ ОБЩЕСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ

Идея правильного и целостного общественного воспитания происходит из того рассадника идей, каковым была Древняя Греция. Аристотель посвящает воспитанию одну из восьми книг, составляющих его «Политику» (из нее и взяты все последующие цитаты, которые никак не отмечены).

Греческая идея воспитания заключается в том, что оно должно быть целостным, интегральным, то есть полным, состоящим из всех необходимых составных частей. Этими частями были, в первую очередь, грамматика, гимнастика и музыка. Аристотель говорит:
«Четыре предмета обыкновенно преподаются: чтение и писание, гимнастика, музыка, а также иногда на четвертом месте и рисование».
Сегодня эти части воспитания можно было бы обозначить как интеллектуальное воспитание, художественное воспитание и физическое и военное воспитание.
Все эти части в Греции образовывали одно неразрывное гармоническое целое, сегодня трудно представляемое из-за укоренившейся в современной цивилизации привычки все анализировать путем расчленения и разделения (вивисекции).
buenos1 (42K) Действительно, интеллектуальное воспитание в Греции осуществлялось в значительной мере путем изучения поэзии, каковое сопровождалось музыкой, так же как и физическое воспитание.
Аристотель утверждает, что обучение музыке не должно быть препятствием «военной и гражданской тренировке, сначала физической, а затем и теоретической». В другом месте, он описывает, к чему должно стремиться музыкальное воспитание: к благодушию, твердости и воздержанию. Он также предупреждает, что «нельзя одновременно тренировать усиленно ум и тело». (Это соответствует общему положению эллинской культуры, цитируемому Аристотелем:
«Мы всегда больше хвалим умеренность, чем крайности».)
Аристотель предостерегает против чрезмерной атлетической подготовки и критикует спартанцев за то, что «они доводят до скотского состояния детей путем тяжелых трудов», делая их, таким образом, «пригодными для выполнения только лишь одной из функций гражданина».

Аристотель отмечает различие между «дисциплинами утилитарными и дисциплинами, направляющими к добродетели, то есть неутилитарными». Он особенно защищает неутилитарные дисциплины, которые связывает с досугом и с играми: «Сама природа старается не только хорошо работать, но также и хорошо пользоваться досугом, каковой является началом всех вещей». (Нужно иметь в виду, что досуг по-гречески — «скола», откуда происходит и наше «школа»). Что касается игр, «они не являются целью нашей жизни, но предназначены для отдыха».
«Необходимо ввести игры, следя за подходящими моментами, чтобы ими пользоваться, и употреблять их как лекарство, так как они вызывают движение настpoeния, которое ведет к уменьшению напряжения, и посредством такого удовольствия происходит отдых».
Затем он говорит: «Таким образом очевидно, что в состав воспитания должны входить некоторые вещи, связанные с досугом, употребляемым для развлечений, и что такие обучения и дисциплины не имеют другой цели, кроме самих себя».
Здесь Аристотель подходит в своих рассуждениях к кульминационной точке греческой идеи целостного воспитания:
«Значит, очевидно, что существует воспитание, которое нужно давать детям не потому, что оно является нужным, а потому, что оно ведет к свободе и к благородству». И чтобы не было ни малейших сомнений в смысле этих слов, несколькими строками ниже Аристотель объясняет:
«Таким образом, главную роль в воспитании должно играть все благородное, а не скотское, так как ни волк и никакое другое животное не пойдут навстречу красивому риску, а только лишь хороший человек».

Важную роль в греческой системе воспитания играли общественные гимназии (места для гимнастических упражнений), так как «с точки зрения общественного интереса, самой важной целью воспитания было обеспечить государству в этих юношах здоровых воинов, одновременно крепких и красивых, мужественных и проворных. Под сенью гимназий велись ученые рассуждения, а дружба, этическую ценость которой ни один народ не понял так хорошо, как эллинский, — воспламеняла души и подстрекала их соперничать в добродетели и в науке». (Эрнест Куртиус «История Греции». Буэнос- Айрес, 1962, том 2, стр. 244.)
При этом необходимо подчеркнуть, что в Афинах, колыбели демократии, гражданские добродетели были неотделимы от добродетелей военных, как это еще сегодня символически проявляется в некоторых швейцарских кантонах, где право голосовать осуществляется только лишь вооруженными гражданами, с кинжалом в руках.
Этот же историк подчеркивает, что в процессе воспитания «сохранение унаследованных обычаев... и мирная сила традиции, опирающихся на религию и на многие остатки древних учреждений, имели достаточно силы, чтобы сохранять общества на своих старых фундаментах».

Таким образом развилось понятие цивилизации, противостоящей варварству, цивилизации, которая «совершенствует и украшает в одинаковой пропорции и тело, и душу». Эрнест Куртиус продолжает:
«Равновесие между телесным бытием и духовным бытием, гармоничное совершенствование всех сил и всех инстинктов природы для греков были делом воспитания. Поэтому ловкость, сноровка, сила, непринужденность и свобода, великодушие и жизнерадостность, присутствие духа были не менее важными, чем духовная культура, острота понимания, умелость в искусствах муз». (Там же, том 1, стр. 448.)

Однако такое воспитание не ограничивалось некоторым числом семейств и не было предоставлено само себе. Во всей Греции были организованы государством общественные гимназии, «с большими участками для упражнений, в тени от солнца, окруженные галереями и рядами деревьев, обыкновенно расположенными за городскими стенами, но под их юрисдикцией». (Между прочим, на тех же развалинах Помпеи, вблизи от вышеупомянутого амфитеатра, сегодня можно ясно видеть контуры построек и прочих инсталляций такой общественной гимназии.)
«Всякий, кто хотел пользоваться уважением и влиянием между своими согражданами, должен был провести значительную часть своей жизни в гимназиях. Только там можно было приобрести выправку, которой отличается хорошо воспитанный человек... это было единственное отличие человека, призванного участ- вовать в общественных делах... Это восторженное усилие для того, чтобы достичь собственной личной ценности, сдерживалось тормозом строгой дисциплины, так как закон следил за упражнениями, требуя строгого регламента, послушания старших и отказ от эгоистических капризов... нигде не признавалась голая сила и никому не позволялось участвовать в праздничных играх без предварительного подчинения регулярному воспитанию». (Там же, том 1, стр. 449.)

В Афинах существовали три общественные гимназии. Одна из них, на северо-востоке города, находилась рядом с храмом Аполлона Ликийского, и посему называлась «Лицеем», или, вернее, «Ликием», в более правильном византийско-русском произношении. (Само слово «ликос» значит — волк, а статуя Аполлона Ликийского была копией статуи из рощи, именовавшейся «волчьей», т. е. «ликийской»).
В коридорах вокруг арены Лицея, Аристотель основывает свою философскую школу в 335 году до Р. X. От этого имени и происходит название кадетских корпусов в Аргентине и в других испанских странах («Лисео милитар», военный лицей).

5. ИСТОРИЯ КАДЕТСКИХ КОРПУСОВ

Наилучшими примерами воплощения в современных условиях этих неизменных начал правильного цельного школьного образования и воспитания были русские кадетские корпуса.
Уже в XV и XVI веках в России существовали полки дворянских детей, которые даже принимали участие в качестве вспомогательных частей в военных действиях. Эти полки и являются прямыми отечественными предшественниками русских кадетских корпусов.
Однако само слово «кадет» французского происхождения и по своему общему смыслу обозначает «младший». В свою очередь, это французское слово происходит от уменьшительного «капдет» на гасконском наречии, производного от латинского «капителлум», что буквально значит «маленький капитан» или «маленький глава». Таким образом, более точный смысл этого слова в данном случае гласит: маленький или будущий возглавитель.
В дореволюционной Франции так назывались дети дворян, которые начинали свою военную службу в низших военных чинах, а также и дети выдающихся семей, которых с малолетнего возраста записывали в военные части, а затем уже взрослыми производили в офицерские чины. Соединение во Франции этих «кадет» в роты или в специальные школы для военной подготовки и было зачатком современных кадетских корпусов, которые в разных странах и в разные эпохи также назывались «военными гимназиями», «кадетскими школами», «военными лицеями» и «военными училищами».
Эти три названия греческого происхождения (гимназия, школа и лицей) ясно указывают на первоначальные истоки идеи целостного (интегрального) воспитания, под внешним видом военного воспитания.

В музее «Дорогой корпус» российских кадет в Париже сохранялась гравюра, на которой воспроизведен один документ 1682 года, подписанный королем Людовиком XIV, в котором содержится текст учреждения первых кадетских корпусов.
«Учреждение кадетских рот. Во время стольких славных кампаний король, учитывая необходимость располагать многими офицерами, основал во многих местах своего королевства роты молодых людей, сыновей дворян или людей дворянского сословия, которым дал имя кадет. Их обучали всем военным упражнениям. Когда их считали пригодными для командования, их назначали офицерами в армию. Эти роты, так же, как и другие школы, в которых обучали военному искусству, постоянно поставляли очень хороших подданных».

На гравюре изображена медаль «Militae Tirosinium» (обучение военному делу). На одной стороне медали, под изображением короля Людовика XIV надпись: «Ludovicus Magnus Rex Cristianissimus». На другой стороне медали изображены две походные палатки, со строем кадет, перед которыми стоит группа офицеров. Снизу надпись на латыни: «Nobiles educati munificencia principia» (журнал «Кадеты», № 3, май 1948 г., Париж).

Знаменательно, что в данном случае, в самый момент создания кадетских корпусов, обучение военному делу отождествляется с воспитанием начал великодушия (munificencia происходит от munus, что значит дар, подношение). Речь идет о великодушии, с которым, например, молодой римский воин бросился вместе со своим конем и всем вооружением в разверзшуюся во время землетрясения яму, чтобы «ублажить гнев богов» против Города, со словами, что его личная жертва является самой благоприятной для богов, так как в Риме нет более ценных даров, чем жизнь молодых воинов.
Такая жертвенность и такое великодушие содержат сами в себе награду, ибо dulce et decorum esto pro patria mori. Затем, уже после прихода христианства, это великодушие приобретает новое измерение, как, например, в случае святого Маврикия, который принес себя и своих солдат Тебанского легиона в жертву, чтобы избежать поклонения идолам. Как христианин, он не мог поклоняться идолам, а как солдат он не мог ослушаться приказа.
Название «кадет» вскоре переходит в Пруссию, где в 1717 году основывается «Берлинская кадетская школа», в составе 100 кадет. Затем в Германии возникает еще несколько кадетских школ или корпусов.

Еще до этого Петр Великий основывает в Санкт-Петербурге «Школу навигацких и математических наук», которая со временем превратится в Морской корпус. Первый пехотный кадетский корпус в России был основан в 1732 году племянницей Петра Великого, императрицей Анной Иоанновной, по инициативе генерала Ягужинского.
Генерал Ягужинский, сын бедного сельского учителя, был денщиком Петра Великого, затем стал генералом, графом, министром и, наконец, послом в Берлине, где он и познакомился с только что основанной «Берлинской кадетской школой». Причем, именно в России кадетские корпуса поначалу были задуманы не как специфические военные школы, только для подготовки военных кадров, а как школы для подготовки высоко культурных граждан, пригодных для служения на всех поприщах государственной и общественной жизни.

Всего в России в XVIII в. было основано 4 кадетских корпуса, в XIX в. 22 кадетских корпуса, и в XX в., до Первой Мировой войны, 4 кадетских корпуса. Затем, во время гражданской войны, на территории под Русской армией, под командованием генерала барона Врангеля, было основано еще 2 кадетских корпуса. Четыре кадетских корпуса эвакуировались из России с Русской армией. Первый Русский Великого князя Константина Константиновича кадетский корпус был основан на территории братской Югославии и просуществовал до 1944 года. Это единственный случай в истории мира, что военное учреждение одной страны существовало на территории дугого государства. В нем учился и автор этой статьи.

Сегодня в Зарубежной Руси еще живет около 300 кадет, в большинстве своем учившихся в русских зарубежных кадетских корпусах, хотя еще живет и некоторое количество кадет, эмигрировавших из России три четверти века тому назад. Они организованы в объединения кадет в разных странах, до сих пор играющие ведущую роль в русской эмиграции. А в России сегодня стихийно возникают новые кадетские корпуса, что само по себе подтверждает жизненность этой формы цельного образования и воспитания.
Формы, несомненно, могущей способствовать сохранению и развитию отличительных культурных ценностей нашего отечества, в рамках всемирно устанавливаемой «глобальной деревни». Государство тоже никак не может пройти мимо этой задачи. Однако при этом нельзя упускать из виду, что существует реальная опасность искажения этого положительного стихийного процесса, как это весьма часто случается в подобных случаях. Посему чрезвычайно важно обеспечить подлинное восстановление традиционных русских кадетских корпусов, а не каких-нибудь суррогатов, в которых под обманной вывеской номинальной преемственности будет происходить дальнейшее реальное отчуждение от собственной отечественной преемственности.

И. Андрушкевич
Буэнос-Айрес, март 1996 года


И. АНДРУШКЕВИЧ

ВОСПИТАНИЕ РУССКОЙ ВОЕННОЙ МОЛОДЕЖИ

Настоящая статья написана на основании звукозаписей двух докладов автора на эту тему на Первом общекадетском съезде в России 4 сентября 1998 года, в Артиллерийском музее в Санкт-Петербурге, и 6 сентября 1998 года. на открытии съезда в Москве.

ТЕМА ВОСПИТАНИЯ В КАДЕТСКОЙ ПЕЧАТИ

Тема о воспитании русской молодежи вообще, и русской военной молодежи в частности, затрагивалась в кадетской печати и на кадетских съездах в последние годы многократно.
В "Кадетском письме" № 5, от июля 1996 года, были приведены "Определения предпосылок для наименования Кадетский корпус" графа А. А. Коновницына и А. Е. Эльснера, председателя и вице- председателя созданной для этого специальной комиссии в кадетском объединении в Аргентине.
Покойный граф Александр Алексеевич Коновницын, прямой потомок героя Бородинского боя, тогда определил:

"Все наше национально-патриотическое воспитание основывалось в конечном итоге на христианских заповедях, как их проповедует православная церковь, на любви к отечеству, на уважении к родителям и старшим, на высокой нравственности и на высочайшем понятии чести. Ничего лучшего придумать нельзя. А посему и выдумывать ничего иного не надо".

13 сентября 1995 года я прочел доклад на эту тему в Доме ветеранов в Сан-Франциско, в котором дал следующее определение русского военного учебного заведения:

"Это военное общежитие, воспитывающее русскую молодежь в согласии с заветами генералиссимуса Суворова и Великого князя Константина Константиновича, с русской военной символикой (автоматически исключающей рядом с собой всякую чужеродную символику) и с преподаванием Закона Божьего и русской (а не советской) истории."
("Исторический долг". Бюллетень Объединения кадет российских кадетских корпусов в Сан-Франциско, № 50).

В "Кадетской перекличке", № 59, от сентября 1996 года, была опубликована моя статья на тему "Необходимость подлинного восстановления русских кадетских корпусов".
На XV общекадетском съезде, состоявшемся в 1996 г. в Сан- Франциско, я прочел доклад на ту же тему под названием "Наш эксперимент", который затем был полностью опубликован в "Кадетской перекличке" № 62-63, от декабря 1997 года.
XV общекадетский съезд обратился к государственным руководителям и к общественному мнению России и русского зарубежья со специальным "Обращением о воспитании русской молодёжи в кадетских корпусах", текст которого был опубликован в кадетской зарубежной печати, а также официально передан в Министерство обороны Российской Федерации. В этом Обращении указаны основные принципы русского национально-патриотического воспитания.
Во время этого Первого общекадетского съезда в России тоже было прочитано несколько докладов на эту тему.

ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ВОСПИТАНИЯ

Исключительно важное значение воспитания в любом цивилизованном обществе вытекает из двух положений.
Во-первых, никакое общество не может обойтись без воспитания молодежи, если оно хочет обладать какой бы то ни было культурой и сохранять и развивать эту культуру. Конечно, от специфического характера каждой культуры будет зависеть и специфический характер её педагогики, как это наглядно видно на примере тех трёх культур, из которых развилась в основном наша современная цивилизация. Древние Израиль, Греция и Рим обладали весьма различными культрами, но все они придавали исключительное значение педаогике, каждая в своем духе и в своем направлении. В Израиле воспитание и образование имели ярко выраженный религиозный характер, в Риме — военный и юридический, в Афинах — гуманитарный и гимнастический. Древняя Греция даже обозначала культуру и воспитание словами с одним общим корнем.
Понятие и смысл воспитания выражались словом "педагогика", ведение детей (от "педагогус", ведущий детей, от "педос" — дети, и "агогос" — ведущий, от "аго" — веду). Культура, "педия", в свою очередь, выводилась из "пе-дагогики". Согласно Платону, первым источником "педии" ("культуры") является Бог, ибо "Бог является педагогом Мира" ("Ho Teos paidagogei ton cosmon", "Законы", т, б 897 с).
Педагогами человечества были пророки и апостолы, поэтому Григорий Богослов, цитируя пророков, не пишет "пророк говорит", а "пророк (или апостол) нас наставляет" ("paideui").

Во-вторых, никакое организованное общество не может обойтись без подготовки смены для кадров, имеющих руководящие функции в обществе и в его государстве. Эта подготовка является важной частью педагогической системы в любом обществе. Эта установка особенно подчеркивалась в Древней Греции, в рамках общего интереса эллинской культуры к проблемам педагогики и политики. Уже Платон, в своем Седьмом письме утверждает, что счастье и благополучие граждан любого государства зависят, в первую очередь, от двух условий: 1. Государство должно "сиять свободой своих граждан". 2. В нём должны быть в силе "наилучшие законы". Очевидно, что "наилучшие законы" требуют "наилучших законодателей", сиречь наилучше воспитанных и наилучше подготовленных граждан.

Вообще идея правильного и целостного общественного воспитания зародилась в том рассаднике идей, каковым была Древняя Греция. Аристотель посвящает воспитанию одну из восьми книг, составляющих его Политику. (Из нее и взяты все последующие цитаты, которые не отмечены иначе).

ИДЕЯ ЦЕЛОСТНОГО ВОСПИТАНИЯ

Греческая идея воспитания заключается в том, что оно должно быть целостным, интегральным, то есть полным, состоящим из всех необходимых составных частей, в согласии с эллинским классическим принципом — всего в меру, ничего чересчур. Этими частями были, в первую очередь, грамматика, гимнастика и музыка. Аристотель говорит:

"Четыре предмета обыкновенно преподаются: чтение и писание, гимнастика, музыка, а также иногда на четвертом месте и рисование".
Сегодня эти части воспитания можно было бы обозначить как интеллектуальное воспитание, художественное воспитание и спортивное и военное воспитание. Все эти части в Греции образовывали одно неразрывное гармоническое целое. Интеллектуальное воспитание в Греции осуществлялось в значительной мере путем изучения литературы, сопровождалось музыкой, так же как и спортивное воспитание. Аристотель утверждает, что обучение музыке не должно быть препятствием для "военной и гражданской тренировки, сначала физической, а затем и теоретической". В другом месте, он пишет, к чему должно стремиться музыкальное воспитание: к благодушию, твердости и воздержанию. Он также предупреждает, что "нельзя одновременно тренировать чрезмерно ум и тело". (Это соответствует общему положению эллинской культуры, цитируемому Аристотелем: "мы всегда больше хвалим умеренность, чем крайности".) Аристотель предупреждает против чрезмерной атлетической подготовки и критикует спартанцев, за то, что "они доводят до скотского состояния детей, путем тяжелых трудов", Делая их таким образом "пригодными для выполнения только лишь одной из функций гражданина".

Аристотель различает между "дисциплинами утилитарными в жизни и дисциплинами, направляющими к добродетели, то есть неутилитарными". Он особенно защищает неутилитарные дисциплины, которые он связывает с досугом и играми: "сама природа старается не только хорошо работать, но также и хорошо пользоваться досугом, каковой является началом всех вещей". (Досуг по-гречески — "скола", откуда происходит и наше "школа"). Что касается игр, "они не являются целью нашей жизни, но предназначены для отдыха".
"Необходимо ввести игры, выбирая подходящие моменты, чтобы ими пользоваться и употреблять их как лекарство, так как они вызывают движение настроения, которое ведет к уменьшению напряжения, и посредством такого удовольствия происходит отдых".
Здесь Аристотель подходит в своих рассуждениях к кульминационной точке греческой идеи целостного воспитания:
"Очевидно, что существует воспитание, которое нужно давать детям не потому, что оно является полезным, а потому, что оно ведет к свободе и к. благородству. И чтобы не было ни малейших сомнений в смысле этих слов, Аристотель объясняет: "Таким образом, главную роль в воспитании должно играть все благородное, а не скотское, так как ни волк и никакое другое животное не пойдут навстречу красивому риску, а только лишь хороший человек".
Важную роль в греческой системе воспитания играли общественные гимназии (места для гимнастических упражнений), так как "с точки зрения общественного интереса, самой важной целью воспитания было обеспечить государству в этих юношах здоровых воинов, одновременно крепких и красивых, мужественных и проворных...
Под сенью гимназий велись ученые рассуждения, а дружба, этическую ценность которой ни один народ не понял так хорошо, как эллинский, воспламеняла души и подстрекала их соперничать в добродетели и в науке".
(Эрнест Куртиус. "История Греции". Буэнос- Айрес, 1962. Том 2, стр. 244. Перевод с испанского мой. — И. А.)

При этом необходимо подчеркнуть, что в Афинах, колыбели демократии, гражданские добродетели были неотделимы от добродетелей воинских, как это символически проявлялось и в некоторых швейцарских кантонах, где право голосовать имели только лишь вооруженные граждане, с кинжалом в руках. Этот же историк подчеркивает, что целью воспитания в Афинской демократии было "сохранение унаследованных обычаев... и мирной силы традиций, опирающихся на религию и на многие остатки древних учреждений, для того чтобы сохранять общество на своих старых фундаментах".
Таким образом развилось понятие цивилизации, противостоящей варварству, цивилизации, которая "совершенствует и украшает в одинаковой пропорции и тело и душу". Эрнест Куртиус продолжает: "Равновесие между телесным бытием и духовным бытием, гармоничное совершенствование всех сил и всех инстинктов природы для греков были делом воспитания. Поэтому крепость, ловкость, сноровка, сила, непринужденность и свобода, великодушие и жизнерадостность, присутствие духа... были не менее важными, чем духовная культура, острота понимания, умелость в искусствах муз".
(Там же, том 1, стр. 448).

Однако такое воспитание не ограничивалось некоторым числом семейств и не было предоставлено само себе. Во всей Греции были организованы государством общественные гимназии, "с большими участками для упражнений, в тени от солнца, окруженные галереями и рядами деревьев, обыкновенно расположенные за городскими стенами, но под их юрисдикцией". (Между прочим, на развалинах Помпеи, вблизи от амфитеатра, сегодня можно ясно видеть контуры построек и прочих инсталляций такой общественной гимназии).
"Всякий, кто хотел пользоваться уважением и влиянием между своими согражданами, должен был провести значительную часть своей жизни в гимназиях. Только там можно было приобрести выправку, которой отличается хорошо воспитанный человек... это было единственное отличие человека, призванного участвовать в общественных делах... Это усилие восторженных юношей достичь собственной личной ценности сдерживалось тормозом строгой дисциплины, так как закон следил за упражнениями, требуя строгого регламента, послушания старшим и отказа от эгоистических капризов... нигде не признавалась голая сила и никому не позволялось участвовать в праздничных играх без предварительного подчинения регулярному воспитанию".
(Там же, том 1, стр. 449).

В Афинах существовали три общественные гимназии. Одна из них, на северо-востоке города, находилась рядом с храмом Аполлона Ликийского, и посему называлась "Лицеем", или, вернее, "Ликием", в более правильном византийско-русском произношении. (Само слово "ликос" значит волк, а статуя Аполлона Ликийского была копией статуи из рощи, именовавшейся "волчьей", т. е. "ликийской"). В коридорах вокруг арены Лицея, Аристотель основывает свою философскую школу в 335 году до Р. X. От этого имени и происходит название кадетских корпусов в Аргентине и в других испанских странах ("Лисео милитар", военный лицей).

Такое целостное воспитание в рамках средних учебных заведений было утеряно в средних веках. Общественное воспитание сохранялось в Западной Европе римско-католической церковью, но без гимнастического и военного воспитания. Военное воспитание и образование давалось при военных частях.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ КАДЕТСКИХ КОРПУСОВ

Уже в XV и XVI веках в России существовали полки дворянских детей, которые даже принимали участие, в качестве вспомогательных частей, в военных действиях. Эти полки являются предшественниками русских кадетских корпусов.
Однако само слово "кадет" французского происхождения и по своему общему смыслу обозначает "младший".
В музее "Дорогой корпус" российских кадет в Париже сохранялась гравюра, на которой воспроизведен один документ 1682 года, подписанный королем Людовиком XIV, в котором содержится текст учреждения первых кадетских школ:
"Учреждение кадетских рот. Во время стольких славных кампаний король, учитывая необходимость располагать многими офицерами, основал во многих местах своего королевства роты молодых людей, сыновей дворян или людей дворянского сословия, которым дал имя кадет. Их обучали всем военным упражнениям. Когда их считали пригодными для командования, их назначали офицерами в армию. Эти роты, также, как и другие школы, в которых обучали военному искусству, постоянно поставляли очень хороших подданных".

На гравюре изображена медаль "Militiae Tirosinium" (обучение военному делу). На одной стороне медали изображение короля Людовика XIV. На другой стороне изображены две походные палатки, со строем кадет, перед которыми стоит группа офицеров.
(Журнал "Кадеты", № 3, май 1948 г., Париж).

Знаменательно, что в данном случае, в самый момент создания кадетских корпусов, обучение военному делу отождествляется с воспитанием начал великодушия.

Название "кадет" вскоре переходит в Пруссию, где в 1717 году основывается "Берлинская кадетская школа", в составе 100 кадет. Затем, в Германии возникают еще несколько кадетских школ или корпусов.
Еще до этого Петр Великий основывает в 1701 году в Санкт Петербурге "Школу навигацких и математических наук", которая со временем превратится в Морской кадетский корпус. Первый Пехотный кадетский корпус в России был основан в 1732 году племянницей Петра Великого, императрицей Анной Иоанновной, по инициативе генерала Ягужинского. Генерал Ягужинский, сын бедного сельского учителя, был денщиком Петра Великого, затем стал генералом, графом, министром и, наконец, послом в Берлине, где он и познакомился с только что основанной Берлинской кадетской школой. Причем именно в России кадетские корпуса поначалу были подчеркнуто задуманы не как специфические военные школы, только для подготовки военных кадров, а как школы для подготовки высококультурных граждан, пригодных для служения на всех поприщах государственной и общественной жизни. Фактически это было возрождение в новых условиях учебных заведений древней афинской демократии, а затем и всей древней греко-римской цивилизации.

Всего в России в XVIII веке было основано четыре кадетских корпуса, в XIX веке — 22 и в XX веке, до Первой Мировой войны, четыре кадетских корпуса. Во время гражданской войны под командованием генерал-лейтенанта барона П. Н. Врангеля, было основано еще два кадетских корпуса. Четыре корпуса эвакуировались из России с Русской Армией. Сводный Первый Русский Великого князя Константина Константиновича кадетский корпус был основан на территории братской Югославии и просуществовал до 1944 года.
Таким образом, современная Россия обладает богатым педагогическим опытом в области национально-патриотического воспитания молодежи. Больше того, кроме самого по себе педагогического опыта, Россия обладает также и исключительно выразительным подтверждением правильности этого опыта и всей его методологии. Ведь преобладающая часть творцов великой русской культуры, в первую очередь, великой русской литературы и великой русской музыки, была продуктом этой русской целостной системы воспитания. Даже можно сказать, что эта высшая в ИСТОРИИ всего человечества культура, достигнутая Россией, главным образом, в период царствования её последних четырех царей, была продуктом этой педагогической системы.

Эта система во многом опережала современные достижения науки. Например, согласно современной педагогической науке, овладение в совершенстве иностранными языками на всю жизнь возможно лишь при условии, чтобы обучение началось за несколько лет до достижения половой зрелости (пубертета) и чтобы оно продолжалось несколько лет после него. Именно так и было в наших русских кадетских корпусах и институтах для благородных девиц: обучение и воспитание в них начинались приблизительно в 10—11 лет, а заканчивалось в 17—18, то есть в том возрастном диапазоне, который подтверждается современной педагогической наукой. Общее образование и воспитание можно получить только в этом возрасте.
Технические и другие специальные знания можно приобретать практически в любом возрасте, но общие идеи и общие начала усваиваются хорошо только лишь в юношеском возрасте.
Кроме того, совсем недавно стало известно, что в человеческом мозгу имеется специальный центр для второго и последующих языков, который развивается лишь в детском возрасте. Если не учить ребенка еще в детском возрасте иностранным языкам, этот центр никогда не разовьется, вследствие чего позднейшее изучение новых языков будет происходить труднее и медленнее, с помощью других мозговых центров.

СОДЕРЖАНИЕ НАИЛУЧШЕГО ВОСПИТАНИЯ

В заключение, необходимо вкратце проанализировать содержание такого "наилучшего воспитания". Его можно свести в пять групп, в пять "столпов" правильной педагогики:
1. Вера и верования;
2. Заветы и традиции;
3. Инструментальные концепции;
4. Нравы и манеры;
5. Символы и ритуалы.

В первую очередь, всё основывалось на вере и верованиях. Православная вера и православная нравственность были основами русской культуры и русского общества. Как сказал граф А. А. Коновницын, "Закон Божий стоял на первом месте в русских кадетских корпусах". О роли религиозной веры и религиозного воспитания в русских кадетских корпусах на этом съезде был прочитан отдельный доклад.
В свою очередь, под верованиями надо подразумевать не только религиозную веру. Конечно, религиозная вера является сердцевиной или осью всех верований, но сами верования являются более широкой социальной категорией. Верования, как социальное понятие, особенно у некоторых современных философов, как Ортега-и-Гассет и Гарагорри являются тем классом идей, которые не выдуманы теми или иными отдельными людьми, но являются как бы осадком исторического и вообще жизненного опыта всего народа. Отдельный человек уже рождается в рамках этих верований, и лишь позже он к ним может прибавлять (или додумывать) те или иные частные идеи, свои или чужие.
Поэтому Ортега-и-Гассет предложил разделить все идеи на две группы: на идеи-верования и идеи-домыслы, или просто верования и идеи. Идеи — это то, что мы можем придумать, до чего мы можем додуматься, а верования — это то, в чём мы живем с момента нашего рождения.
У нас есть красивое стихотворение Тютчева: "Умом Россию не понять, аршином общим не измерить, у ней особенная стать: в Россию можно только верить." Вот мы в русском зарубежье в неё верим, вы в России в неё верите, наши отцы в неё верили, это наша общая вера.

В этом смысле мы можем присоединиться к словам Теодора Герцля, основателся современного сионизма, что только "общая вера отцов" является подлинным фундаментом нации. Это и есть лакмусовая бумажка для проверки подлинных русскости и российскости: кто этой веры в Россию не разделяет, он не настоящий русский, и Россия для него не Отечество, а "объект".
Это и есть наше основное верование: мы верим в Россию, мы верим, что у неё есть "особенная стать", что у неё есть особенное предназначение, особенная миссия. Не миссия кого-то поработить, или обмануть, или нажиться на ком-то, или сделать какой-нибудь "бизнес". Это всё "миссии" низкого пошиба. Мы же говорим о высшей, культурной, цивилизационной человеческой миссии России. У нас есть вера в это. Кроме этого у нас есть и много других верований, в симфонии с этим основным нашим верованием.
Вот все эти верования и надо, в первую очередь, прививать и укреплять в нашей молодежи. Без этих верований она — ноль. Лишь верования являются цифрой перед нулём. Всё остальное прилагается.
Я писал недавно в одной статье о русской государственной идеологии. Я спрашивал: что такое государственная идеология, например, США? В США на этот вопрос отвечают недвусмысленно: идеология США — это то, что было написано в 1777 году в её Декларации независимости и в 1788 году в её Конституции, плюс всё то, что было сказано и написано ее ведущими историческими личностями: Вашингтоном, Джефферсоном, Мэдисоном, Линкольном. Мы можем (и должны) сказать то же самое.
У нас была историческая конституция, которая органически (то есть без революций и без перестроек) развивалась с того момента, когда на вече в Новгороде народ "сам по себе решил", что только монарх может обеспечивать "суд по праву", что затем было дополнено в Киеве святым Владимиром, что "Руской Земле" нужны справедливые "уставы" (которые святой Владимир разрабатывал вместе с Церковью и со старшей дружиной, то есть с военным руководством страны, как пишет наша летопись). Эти уставы затем развились в стройную систему соборных учреждений, несмотря на весьма трудную историю.
Кроме того, у нас были великие государственные люди. У нас были святой Владимир, митрополит Илларион (написавший похвальное Слово святому Владимиру и, по-видимому, положивший начало нашей Летописи, этому величайшему творению русского гения), Владимир Мономах (написавший Завещание своим детям, князьям и воинам, в котором он в XII веке дает целую социальную программу, исключительную для тех времен), святой Александр Невский, святой Сергий Радонежский, Святой Димитрий Донской, князь Пожарский, Кутузов, Суворов, Нахимов и, наконец, Великий князь Константин Константинович.

На нашей первой встрече в России в 1992 году я сделал доклад на курсах "Выстрел" о традициях русского офицерства, во время которого я прочел полностью завещание генералиссимуса А. В. Суворова.
Великому князю Константину Константиновичу посвящен наш Первый съезд в России. У него один сын — герой, погибший в первые месяцы Первой мировой войны, а три сына — святые ново-мученики. В этом его главная заслуга, что он как главный педагог России правильно воспитал не только ряд поколений русской военной молодёжи (и сегодня продолжает снова воспитывать, ибо, слава Богу, его "Заповеди товарищества" опять вывешены на стенах некоторых учебных заведений в России), но также и дал пример воспитанием своих собственных сыновей. Нам иногда говорят, что его три сына-мученика еще не повсеместно канонизированы, как и все наши новомученики. Момент формальной канонизации иногда зависит от человеческих слабостей, но сам факт мученичества не зависит от этого. Мученичество само по себе является мученичеством, ipso facto, как говорили в древней Церкви. Когда в прошлом веке турки замучили всенародно патриарха Константинопольского, ему стали служить молебны до его канонизации.

Великие государственные мужи точно определили содержание верований, являющихся фундаментом нашей государственной идеологии, которые мы, в первую очередь и должны прививать молодёжи России. Нужно было бы издать отдельной брошюрой "Завещание великого князя Владимира Мономаха своим детям- воинам", "Завещание генералиссимуса А. В. Суворова русским воинам" и "Заповеди товарищества" Великого князя Константина Константиновича. Такую брошюру нужно было бы давать всем поступающим в военно-учебные заведения России.

Во вторую очередь, мы должны прививать русской молодежи наши русские традиции. Что такое традиции? Традиции — это те идеи, которые тесно примыкают к верованиям. Сами по себе они не являются таким окончательно осевшим историческим осадком, как верования, но тоже являются передачей накопленного исторического капитала из одного поколения в другое. Слово "традиции" происходит от латинского глагола tradire, буквально — передавать, Это заветы наших предшественников и предков, это то, что мы от них получаем и что мы передаем дальше. Директор нашего кадетского корпуса, генерал-лейтенант Б. В. Адамович, говорил:

"Суть традиций не в формах, а в смысле форм... Традициями называются лучшие нравственные правила и убеждения, воспринятые от предшественников, хранимые современниками и передаваемые преемникам. Имени наших традиций достойны лишь правила добрые и чистые."

Конечно, при передаче традиций мы что-то забываем, что-то теряем, что-то искажаем, а иногда и что-то добавляем. Это передача каких-то принципов и обычаев, это своего рода культурный эстафетный бег. Традиции нужно сохранять, традиции нужно передавать, ибо без традиций нет полноценной жизни ни в обществе ни в государстве. (Между прочим, это и есть как раз то, что мы, зарубежные кадеты, так упорно делаем в течение стольких лет, включая и настоящий Первый общекадетский съезд в России).
В одном из диалогов Цицерона есть место, где один собеседник говорит, что он в своей государственной деятельности в Риме не Руководится домыслами и теоретическими разглагольствовакиями интеллигентов-философов (хотя и любит знакомиться с ними), а следует принципиальным и практическим заветам своих предшественников на своем посту. Только так можно сохранить свою нацию и свое государство.

Третий столп воспитания — это нравы. Любое общество держится на нравах. От слова "нравы" происходит нравственность, как мораль происходит от латинского слова mores, а этика от греческого слова "этос". Аристотель утверждает, что общество и государство держатся более на нравах, то есть на "неписаных законах", чем на "законах писаных", то есть на положительном праве. Нравы помогают нам в обществе чувствовать и знать, что в обществе хорошо, а что плохо, хотя это может быть и не написано в каком-то законе. А если какой- нибудь закон грубо противоречит нравам, то это не будет закон в полном смысле слова, а всего лишь насилие над обществом с помощью юридических формул, то есть с помощью регламентации насилия.

Именно в этой области неправильного толкования самой сути законов, германский марксизм нанёс особенно сильный вред нашему современному российскому обществу, внедрением своей идеологической приверженности одной немецкой школе права, утверждающей, что нет никакой связи между правом и нравами, ибо право — это лишь то, что насильно диктуется власть имущими под внешней формой закона. Однако полный крах гитлеризма, придерживавшегося той же самой идеологии в этой области, как и марксизм, поставил вещи на свои места. Ибо уже после краха гитлеризма было достигнуто всебщее согласие, подтвержденное Международным Нюрнбергским трибуналом, что нелегитимность и незаконность национал-социалистической диктатуры вытекали не из самого захвата ею власти (каковой не был результатом путча, как в случае интернационал-социализма в России, а в результате демократических выборов), а из её злодейской законодательности, неукоснительно применявшейся.

Молодежи необходимо прививать нравственность, ту нравственность, которая всегда была в данном обществе, которая исторически в ней сложилась и развивалась.
Конечно, у магометан и у буддистов немного иная нравственность, но у нас вот уже тысячу лет имеется христианская нравственность, ведь наша русская культура и наше русское общество исторически всегда были православными. В мусульманских странах воспитание прививает молодежи мусульманскую нравственность, основанную на Коране, а в Израиле - иудейскую, основанную на Ветхом Завете и на Талмуде, хотя в Израиле есть очень много граждан неверующих и даже мусульман. Однако Израиль, как и любое государство, основан на собственных конкретных исторических и нравственных предпосылках, являющихся общим знаменателем для всего общества, каковые и нужно прививать молодежи.

Частью общих нравов являются хорошие манеры. Слово "цивилизация" происходит от латинского civilis, гражданин, первоначально обозначавшего "учтивый, вежливый".
В этом отношении необходимо особенно учесть шестое из десяти "Предложений к XVI съезду":
"Настаивать на внедрении в корпусной быт рыцарского отношения к женщине, истинно русское целомудрие при половой чистоплотности и духовную любовь, создающую крепкую семью, залог генетического оздоровления погибающей нации, теряющей в год миллион жителей."
(Эти "Предложения" были опубликованы в отделе "Выдержки из кадетской переписки" в № 15 "Кадетского письма" от 18 июня 1998 года и в № 57 "Бюллетеня Объединения кадет российских кадетских корпусов в Сан-Франциско", от августа 1998 года. Они были полностью поддержаны Мурманским суворовско-нахимовским союзом, как об этом сообщил его вестник
"Кадетское братство", №2.)

Следующим столпом воспитания являются "инструментальные концепции", как я их называю. Их можно отнести к категории тех идей- домыслов, о которых я говорил выше. Это современные концепции в области политики, экономики, социологии, технологии. Эти концепции нужно правильно толковать молодежи, чтобы она могла хорошо разбираться в происходящем в мире. Причем это нужно делать без отрыва от наших верований, традиций и нравов, а наоборот, гармонически согласовывать.
В первую очередь, это необходимо для правильной интерпретации истории, особенно современной. Сегодня в России часто говорят, по отношению к самым разным явлениям: "Но ведь это часть нашей истории". Однако очевидно, что всю историю полностью, со всеми важными деталями, невозможно преподавать. Событий и отдельных фактов так много, что никакой ум их не может восприять даже в рамках сравнительно коротких отрезков времени. Значит, надо делать выбор, а это уже требует определенной методологии. Известный голландский философ Иохан Хейзинга считает, что "важнейшей задачей истории является осмысление (толкование смысла) того, что полно смысла", а "не придание смысла бессмысленному"
("Задача истории культуры", доклад перед историками в 1927 году).

Самое главное, нужно всегда говорить историческую правду. Например, у нас в Южной Америке были в недалёком прошлом разные политические режимы, от просоциалистических до профашистских (и даже смешанные). Отношение к ним разное, но все согласны в одном: правду надо узнать, если даже никого и не будут судить. Это очень важная современная инструментальная концепция: историческая правда является "категорическим императивом", когда речь идет о нарушении человеческих прав любых слоев и групп населения, а также когда дело касается ограбления власть имущими всего населения.
Таким образом, если сегодня и вывешивать в учебных заведениях портреты диктаторов в ряду всех "де-юре" и "де-факто" правителей страны, то необходимо указывать важнейшие факты, касающиеся их деяний, ибо "по плодам их узнаете их". Именно по последствиям можно установить, были ли это благодеяния или злодеяния. В современных Германии и Италии законом запрещено вывешивать публично портреты, символы и лозунги их недавних диктатур. Но при условии объективной оценки их деяний (в данном случае — злодеяний) это запрещение даже стало бы излишним. Злодеяния - самые важные исторические факты, и их нужно всегда отмечать.
Однако в средних учебных завдениях лучше вывешивать только лишь портреты наших общепризнанных исторических героев, великих исторических государственных мужей и великих творцов нашей культуры. Так было раньше в России и так было в наших кадетских корпусах в изгнании.

К инструментальным концепциям надо также отнести экономические и политические. В последние десятилетия во всех вооруженных силах мира обращалось усиленное внимание на технологию и технику. Однако современные финансово- экономическая технология и технология политических манипуляций являются не менее важными. К сожалению, на эти две современные технологии не обращается достаточного внимания в России. Необходимо обратить особенное внимание на экономическое и государствоведческое воспитание русской военной молодежи, на двух уровнях: на среднем уровне, а затем и на высшем, как условие при отборе для продвижения на более ответственные должности.
Ведь в современном мире агрессия зачастую ведется не военным путем, а путем экономических и политических махинаций. Военные, которые имеют своей основной миссией оборону страны, должны быть заблаговременно ознакомлены с этими современными технологиями.

Вообще необходимо учить молодежь методам анализа исторических, политических, экономических процессов. В этом был недостаток и наших старых русских кадетских корпусов, ибо мы не были достаточно подготовлены, чтобы делать соответствующие политические и экономические анализы.

Наконец, последний столп воспитания, это символы и ритуалы. Символы — это то, что связывает разные поколения одного народа. Слово "символика" происходит от греческого слова "симболон" (знак, вещественное изображение чего-либо отвлеченного), в свою очередь происходящего от глагола "симбаллеин" (складывать, сбрасывать или собирать вместе). Первоначальное значение этого понятия было "собрать вместе разбитый на части предмет" (например, круг или цепь). Когда в древности люди уходили куда-то в дальние походы, то каждый нес по кусочку разбитого на части общего знака. Возвращаясь и не всегда сразу узнавая друг друга, они собирались и складывали вместе эти кусочки, и, когда восстанавливалась целостность общего знака, говорили: "Мы снова все вместе и среди нас нет чужих". Значит, это был своего рода военный "пароль и отзыв". Получается, что символика тесно связана с военным делом. (Между прочим, слово "пароль" тоже отдаленно связано с корнем, лежащим в основе слова "символ").

Символика — это цепь из прошлого в будущее. Но для этого символика должна быть правильная, сиречь собственная. Мы должны употреблять ту символику, которая была при святом Александре Невском, которая была при Суворове, которая была при Кутузове, которая была при Нахимове. И только эту символику мы должны употреблять, ибо символика всегда должна быть только государственной, а не партийной.
Ритуалы и церемонии являются существенной частью любой государственной жизни у тех народов, которые такой жизнью обладают. Особенно это касается военной и судебной жизни. Вышеупомянутый голландский философ Йохан Хейзинга написал книгу "Гомо луденс" ("Играющий человек"), в которой он описывает роль церемоний и ритуалов у всех народов. Аргентинская специалистка по истории мифов Кармен Бальсер утверждает, что регулярно и одинаково повторяющиеся ритуалы и церемонии обеспечивают продолжительность исторической жизни народов. Например, "Заря с церемонией" на Соборной площади Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге перед открытием этого съезда была исполнена нами точно так, как она исполнялась до катастрофы 1917 года. Мы её завтра снова повторим в Московском кадетском корпусе. Во время этих церемоний мы поем песнь "Братья, все в одно моленье души русские сольем", в поминовение всех русских воинов, погибших на поле брани во все времена. Русские Армия и Флот пели эту песнь всегда, на всех церемониях, начиная с прошлого века. Мы её пели также строем в Санкт Петербурге на могилах Великого князя Константина Константиновича, генералиссимуса А. В. Суворова и фельдмаршала М. И. Кутузова. Вы в России тоже должны начать её петь снова, как и в старину. В этом нет ничего предосудительного, молитвенно вспоминать всех погибших русских воинов. Даже неверующий человек может их вспомнить.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Воспитание в русских военных учебных заведениях должно стоять на базе русской государственности, а не какой бы то ни было партийности. Общим знаменателем является наше русское государство, а не те или иные политические партии, левые или правые, черные или красные, или какие бы то ни было. Мы не можем обучать детей, чтобы они были сторонниками тех или иных партий, они должны быть сторонниками и защитниками Русского государства. Какого государства? Того, которое существовало с 862 года. Это и есть главная цель воспитания. Так и было в Афинах: воспитывали граждан всего Афинского государства, а не сторонников Платона или Аристотеля. И поэтому символика, верования и традиции должны быть общими, символы и ритуалы должны быть общими.

В заключение я хочу подчеркнуть, что мы не должны воспитывать роботов, которые слепо всему подчиняются, а должны воспитывать свободных мыслящих людей.
Если воспитаннику даже всего лишь одиннадцать лот, он уже человек. К нему нужно относиться с уважением и с любовью, он имеет свое достоинство и он никакой не дурак. Его нужно научить правильно мыслить, а не пихать ему в голову какое-то неимоверное количество голых фактов, с которыми он не может справиться.

Мы все плаваем в море информации, в которой можно потонуть. Поэтому надо уметь разбираться в фактах и этому же учить и наших детей. Полицейский (или милиционер), стоящий на скрещении двух больших улиц с большим движением, дирижирует не отдельными автомобилями, а общими направлениями.
Точно так же надо направлять в правильное русло и факты.
Молодые воспитанники, конечно, должны подчиняться старшим, уважать старших, своих предков, должны уважать верования, традиции и символы своего народа. Но самое главное, они должны служить своему народу и своему государству. Только в служении есть оправдание почестей. Это еще сказал наш певец в "Слове о Полку Игореве". В этом "Слове" наш анонимный военный певец XII века, еще во время Киевской Руси, наряду с лейтмотивом о необходимости преодоления междуусобицы, для спасения "Русской Земли", дает ряд и сегодня весьма важных определений. В том числе он несколько раз упоминает и честь русских воинов, но всегда подчиняя ее необходимости служения славе государства. Он описывает ратные дела русичей, которые при этом "Ищут себе чести, а князю — славы".
Нельзя обрести себе личной чести, без служения славе "Земли Русской". Не какому-либо "идеологизму" или политическому лидеру, или даже военному вождю, а только общему государству. Честь нельзя получить ни выборами, ни деньгами, ни "бизнесом", ни политиканством.

Наше дворянское служилое сословие в течение тысячи лет на этом и стояло. Они так и говорили: "Мы служилое сословие". Мне моя мать так говорила перед своей смертью в далеком изгнании, почти в 90 лет:

"Ты знаешь, мы — русское военное сословие, отличались от остального населения тем, что не деньгами платили подать своему народу и своему государству. Мы платили подать нашей стране кровью наших детей. Не своей кровью, что легче, но кровью своих детей. Потому у нас и были такие многодетные семьи."

У моей мамы было семь братьев. Пять из них пошли на фронт в первый же день Первой Мировой войны (как и отчим моей матери, Георгиевский кавалер генерал-майор Евгений Васильевич Энвальд, во главе Воронежского полка). Двое из них не вернулись, а остальные были ранены. Другие её два брата, не приняли участия в Первой Мировой войне, ибо они были еще маленькими кадетами, но участие в нашей трагической гражданской войне, исполняя свой долг, так, как они его понимали. Младший из них, Василий Евгеньевич Энвальд, сегодня еще жив. Почти в столетнем возрасте он живет в старческом приюте при Ново-Дивеевском монастыре под Нью-Йорком. По-видимому, он старший кадет в мире. Он приветствует этот съезд.

Наши военные семьи всегда были такими многодетными, потому что много крови требовалось от них в течение всей нашей тысячелетней истории. Потому что на нас все всегда нападали, все всегда хотели душить, и сегодня с еще большим озлоблением хотят окончательно задушить. И будут душить впредь еще хуже. Но мы должны сопротивляться. Сегодня уже не кровью, но главным образом духовной стойкостью, умом, смекалкой и знанием. Ибо сегодня, в период "нового глобального мирового порядка", большие мировые войны уже вряд ли будут провоцироваться. Сегодня провокации (являющиеся скрытой пружиной истории) проводятся с помощью политических, экономических и пропагандистских манипуляций, операций и махинаций. И к этому мы тоже должны подготавливать нашу подрастающую молодежь.


Республика и демократия по классификации Аристотеля


Электронное Кадетское письмо № 37. Буэнос Айрес, май 2006.

Доклад председателя Кадетского Объединения в Аргентине И. Андрушкевича, 9 мая 2006 года, в аудитории посольства Греции в Буэнос-Айресе.

Колыбель политической науки

Греция была колыбелью не только новой политической формы «полиса», но также и колыбелью науки. Такое совпадение сильно повлияло на зарождение политической науки, достигшей своего наивысшего выражения в трудах Платона и его ученика Аристотеля. Оба этих философа и ученых жили в Афинах, где зародилась сама идея полиса.

Сегодня многие не имеют более ли менее точного представления об истории этого полиса и о теориях, с ним связанных. Нужно иметь в виду, что до Аристотеля в Афинском полисе уже состоялось 11 конституционных реформ, за приблизительно семь веков его существования, в результате которых Афинский полис перепробовал практически все возможные формы правления: монархию, аристократию, олигархию, демократию и тиранию, в их разных вариантах. Больше того, Аристотель лично пережил провал абсолютной демократии в Афинах, приведший к потере независимости этого полиса навсегда. Эти конституционные реформы в Афинах и описывает Аристотель в своем труде «Афинская конституция».

Аристотель описал также 158 конституций разных стран тогдашнего мира, но, к сожалению, этот труд был потерян. Аристотель несомненно имел возможность располагать хорошей информацией и о Римской Республике, к концу его жизни уже существовавшей более четырех веков.
Аристотель умер в 322 году до Р. Х., через год после смерти Александра Великого, учителем которого он был. Таким образом, он был непосредственным свидетелем создания империи Александра Великого, положившей начало эллинистической цивилизации и новому периоду в политической истории человечества.

Согласно греческому пониманию науки, зародившейся в тогдашней Греции (сперва в Малой Азии, а затем и на Балканском полуострове, в Сицилии и в южной Италии), сама по себе наука является в первую очередь теорией. Корень этого слова присутствует и в корне русского глагола «зреть», а также с его помощью образованного слова театр, сиречь зрелище. Таким образом, наука, по своему определению, является обобщением наблюдений над действительностью. Такое обобщение ведет к открытию и установлению закономерностей в процессах, наблюдающихся в действительности. Значит, наука это не только описание самой действительности, но и описание закономерностей, в силу каковых любое явление является последствием его причин. Эта научная работа также неизбежно требует и соответствующей классификации наблюдаемых явлений.

Классификация политических режимов

Именно Аристотель прославился в истории науки своими двумя классификациями, с тех пор ставшими классическими. Первая из них – это перечень всех возможных видов силлогизмов, каковой за прошедшие с тех пор 23 века до сих пор практически остался неизменным. Вторым таким классическим перечислением Аристотеля является его классификация политических режимов.
В своем труде «Политика» Аристотель изучает и описывает все формы политических режимов, с их подвидами, видоизменениями и комбинациями. В результате, он формулирует список основных форм политических режимов, для чего он следует в основном двум принципам: количеству властителей в каждом из этих режимов и качеству их функций. При этом, он учитывает также и ряд социальных факторов, в том числе и имущественное положение граждан государства.
Как известно, Аристотель установил шесть абстрактных форм политических режимов: три правильные формы и три извращения этих правильных форм. Для этого он одновременно придает окончательную форму политической терминологии, которая сохраняется практически неизменной до наших дней. Самый выпуклый, ясный и краткий вариант этой классификации Аристотеля гласит следующим образом:

«В первом исследовании различных государственных форм мы различили три правильных строя («орфас политияс»): монархия, аристократия и полития, и три отклонения («пареквасеис») от них: тирания от монархии, олигархия от аристократии и демократия от политии». (Аристотель. Политика. 1289 а, 25).

Аристотель поясняет, что самая лучшая форма, сиречь монархия, трудно осуществима и встречается редко, ибо очень трудно найти необходимого для этого во всех отношениях хорошего человека. То же самое можно сказать и про аристократию. Посему из трех правильных (хороших) политических режимов, лишь третий из них является сравнительно легко достижимым на практике, ибо на самом деле он является комбинацией или смесью элементов всех трех хороших режимов с элементами двух искаженных режимов (олигархии и демократии), но без тирании. Исторический анализ всех режимов приводит Аристотеля к убеждению, что чаще всего этот третий хороший политический режим (полития или республика) является смесью аристократии, олигархии и демократии, а иногда также и монархии.

Три правильные формы политических режимов имеют своей функцией и задачей общее благо всех граждан. В зависимости от того, кто стоит во главе политической власти, эти правильные формы являются монархией, аристократией или политией. В монархии возглавление принадлежит одному человеку, в аристократии немногим, а в политии многим. Однако, во всех этих трех случаях, все возглавители этих трех форм действуют на благо всех граждан, а не на благо самих себя.
Когда же эти три вида правления не действуют на благо всех, а в первую очередь на благо самих носителей власти, то в таком случае власть одного (монархия) извращается в тиранию, власть немногих (аристократия) извращается в олигархию и власть многих (полития) извращается в демократию.

Несмотря на окончательно признанный классический характер этой классификации, она всегда сопровождалась двумя значительными затруднениями, вплоть до наших дней.
В первом из этих затруднений сам Аристотель ничуть не виноват. Дело в том, что, приблизительно три века спустя после него, римский политик и писатель Цицерон перевел на латынь только лишь один из этих шести терминов Аристотеля, а именно название третьей правильной политической формы, в то время как он сохранил все пять остальных греческих терминов. Греческий же термин «полития» (πολιτια) латинским шрифтом "politja" Цицерон перевел латинским словом «республика» (буквально «общее или публичное дело»), являвшимся одновременно и одним из названий Римского Государства. С тех пор, во всех переводах Аристотеля употребляется именно это латинское слово, наряду с другими пятью сохранившимися греческими названиями остальных политических форм. Причем эта подмена греческого слова полития латинским словом республика происходит до наших дней не только в латинских языках, но также и в германских и славянских. Такая подмена одного из шести терминов со временем явилась поводом и для других подмен и даже подлогов во всей этой системе политической терминологии, с целью идеологических манипуляций.

Другой причиной затруднений, связанных с этой тематикой, является игнорирование самой по себе весьма сложной политической теории Аристотеля, лежащей в основе его классификации. Дело в том, что Аристотель дает такое четкое и выпуклое перечисление политических режимов, в основном, с целью классификации их отвлечённых принципов (начал), а не с целью сведения к ним всей сложной реальной исторической действительности. Эту действительность он описывает на многих десятках страниц своего труда, но современные идеологические публицисты её тенденциозно игнорируют.

Каждая из классифицированных Аристотелем политических форм имеет несколько подвидов, которые Аристотель и описывает подробно, причем это описание, хотя и основывается на наблюдении исторической действительности вплоть до его эпохи, все же предугадывает и дальнейшее возможное развитие этих разных подвидов.
Однако самая главная характеристика всей политической теории Аристотеля, сформулированной в его труде «Политика», заключается в его наблюдении, что на практике, то есть в исторической действительности, все политические режимы в большинстве случаев фактически являются смешанными.

Предпосылки политической устойчивости

В то время как Платон в своих изучениях и описаниях политической жизни человечества стремится к установлению идеального политического режима, Аристотель не ищет идеального режима в будущем, на основании наблюдений над прошлым. Аристотель исходит лишь из политических экспериментов, каковыми богата история, и пытается привести в порядок и классифицировать результаты этих экспериментов. Таким образом, он устанавливает, что все политические режимы, в той или иной мере, являются смешанными, ибо во всех них так или иначе присутствует несколько разных абстрактных политических начал, лишь с превосходством одного из них.
Одновременно он устанавливает соответствующую мерку, с помощью которой можно измерять эти разные виды политических смесей. Такой меркой для оценки конкретных политических режимов в истории, согласно Аристотелю, является их стабильность или устойчивость. Другими словами, наилучшим возможным политическим режимом для Аристотеля является самый устойчивый, самый стабильный политический строй.
Несомненно, что Аристотель в данном вопросе никак не мог игнорировать местную афинскую традицию. Именно в Афинах одна из предыдущих 11 конституционных реформ имела своей целью восстановить и утвердить в Афинском полисе его к тому времени сильно пошатнувшуюся политическую и социальную стабильность.

Вторая писаная конституция Афин (первая была написана Драконом) и третья по счёту с начала Афинского полиса, сочиненная в виде стихов афинским мудрецом Солоном (594 до Р. Х.), по заказу всего полиса, провозглашает необходимость стабильного соотношения между бедными и богатыми гражданами полиса. Сам Солон пишет так о правильном соотношении между бедными и богатыми в своей конституции:
«Я поднял крепкий щит для одних и для других и не допустил, чтобы ни одни, ни другие победили несправедливо». (Аристотель. Афинская конституция, 12).

Солон сильно облегчил старые долги бедняков и запретил впредь давать им в долг под гарантию личной свободы должника. Кроме того, он привёл в порядок всю афинскую систему мер, весов и денег, каковая затем немало способствовала стабильности и популярности афинской валюты в Древнем Мире. Он сохранил прежнее разделение всех граждан Афинского Полиса на четыре категории по имущественному признаку, но установил чёткие соотношения между этими категориями. Первый класс платил налоги в размере пятисот медимнов, второй класс платил триста медимнов, третий класс двести медимнов. В соответствии с этими категориями и выдвигались кандидаты на должности полиса, из числа каковых затем окончательно определялся путём жребия тот или иной магистрат Афин. Таким образом, конституционно устанавливалось теоретическое соотношение между богатыми и бедными в Афинской Республике, каковая с этого периода начинает принимать частично демократический характер, как утверждает Аристотель в своем описании этой реформы Солона. (Аристотель. Афинская конституция, 7 и 8).
Эти конституционные постулаты имущественной справедливости Афинского полиса вскоре приобретают чёткую юридическую форму и в Римской Республике, но без процесса прогрессирующей демократизации, каковой в Афинах привёл в конечном итоге к абсолютной демократии. В Риме республика продолжает быть смесью монархических, аристократических и демократических начал и элементов, с перевесом аристократических, после замены царя двумя консулами в 510 году. Посему в Римской Республике назначения магистратов никогда не происходили путём метания жребия, а путём ступенчатого отбора лучших, через выборы. Аристотель особенно подчеркивает, что подлинная демократия требует именно метания жребия для назначения своих сановников, в то время как выборы являются методом аристократическим или олигархическим.

Приблизительно через полвека после Солона, четвёртый (предпоследний) римский царь Сервий Тулий, чье этрусское имя было Мастарна (579 – 535 до Р. Х.), поделил всех граждан Римской Республики на пять разрядов, по имущественному признаку. Имущество первого разряда равнялось или было больше ста тысяч ассов (приблизительно – стоимость десяти лошадей), второго разряда – семидесяти пяти тысяч ассов, третьего разряда – пятидесяти тысяч, четвёртого разряда – двадцати пяти тысяч ассов и пятого рязряда – одиннадцати тысяч ассов. Значит, первый разряд был в четыре раза богаче четвёртого и в девять раз богаче пятого. Вне этих пяти разрядов состояли неимущие, вернее – имущие только лишь детей – «пролэс» (названные «пролетариями»), а посему освобожденные от «военных и мирных повинностей».

В Древнем Риме было общепризнано, что именно Сервий Тулий окончательно закончил историческую конституцию Римской Республики, основанной Ромулом в 753 году до Р. Х. Известный римский историк Тит Ливий пишет:
«Сервий Тулий учредил ценз – самое благодетельное для будущей великой державы установление, посредством которого повинности, и военные и мирные, распределяются не подушно, как до того, но соответственно имущественному положению каждого. Именно тогда он учредил разряды и центурии, и весь основанный на цензе порядок».

Когда в 510 году в Римской Республике пожизненная монархия была заменена годовым предводительством двух верховных преторов (согласно сохранившимся надписям, их титул первоначально гласил «praetor maximus», буквально «верховный предводитель»), затем называемых консулами, то было специфически оговорено, что их выборы будут проводиться согласно прежней системе выборов по цензовым центуриям, установленной царём Сервием Тулием. Также был полностью сохранён и прежний соборный монархический конституционный порядок, установленный еще Ромулом, первым царём Рима. А именно, что во главе государства, наряду с царём (а затем, и наряду с консулами), всегда должны стоять два «наивысших учреждения»: коллегия пожизненных авгуров и сенат, состоящий из пожизненных сенаторов.

До наших дней эта политическая концепция имущественного подразделения подспудно присутствует во многих политических анализах, когда население отдельных стран разбивается на пять «квинтилей», то есть двадцатипроцентных групп, по уровню подушных доходов. Кратное соотношение между первой и последней группами является одним из весьма важных показателей социальной устойчивости страны. Например, в Аргентине первый квинтиль её населения сегодня имеет около 53 процентов от всех доходов страны, четвёртый квинтиль немного более 8 процентов, а пятый, самый бедный квинтиль, не доходит до 4 процентов. Значит, первый разряд в Аргентине имеет в 13 раз больше доходов, чем самый бедный «квинтиль» населения, и в 6,5 раз больше, чем четвёртый квинтиль, что считается не очень удачным соотношением, каковому до первоначальных республиканских норм еще довольно далеко. (В России, олигархическая часть населения сегодня имеет 92 процента от всех доходов страны, хотя она представляет лишь около 15 – 17 процентов от всего населения).

Таким образом, одной из предпосылок подлинной республики является более или менее справедливое соотношение между имуществами и доходами самых бедных и самых богатых граждан. Однако, это отнюдь не обозначет тенденции к полному имущественному уравнению граждан, с целью достижения их полного имущественного равенства, что характерно для социализма и для абсолютной демократии. По этому поводу, Ортега-и-Гассет пишет: «Ожесточенная демократия (la democracia exasperada) является самым опасным недугом, которым может страдать общество. Кто раздражается, когда видит неравное отношение к равным, но не волнуется, когда видит равное отношение к неравным, не является демократом, а является плебеем».

Республика является комбинацией большинства с меньшинством

Делая свой обзор всех тогдашних конституций тогдашнего мира, Аристотель никак не мог не обратить внимания на конституцию именно этого Римского государства, к тому времени уже начавшего сильно расширяться и практически достигшего границ греческих территорий в Южной Италии. Однако, в дошедших до нас трудах Аристотеля, он нигде не называет Римскую Республику по имени, хотя в одной фразе в «Политике» он несомненно имеет в виду ее характерный конституционный строй:
«В республиках (политиях) немногие обладают авторитетом, чтобы отвергать, но не утверждать, ибо в последнем случае предложение всегда выносится на утверждение большинства.» (Политика, 1299 а).
(Тит Ливий пишет то ж самое: «Народ выбирает, отцы утверждают». История Рима, 1, 47).

Как раз это и происходило в Римской Республике: авторитетом отвергать обладали, в первую очередь, авгуры, а затем и сенаторы патриции, сиречь потомки «отцов» – учредителей. (Новые сенаторы, которые не были потомками основателей Рима, таким «auctoritas patrum», «авторитетом отцов», не обладали). Само имя Республики говорило о такой двойственной структуре большинства и «немногих»: S. P. Q. R. (Senatus Populusque Romanus), сиречь «Сенат и народ римский». Причем, само слово «populus» по своей сути тоже обозначает полноту всего народа, сиречь сумму большинства и меньшинств, ибо одно лишь большинство имело свое собственное имя: plebs. Тит Ливий пишет: Non populi sed plebis magistratus. (Магистраты плебса, а не всего народа).
Цицерон это имеет в виду, когда подчеркивает:
«Я даю свободу народу, для того, чтобы хорошие осуществляли авторитет». (Цицерон. Законы. 3, 38).

Дабы эта свобода существовала на деле, а не только на словах (in re, non verbo), она должна быть «доверена славнейшим учреждениям, для того, чтобы уступать авторитету первейших». (Там же, 3, 25).

Таким образом, если в республиках политическая власть принадлежит соборне большинству и меньшинству, то в демократиях она принадлежит только лишь большинству. Однако, политическое большинство может меняться, и даже может случиться, что меньшинство станет большинством. Посему, чисто технически, для стабильности демократии, необходимо предоставление меньшинствам всех возможностей со временем стать большинством, и вследствие этого придти к власти. В противном случае, власть первоначального большинства со временем превратится во власть меньшинства, причём меньшинства не аристократического, в подлинном смысле этого слова, а плохого, ибо эгоистичного. Так демократия автоматически превращается в олигархию, что на самом деле сегодня и происходит почти глобально во всём мире. Кроме того, как говорит Оргета-и-Гассет, демократическое большинство зависит от одной технической детали: подсчёта голосов, а значит и от возможных манипуляций, в то время как соборным согласием манипулировать почти невозможно.

Значит, только соборное государство («республика», с монархом или без него) может обеспечивать в своих рамках на длительный срок и подлинную демократию, правда не абсолютную, но ограниченную другими элементами власти. Однако, ввиду трудностей манипулировать из-за кулис любым таким правильным политическим строем, сегодняшние глобальные олигархии предпочитают крайнюю или абсолютную демократию, несмотря на предупреждение Аристотеля:
«Олигархия и демократия даже могут быть приемлемыми, хотя они и являются отклонениями от лучших режимов, однако если доводить до крайности ту или другую, их строй начнет ухудшаться и кончится тем, что он вообще перестанет быть строем».
(Политика, 1309, в).

Политическая власть должна быть порядочной и компетентной

«Политика» Аристотеля помещена самим автором вслед за его «Этикой». Практически все его комментаторы интерпретируют это, как лишнее указание на зависимость политики от нравственности. Испанский философ Юлиан Марияс, в своем предисловии к современному научному переводу «Политики» Аристотеля на испанский язык, утверждает, что «этос» (нравы) являются для Аристотеля главной политическо-общественной силой.

В Афинской демократии все кандидаты на государственные должности, распределяемые путём метания жребия, должны были предварительно публично исповедовать свою приверженность религиозным верованиям и нравственным убеждениям афинского народа, помимо подтверждения принадлежности к нему, принадлежности личной и своих отцов.

В своем «Седьмом письме», Платон сводит все свои сложные требования по отношению к политикам к двум основным: порядочности и компетентности. Оба эти качества требуют соответствующего воспитания, а посему Платон и придает ему такое значение. В Афинах вообще считалось, что без полного среднего целостного воспитания (гуманитарного, артистического, спортивного и военного) никто не может быть полноценным гражданином полиса. Именно Афины являются колыбелью такого целостного воспитания, затем блестяще возрожденного в Российской Империи, в её системе кадетских корпусов. Платон же выдвинул требование последующего дополнительного образования для кандидатов в будущие правители, каковое было осуществлено тоже в России, в виде Царкосельского Лицея.
Некоторые современные демократические конституции тоже требуют от правителей «компетентности». Например, Аргентинская конституция требует компетентности от своих правителей, употребляя выражение «idoneidad», но никак не определяет это требование и не регламентирует его. Во Франции генерал Де Голль учредил известную «Национальную школу администрации», с тех пор поставляющую этой стране кадры для её высшего руководства.

В своём «Шестом новом законе» (новелле) о Симфонии, Святой Император Юстиниан Великий определил условия, необходимые для достижения «доброй симфонии» («благосозвучия») между Церковью и Государством: во главе Церкви должно стоять беспорочное и верное только лишь Богу священство, а Государство должно иметь правильный политический строй (орфас политияс) и быть возглавляемо компетентными и порядочными правителями. Интересно, что император Юстиниан Великий употребил в греческом тексте этого своего закона буквально те же самые слова, которыми пользовались за девять веков до него Платон и Аристотель. Шестая новелла затем вошла в «Номоканон» и стала обязательным ориентиром для всех православных христиан.
Однако, приблизительно схожую ориентацию в толковании подлинного смысла и значения «правильного политического режима» можно частично проследить и в некоторых западных традициях. Например, в конституционном тексте присяги канцлера современного Германского Государства и в известных словах Линкольна после сражения в ноябре 1863 года на Геттисбургском поле, в которых он выразил свою веру, что «эта нация, под Богом, возродится к свободе, и власть народа, народом и для народа не исчезнет с земли».

(Этот доклад был организован «Аргентинским обществом Эллинской культуры», под названием «Las minorias en la Republica de Aristoteles», «Меньшинства в республике Аристотеля»).


ЭЛЕКТРОННОЕ КАДЕТСКОЕ ПИСЬМО. № 37. Май 2006.
Электронный вестник Объединения Кадет Российских Кадетских Корпусов
в Аргентине. Выходит периодически, на правах рукописи.
Использование материалов и перепечатка разрешаются только при условии ссылки на источник, с присылкой копии издателям.
Электронный адрес: kadetpismo@hotmail.com
Почтовый адрес: Casilla de correo 51, 1653 Villa Bаllester, Argentina.

Историческая миссия Русской эмиграции

Электронное Кадетское письмо № 38. Буэнос Айрес, июль 2006.

В своей известной речи "Миссия Русской эмиграции", произнесенной им в Париже 16 февраля 1924 года, лауреат Нобелевской премии И. А. Бунин сказал:
"В чем наша миссия, чьи мы делегаты? От чьего имени дано нам действовать и представительствовать? Поистине действовали мы, несмотря на все наши человеческие падения и слабости, от имени нашего Божеского образа и подобия. И еще - от имени России: не той, что предала Христа за тридцать сребренников, за разрешение на грабеж и убийство, и погрязла в мерзости всяческих злодеяний и всяческой нравственной проказы, а России другой, подъяремной, страждущей, но все же до конца не покоренной". В чем же, в конечном итоге, заключалась основная историческая миссия русской эмиграции?
В первую очередь, задача или миссия русской эмиграции имела политический характер, в высоком понимании этого слова. Русская эмиграция свидетельствовала перед всем миром, авторитетно и верно, что отнюдь не весь русский народ согласился с коммунистической диктатурой. Так как многочисленные восстания и гражданское сопротивление в самой России, продолжавшиеся до начала Второй Мировой войны, были тщательно скрываемы советской властью, то лишь Русская эмиграция могла высказывать и подтверждать непримиримость значительной части русского народа по отношению к чужеродной диктатуре, насильно захватившей власть над Россией. Она свидетельствовала об этом, на основании собственных информации и опыта.
Во вторую очередь, миссия эмиграции имела глубокий символически-духовный характер. Русская эмиграция сохраняла полностью более 70-и лет не только само имя России, которое было нагло упразднено "пролетарской" интернациональной диктатурой после Катастрофы 1917 года, но и русскую государственную символику. Во всем мире продолжали повсеместно подыматься русские государственные флаги и русские государственные двуглавые орлы, которые в то время в нашей стране были строжайше запрещены. Русские церкви, русские школы, русские молодежные, общественные и политические организации продолжали неизменно сохранять русскую символику, вплоть до того момента, когда она была частично восстановлена, в немного искаженном виде, в самой России.
В-третьих, Русская белая эмиграция имела своей задачей сохранять в Русском зарубежье те элементы великой русской культуры, которые в России оказались под запретом и даже были изъяты. Русская эмиграция издала многие десятки тысяч книг, брошюр, журналов и газет на русском языке.

Наконец, нельзя забывать еще одну весьма важную задачу эмиграции, которую многие упускают из виду, и даже не сознают ее полностью. Эту задачу можно назвать миссией государственного и национального представительства исторической России, начиная с того момента, когда захватившая власть в России коммунистическая партия ликвидировала и объявила уничтоженными все исторические государственные учреждения России и ее Вооруженных Сил, создав на их месте совершенно новые органы и организации, без исторической преемственности. Эти новые организмы подчеркивали свой интернациональный космополитизм и отрекались от русскости, от России и от её имени.
С юридической точки зрения, конец государственным учреждениям, существовавшим в Российском Государстве до Катастрофы 1917 года, наступил гораздо раньше их формальной отмены и упразднения советской властью. Этот конец наступил с началом Второй великой смуты, в феврале 1917 года, каковое было одновременно и началом самой Катастрофы.

Русская эмиграция фактически явилась историческим продолжением за рубежом одного из двух лагерей, воевавших между собой во время Гражданской войны. Посему она и вывезла в своем составе заграницу многие из структур одного из этих лагерей, как, например, Русскую Армию и Русский Флот. Конечно, во враждебном иностранном мире эти институции не могли долгое время сохранять свои традиционные внешние формы, ибо всегдашние враги России этого решительно не допускали. Таким образом, эти формы пришлось отставить ввиду создавшихся условий. Однако это отнюдь не обозначало отказа от преемственной легитимности, каковую продолжали сохранять возглавители уже де-факто не существующих институций. Больше того, во многих случах были созданы новые институционные формы, именно для сохранения этой легитимности и ее организационных фундаментов.
Символическим примером такого сохранения старых русских военных структур, при сохранении легитимной передачи командования, были русские военные учебные заведения заграницей, которые просуществовали столько лет вне русской территории, при сохранении русской государственной символики, русского мировоззрения и вообще русских традиций. Затем, после закрытия последнего русского кадетского корпуса заграницей, Кадетские съезды восстановили традиционное представительство этих учреждений, на основе казачье-вечевых принципов. Так же и казачьи войска, оказавшиеся заграницей, стройно и твердо сохраняли легитимную атаманскую преемственность, и частично сохраняют ее до наших дней.

Однако самым важным и значительным вкладом Русской эмиграции в сохранение и спасение подлинных учреждений русского народа была Русская Православная Церковь Заграницей. Как известно, она была создана во время Катастрофы верховной властью Русской Православной Церкви, с личного благословения Святейшего Патриарха Тихона. Большая группа титулярных епископов Русской Православной Церкви, во главе с первым кандидатом на патриарший трон, получившим наибольшее количество голосов на Соборе 1918 года, образовали соборне эту свободную часть РПЦ. После смерти ее первого Главы, Митрополита Антония, ее возглавил Митрополит Анастасий, бывший секретарем Поместного Собора РПЦ в 1918 году. В ее среде были выдающиеся иерархи, обладавшие вселенским авторитетом. Однако главной силой этой свободной части РПЦ был не её состав и не её такое блестящее возглавление, а её поистине соборный строй, впервые возрожденный в таком размахе после первых веков Христианства. Сегодня нельзя забывать, что РПЦЗ тогда была канонически признана другими Православными Поместными Церквями, и в первую очередь Сербской Православной Церковью. Сегодня эти факты, и следующие за ними их канонические и юридические последствия, никак невозможно объявить не бывшими.
Одновременно в самой России в течение всего этого первого периода эмиграции продолжались массовые убийства и заточения епископов и вообще священнослужителей РПЦ. К моменту Второй Мировой войны на территории России оставалось на свободе всего лишь около десяти архиереев, гораздо меньше, чем в Зарубежной Руси. Таким образом, уже в силу самого этого факта, выбор Патриарха в 1943 году одними лишь выжившими епископами на территории под коммунистической властью отнюдь никак не мог быть полноценным соборным каноническим актом, ибо в этом акте приняло участие меньшинство епископов РПЦ. Кроме того, некоторые из этих епископов тем временем подпали под анафему Святейшего Патрарха Тихона богоборческой власти и всем вступающим с нею в какое-либо общение: "Властью, данной нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым. Анафематствуем вас, заклинаем верующих чад Православной Церкви с таковыми извергами рода человеческого вступать в какое-либо общение".
Канонический характер этой анафемы был специфическим в том отношении, что подпадавшие под нее делали это сами, по своей собственной инициативе, так что сама по себе анафема распространялась на них автоматически, "ипсо факто", без необходимости какой бы то ни было формальной констатации. Очевидно, что находившиеся по своей собственной воле под такой анафемой Святейшего Патриарха Тихона никак не могли быть полноценными и полноправными и полностью легитимными членами соборных органов РПЦ, а тем паче её полностью легитимными возглавителями.
Именно в этом и заключалась самая трансцендентная миссия Русского Зарубежья. Самим фактом своего существования и полноценного сохранения в своей среде Церкви Христовой она делала в конечном итоге канонически неполноценными любые манипуляции для полного захвата всей Русской Церкви неканоническими искажениями и повреждениями. Анафема РПЦЗ лично Владимиру Ульянову, в дополнение к анафеме Патриарха Тихона, сегодня может быть умалчиваема, но, несмотря на это, она стала общепризнанной, в процессе обоюдного признания двух частей РПЦ. Искажения и повреждения происходят часто в истории чисто механически, в силу самих исторических процессов, но это отнюдь не означает легитимности таких процессов. Однако, остается открытой возможность для будущих исправлений бывших погрешностей и повреждений.

В заключение, миссию Русской эмиграции можно резюмировать в двух определениях: она была свидетелем русскости в мире и сохраняла некую толику подлинных русских дрожжей для будущего.
Если исходить из предположения, что основной период Русской эмиграции закончился вскоре после коллапса коммунистической системы в России, то становится уместным вопрос о том, с какими из своих вышеотмеченных задач Русская эмиграция справилась удачно, а с какими не справилась.
Несомненно, что самым удачным результатом восьмидесятилетней Русской политической эмиграции (от эвакуации из Крыма в 1920 до закрытия РОВС-а в 2000 году) было построение ею на всех материках и почти во всех странах мира русских православных храмов, начиная с самых скромных и кончая большими и красивыми храмами, как в городе Сан-Франциско. Сколько таких храмов было построено Эмиграцией, трудно сказать, но, во всяком случае, речь идет о многих десятках русских православных храмов. Таким образом, Русская эмиграция показала всей вселенной не только красоту и молитвенный уют русских храмов, но и в высшей степени действенную организацию, осуществленную в чрезвычайно трудных юридических и материальных условиях. С постепенным переходом и перерастанием Русской эмиграции в Русскую диаспору, оба эти колоссальные актива постепенно тоже переходят в пользование Русской диаспоры, а в перспективе также и Всея Руси. В этом отношении, преувеличивая, можно даже сказать, что весь мир в какой-то мере стал Россией, ибо во всем мире сегодня имеются русские структуры. Другим несомненным успехом Русской эмиграции был ее чрезвычайно высокий вклад во вселенскую культуру всего мира. В этом отношении Русская эмиграция продолжила более чем на полвека славный двухсотлетний имперский период русской истории. Хотя иностранный мир не любит особенно говорить об этом, однако культурные люди в мире знают об этом вкладе.

Другим очень важным результатом самого факта существования Русской эмиграции было ее косвенное и подспудное положительное влияние на исторические процессы в самой России. На самом деле эта "индукция мутаций в России", в коммунистическом стане, началась уже во времена Гражданской войны.

В "Кадетском письме" № 44, цитируется С. А. Якимович, предыдущий председатель Кадетского Объединения в Аргентине:
"Долгое вооруженное сопротивление коммунизму многих русских людей, и в первую очередь военных, вызвало цепь глубоких мутаций в злодейских структурах интернационального коммунизма, подброшенного в Россию её врагами. Интернациональные злодеи, прибывшие из-за границы в Россию во время спровоцированной Первой Мировой войны, с иностранными паспортами и деньгами в кармане, никак не могли противостоять русским воинам, даже с помощью злодейских элементов из нерусских нацменьшинств из самой России. Сатанинская хитрость интернациональных злодеев им подсказывала, что, для борьбы с русскими, им надо силой и обманом мобилизовать и привлечь в свои ряды русские массы, иначе ничего не выйдет. Таким образом, "Красная армия" была вынуждена перекраситься сперва в "Рабоче-крестьянскую красную армию", а затем в "Советскую". Только так можно было победить, ибо с одним лишь интернациональным сбродом русские воины тогда бы так или иначе справились. Однако, это была пиррова победа коммунистов, ибо включение ими в свое собственное обозначение имени Креста Господня, содержащегося в имени русского крестьянина, было символическим осиновым колом в замыслы врагов России".

В конечном итоге, именно эти индукционные линии вызвали и усилили процессы мутаций в СССР, которые в тяжелые времена Второй Мировой войны привели к вынужденному отбою Сталина и к возвращению ранее одиозных погон, орденов и знаков отличия в Вооруженные Силы СССР, призывов к памяти великих русских полководцев и к восстановлению средних военно-учебных заведений, "по типу кадетских корпусов".
Также и временное прекращение жесточайших гонений на Русскую Православную Церковь в разгар Второй Мировой войны, несомненно, было вызвано тоже и возрождением по другую сторону фронта православных приходов, не без некоторой помощи и РПЦЗ. Например, к моменту спешного своза в Москву немногих выживших епископов гонимой Русской Православной Церкви, по приказу Сталина, в 1943 году, по ту сторону фронта было больше действующих храмов и приходов, чем под коммунистами. РПЦЗ послала тогда для этих стихийно открывавшихся в России храмов две тысячи антиминсов, без которых нельзя служить Литургию. Нельзя забывать, что послевоенная РПЦ состояла также и из этих приходов.
В этом смысле, Русская эмиграция сыграла роль своего рода "засадного полка" России в её страшной борьбе с "транскультуризацией", то есть с попыткой её духовно и культурно "перепрограммировать", дабы её можно было, так обезличенную, включить в новый мировой порядок.
Однако в чем Русская эмиграция в конечном итоге потерпела неудачу - это в сохранении русских постоянных средних учебных заведений. В частности, в кадетской среде вот уже много лет раздается много горьких упреков по отношению к самим себе, в том смысле, что не удалось воссоздать после Второй Мировой войны Русские кадетские корпуса. Конечно, для этого было немало причин, однако в этом тоже была, несомненно, некая историческая логика. Ведь весь педагогический пафос и блеск русских военных учебных заведений в первые четверть века Русской эмиграции были в первую очередь результатом и прямым последствием исключительного и чрезвычайно высокого служения русских военных воспитателей и педагогов, эвакуировавшихся из России в начале 20-х годов, вместе с Русской Армией. Без них было бы абсолютно невозможно повторить неповторимое блестящее качество этих учебных заведений. Этих воспитателей и педагогов с большой буквы создала великая Имперская Россия в апогее своей славы и могущества, и они, в свою очередь, создали русские учебные заведения в эмиграции. Россия им еще должна поставить надлежащий памятник. Но сама эмиграция создать таких педагогов на чужбине не могла.
Приблизительно то же самое можно сказать и про политическо-организационные структуры Русской эмиграции. Иногда можно слышать упреки, что она никогда не сумела создать своего центрального представительства. Однако нельзя забывать, что Русская эмиграция не была политической партией или группой партий, а огромной и сложной частью русского народа, имевшей весьма сложные культурные и бытовые структуры, не вписывающиеся ни в какие схемы.

Эмиграция все-таки донесла свои факелы до России и пережила крах коммунизма. На этом она закончила главный этап своего исторического бытия. К сожалению, сам коммунизм не был окончательно ликвидирован как идеологическое наследие в пост-советской России, и его ядовитый остаток продолжает и дальше губительно действовать. Одновременно, многие наследники коммунистических главарей сумели молниеносно перекраситься и стать новыми "демократами". Однако, Русская эмиграция не была политически признана и не были устранены причины ее дискриминации. Декрет Ленина от 15 декабря 1921 года, незаконно лишивший миллионы русских людей их гражданства, до сих пор не отменен, несмотря на его несовместимость с международным правом. (В некоторых странах, как, например, в Германии, их конституции запрещают лишать гражданства собственных граждан).
Остатки русской эмиграции не смогли полноправно включиться в процессы на Родине. Они слились с сильно увеличившейся русской диаспорой, образовав Зарубежную Русь, взявшую на себя многие функции эмиграции. Так, сегодня Вся Русь состоит из РФ, Руси Украинной и Руси Зарубежной. +



Сорокалетие первого Кадетского съезда

В наступающем 2007 году исполняется 40-летие Первого Кадетского съезда в Русской эмиграции, состоявшегося в августе 1967 года в Монреале, в Канаде. С тех пор, за эти сорок лет, состоялось 18 Кадетских съездов, на раных континентах мира: в Северной Америке, в Южной Америке, в Заадной Европе и в России.
На Кадетских съездах всегда собиралось много кадет, в том числе поначалу и старых русских императорских кадет, еще учившихся в славных русских царских Кадетских корпусах. Кроме того, в этих Съездах принимали участие жены, вдовы, еетиm институтки и близкие друзь кадет, хотя онй и не уяаствоваи в закрытых кадетских собраниях. Самым многочисленным Кадетским съездом был 12-ый Съезд, состоявшийся в 1990 году в городе Санта Роза, в Калифорнии, под председательством вице-фельдфебеля 23-го выпуска ПРВККККК И. А. Козлова. В этом Кадетском съезде приняло участие более 400-от человек, в том числе Первоиерарх и два архиепископа РПЦЗ (учившихся в русских кадетских корпусах), княжня Вера Константиновна (дочь Великого Князя Константина Константиновича), внук императора Александра Третьего Тихон Николаевич Куликовский-Романов и несколько Георгиевских Кавалеров. В строю стояло более 140 кадет, приехавших из всех стран мира.

За этих 40 лет постепенно вымирающие русские кадетские кадры в Зарубежье прошли длинный и тяжкий путь. На этом пути они не смогли сделать всё, что считали нужным, но все-таки сделали очень многое.
Перед ними с самого начала встал один трудный организационный вопрос: на основании каких принципов и норм организовать свое существование и свю деятельность, в условиях эмиграции и без каких бы то ни было пополнений своих рядов.
Поначалу этот вопрос казался довольно простым, ибо всем невольно приходило на ум, что для этого существуют ясные и простые военные принципы старшинства. Ведь в русских кадетских корпусах довольно твердо действовал всеобщий военный принцип старшинства, во всех смыслах: старшинства по чинам, старшинства по производству, старшинства по классу, старшинства по возрасту, старшинства по полученному приказу. Помнится, что, во время одной из первых послевоенных местных кадетских встреч в Мюнхене, именно об этом тогда так и говорилось: кто будет старшим на этой встрече, чтобы ею руководить? Однако, очень скоро оказалось, что один лишь принцип командования по старшинству на практике абсолютно недостаточен. Под влиянием тогда модных увлечений, преобладающих в окружающем нас современном мире, некоторые стали предлагать применение западноевропейского, так называемого демократического принципа подсчета голосов. Однако, такой способ решения сложных общих вопросов, путем арифметического выяснения большинства хотя бы в один голос, нигде не может дать положительных результатов, а тем паче в среде русских воинов.

Ведь, уже в 19-ом веке, наш великий русский православный мыслитель Алексей Степанович Хомяков (1804 – 1860) установил, что это не наш русский, а «немецкий обычай считать голоса, как будто бы мудрость и правда всегда принадлежали большему числу голосов, тогда как действительно большинство зависит весьма часто от случаев». («К сербами, послание из Москвы». Избранные сочинения. Изд. им. Чехова).
К сожалению, а может быть, и к счастью, среди русских зарубежных кадет тогда не было практически ни одного юриста, который бы мог заняться подыскиванием абстрактных идеологических формул для разрешения этих вопросов. Очень быстро русские кадеты, среди которых тогда еще были также и офицеры-ветераны старой Русской Армии, естественным практическим путём, можно даже сказать, интуитивно и стихийно, воссоздали в своей среде наш древний славянский вечевой, соборный или казачий правопорядок. (Среди русских кадет всегда были казаки).

В выше указанном произведении А. Хомякова основной принцип такого соборного правопорядка сформулирован ясно и кратко: «Желательно, чтобы сход решал дела приговором единогласным».
Этот принцип дополняется рядом не менее важных сентенций: «Сход мирской есть для народа училище, которое… никакою книжною мудростию не заменяется… Да будет у вас правда выше всего… Вы создали у себя власть. Повинуйтесь ей и укрепляйте ее, дабы не впасть в безначалие и бессилие… Не допускайте никаких законов, никаких мер… никаких обычаев, которые бы могли разрывать братство… Имейте всегда в виду значение и достоинство Веры… Вера проникает все существо человека и все отношения его к ближнему; она как бы невидимыми нитями или корнями охватывает или переплетает все чувства, все убеждения, все стремления…». (Там же).

Конечно, такое выше указанное единогласие нельзя понимать опять же чисто арифметически, то есть абсолютно. На практике абсолютного единогласия можно достигнуть весьма редко, но единодушия можно достигнуть практически всегда, по вопросам, которые этого действительно заслуживают. Посему, в Резолюциях Кадетских съездов никогда не говорится ни об абсолютном единогласии, как в тоталитарных режимах, ни о большинстве (которое может быть случайным или подтасованным), как в псевдодемократических системах, а об единодушии, с которым были утверждены те или иные решения.

Такой правопорядок нагляднее всего проявляется в нашем русском казачьем строе, где равноправие всех участников казачьего круга дополняется полноправием выборных атаманов и старшин, выбираемых на определенный срок, для ведения всех дел. Казачий строй одного порядка с нашим славянским вечевым и соборным строем, весьма древнего происхождения, ибо он до сих присутствует в жизни также и южных славян. Больше того, присутствие этого начала можно легко проследить и у других индоевропейских народов, в том числе у древних греков и римлян. Например, описывая правопорядок Римского государства, Цицерон особенно подчеркивает, что «для сохранения свободы всех, мы даем авторитет наилучшим». (Законы).

Состоявшиеся за этих сорок лет 18 Кадетских Съездов соборне выработали устойчивую и прагматическую организационную кадетскую структуру во всем мире. Ввиду такого внушительного срока, а также учитывая сильное поредение кадетских рядов в Русском Зарубежье, сегодня не будет лишним кратко напомнить основные контуры этой организационной структуры, ибо только она обеспечивает полную авторитетность и легитимность голоса русских кадет в Зарубежье, в их сегодня арьергардных условиях:

1. На 5-ом Кадетском Съезде, в 1976 году, в Монреале, в Канаде, было решено, что все «Объединения кадет Российских кадетских корпусов» в мире имеют одинаковые названия, лишь с добавлением географического определения местонахождения каждого из них. Согласно толкованию покойного секретаря Кадетского Объединения в Аргентине и последнего традиционного атамана Донского Кадетского Корпуса, А. В. Алфёрова, этим была создана «постоянно действующая структура одного единственного в мире Объединения кадет, подразделённого на местные Объединения», наподобие поместных Православных Церквей, вместе образующих единую Православную Церковь. («Кадетское письмо» № 9, март 1997 года). Например, «Кадетская перекличка», вот уже тридцать пять лет, является периодическим журналом «Объединения кадет Российских кадетских корпусов за рубежом», хотя и с местом издания в городе Нью-Йорке.

2. На 12-ом Кадетском Съезде, в 1990 году, в городе Санта Роза, был создан «Центр кадетской связи». Затем 13-ый Кадетский Съезд, состоявшийся в начале 1992 года в Венесуэле, подробно определил функции этого Центра кадетский связи и постановил, что в его Правление входят председатели Кадетских объединений и председатель Кадетского президиума. Председатель Центра кадетской связи полномочен назначать в случае необходимости технических сотрудников Центра, из кадет, друзей и единомышленников. 15-ый Кадетский Съезд, состоявшийся в 1996 году, в городе Санта Роза, США, объединил Президиум и Центр связи, постановив «дела и функции Центра передать в ведение Президиума» (7-ой пункт Резолюции).

3. На 15-ом Кадетском Съезде было создано «Совещание председателей Кадетских объединений, председателей предыдущих Съездов и редакторов кадетских печатных органов», в помощь Кадетскому президиуму, выбранному на этом Съезде. Также было поручено Президиуму создать из представителей Объединений специальную Организационную Комиссию для координации устройства следующего Съезда.

4. 17-ый Кадетский съезд, состоявшийся в 2000-ом году в Канаде, подтвердил: «Члены Президиума последнего Съезда и все председатели Объединений образуют Кадетское Совещание, решающее все вопросы, возникающие в промежутках между Съездами» (пункт 4-ый Резолюции).

Таким образом, высшим кадетским органом являются Кадетские съезды, которые решают все вопросы общим согласием всех кадет, без посторонних влияний. На Съездах выбираются председатель, вице- председатели, секретари и члены Кадетского президиума, который руководит кадетскими делами как на самом Съезде, так и после Съезда, до следующего Съезда. Кадетский президиум может, по мере необходимости, обращаться за советом к Кадетскому совещанию. В результате, действует система трёх органов: Кадетский съезд, выбирающий Кадетский президиум, и Кадетское совещание, являющееся постоянным советом старшин, состоящим из председателей предыдущих Съездов и председателей поместных Объединений.

В заключение, необходимо особенно отметить, что Кадетские съезды никогда не отменяли постановлений предыдущих Съездов, в согласии с принципами и практикой русского соборного строя. Тем более, что сегодня главной целью русских кадет в Зарубежье является сохранение в полном и неповрежденном виде полученных для передачи Суворовских заветов.
Суворовская символика была передана десять лет тому назад вновь возрождающимся в России кадетским корпусам при вручении Знамени Донскому Императора Александра Третьего Кадетскому Корпусу, во время 15-го Кадетского съезда, в Санта Розе, в 1996 году. Заветы были переданы на последних двух Кадетских съездах в Канаде, в 2000 и 2004 годах.

Игорь Андрушкевич,
Председатель 15-го Кадетского Съезда.


Электронное Кадетское письмо № 42. Буэнос Айрес, декабрь 2006.


Русские флаги под Южным Крестом



Уругвай является своего рода буферным государством между Аргентиной и Бразилией. С двух сторон он окружен водой: Рио де Ла Плата и Атлантическим океаном. Его столица Монтевидео, находящаяся практически на стыке реки с океаном, находится на юго-западе от границы с Бразилией, в расстоянии приблизительно в 300 километров. В середине этого расстояния находится «Восточный мыс» (Пунта дель Эсте), который по чисто политическим соображениям считается пределом реки и началом океана. На этом мысе за последних приблизительно 100 лет вырос громадный и фешенебельный морской курорт с интернациональным значением. Все побережье, приблизительно в 140 километров, между Пунта дель Эсте и Монтевидео, являющееся беспрерывным пляжем, покрыто многочисленными и разнообразными курортами, которых можно насчитать более двух дюжин. Из них только два представляют из себя города, а все остальное — это курортные поселки.
Около ста лет тому назад все это побережье Уругвайского взморья было засажено лесами, главным образом по инициативе одного грека по имени Пириас, создавшего сегодняшний город Пириаполис, и одного далматинца (югославянина) по фамилии Миханович, около Пунта дель Эсте. Теперь почти все это побережье покрыто сплошными хвойными и эвкалиптовыми рощами, среди которых и расположены все курорты.

В сорока километрах на северо-восток от Монтевидео находится маленькое курортное местечко Мариндия, в пяти километрах не доезжая до города Атлантиды. Если сойти с автобуса, идущего из Монтевидео в Пунта дель Эсте по замечательно красивой и хорошей автостраде, пролегающей параллельно берегу, то до моря в Мариндии надо пройти кварталов пять по немощеным улицам, красноватого цвета, как и большинство земель на север от Рио де Ла Платы. Если в январе месяце свернуть два квартала направо, не совсем доходя до моря, и войти в лес, то вдруг среди верхушек эвкалиптов можно увидеть красующиеся русские флаги, Андреевский и бело- сине-красный, рядом с Уругвайским флагом. Все три флага прикреплены к высокой мачте корабельного типа. Если подойти еще ближе, то можно услышать детские крики на русском языке, а затем и увидеть два лагеря палаток, расположенные почти рядом. Таким образом, мы прибыли в летний ежегодный разведческий лагерь Организации Российских Юных Разведчиков.

Эта педагогическая система или методология детского внешкольного воспитания возникла впервые во время англо-бурской войны в Южной Африке в начале прошлого века, под английским названием «скаутинг». Затем эта система была изложена в книге английского генерала Баден Пауля, которую вскоре в России перевели на русский язык, по указанию Государя Императора Николая Второго. В России тоже начали создаваться группы молодежи, организованные в согласии с этой системой. Необходимо сразу же оговориться, что принималась сама по себе система как таковая, а не та или иная идеология людей, создававших эту систему. Ввиду ее педагогических превосходств, она даже рекомендовалась Государем Императором Николаем Вторым, как подсобная система во время свободного времяпровождения в кадетских корпусах.

После возникновения Зарубежной Руси, разбросанной по многим частям мира, в результате кровавой Гражданской войны и установления в России интернациональной коммунистической диктатуры, в ней сохранилась также и эта новая система, по-русски названная системой «юных разведчиков» (как перевод английских слов «бой скаут»).
Эта система внешкольного воспитания особенно сильно развилась в Югославии в середине тридцатых годов прошлого века, по инициативе нескольких блестящих русских офицеров, оказавшихся в политической эмиграции. Благодаря жертвенному энтузиазму многих молодых руководителей, эта молодежная организация смогла даже выжить в период войны, уйдя практически в подполье в Германии и в занятых немцами территориях. После войны в Западной Германии состоялся съезд руководителей русских разведчиков, который установил новые организационные формы, под названием Организации Российских Юных Разведчиков (ОРЮР). При расселении перемещенных лиц из Европы в Америку (1948-1950 годы), ОРЮР возникла и в США, и в Южной Америке.
В Аргентине эта организация существует с 1949 года, и с тех пор практически ежегодно проводит летние молодежные лагеря. Сначала эти лагеря происходили в разных местах Аргентины, а последних 30 лет таковые проводятся главным образом в соседнем Уругвае.
Лагерь ОРЮР в Уругвае в 2005 году был 54-ым годовым лагерем. В этом году в лагере было около 30 детей и 10 руководителей. Лагерь располагается в лесу, в 200 метрах от моря с хорошим пляжем. Дети приезжают на автобусе прямо из Буэнос-Айреса, причем они едут всю ночь. Приезжая на следующий день утром, дети и их руководители начинают ставить палатки, по одной палатке на двух человек, окапывать эти палатки канавками, расчищать дорожки между палатками, и устанавливают большую мачту, чтобы на ней поднять русские флаги, рядом с государственным флагом Уругвая. Один лагерь предназначен для девочек, а другой для мальчиков, а между ними стоят две большие палатки для начальника лагеря и для склада. В этом же центральном месте стоит и мачта с иконой, и с ежедневным приказом о расписании дня под иконой. Вблизи мачты вырывается круглое место для костра, глубиной в 30 сантиметров и диаметром приблизительно в 2 метра.

Лагерь длится всего две недели. Дети питаются 4 раза в день. Кухня расположена на соседнем участке, рядом с домом, принадлежащим одному из руководителей, в расстоянии около 400 метров от лагеря. Сама столовая располагается под большим брезентовым навесом, с деревянными столами и скамьями на 40 человек. День начинается, после подъема, с гимнастики и с умывания и прибирания палаток. Затем происходит построение всего лагеря для смотря палаток, подъема флагов и для пения молитв. После завтрака начинаются занятия, в течение приблизительно двух часов. Затем весь лагерь строем идет на пляж, где дети купаются и играют на пляже более одного часа, под постоянным надзором старших и руководителей. После обеда провозглашается «мертвый час», когда в течение одного часа все должны отдыхать лежа в своих палатках, не двигаясь и не разговаривая. Затем наступает «вольный час», когда дети могут заниматься своими личными делами. После этого идут опять занятия, а затем сервируется полдник (чай, компот или молоко с бутербродами), а затем снова игры и пляж. После ужина каждый второй день проводится общий костер, во время которого дети, сидя вокруг костра, поют русские старые военные и разведческие песни, ставят маленькие театральные номера и слушают краткое выступление одного из руководителей на русскую патриотическую тему. День заканчивается построением с пением общих молитв и отбоем.
За все свое почти 80-летнее существование в эмиграции, разведческие лагеря всегда сохраняли не только русскую культуру для русских детей в Зарубежной Руси, но также, по мере возможности, и русские военные традиции, главным образом в области русских команд и русских военных песен. Также бережно сохраняются русские православные традиции, как-то молитвы перед началом любого дела, и до и после еды, в согласии со старыми русскими военными уставами.
Однако самым главным успехом русских зарубежных разведческих лагерей, несомненно, является сохранение в них русской традиционной государственной символики. Русские национальные флаги все это время беспрерывно и регулярно поднимались в этих русских лагерях. Именно поэтому, Кадетские Объединения по всему миру старались скромно помогать такой патриотической работе. Предыдущий председатель Кадетского Объединения в Аргентине, С. А. Якимович, даже учредил в свое время специальную премию для лучших учеников субботней Школы и Гимназии ОРЮР в Аргентине.
Сегодня в лагерях Аргентинского отдела ОРЮР около половины детей принадлежат к так называемой волне «новоприехавших», большинство каковых формально фигурируют не как русские, а как граждане разных частей расчлененной коммунистами России. Несмотря на это, Зарубежная Русь их всех собирает под русской символикой и вокруг русской культуры, независимо от сегодняшних паспортов их родителей. Таким образом, русские флаги бесперебойно и постоянно гордо взвиваются и под Южным Крестом, свидетельствуя о том, что Русь живет и дальше в зарубежье. Именно она пронесла через всё лихолетье второй великой русской смуты подлинную русскую символику и подлинную русскую идеологию, не смешивая ее с языческо-каббалистической глобальной символикой. +
И. А.


(«Кадетское письмо», № 43).

Коренные противоречия западной цивилизации


Типичная характеристика

Все исторически значительные цивилизации обладали своими собственными отличительными специфическими характеристиками. Одной из таких типичных характеристик западной цивилизации, несомненно, является провозглашаемый ею рационализм, якобы автономный по отношению к тем или иным религиозным верованиям.
Английский историк Арнольд Тойнби считает, что западноевропейская цивилизация и наша восточноевропейская православная цивилизация являются отпрысками эллинистической (греко-римской) цивилизации. Таким образом, согласно Тойнби, обе эти цивилизации являются сёстрами-близнецами. Однако, очевидно, что восточноевропейской цивилизации рационализм не присущ в такой же форме, как западноевропейской. Значит, западноевропейская цивилизация выработала эту свою типичную для нее отличительную характеристику, как одну из предпосылок и одно из условий для расхождения с православной цивилизацией. Встают два вопроса:
1. Чем отличается отношение к рационализму и какое место он занимает в этих двух цивилизациях?
2. Как происходил этот процесс расхождения и на каком этапе этого процесса произошло приобретение западноевропейской цивилизацией своих отличительных характеристик, не совпадающих полностью с характеристиками православной христианской цивилизации?

На первый вопрос можно ответить, что восточноевропейская православная цивилизация, в основном, сохранила в этом аспекте позицию предшествовавшей ей античной эллинистической культуры, в то время, как западноевропейская цивилизация изменила радикально свою исходную позицию в этом вопросе. Известный русский философ, профессор протоиерей Василий Зеньковский, резюмирует это следующим образом:
«Сама античная философия – как это было много раз показано – была в то же время и своеобразным богословием, конечно, соответственно религиозному сознанию античности… Идея "чистой философии" есть, ведь, излюбленная фикция у мыслителей нового времени, которые нередко переносят эту фикцию и в античный мир… Идея "чистой философии" есть вообще выдумка и создание мыслителей христианской эпохи… Это произошло на Западе, – христианский Восток неповинен в этом трагическом и двусмысленном факте… Так или иначе, здесь (на Востоке) чистое богословие не отделялось от научной и философской мысли… Всё слагалось иначе на Западе… Под куполом Церкви собирались течения и тенденции внутренне чуждые христианству…»
(Основы христианской философии, стр. 5 и 6. Изд. «Посев», Франкфурт на М., 1960).
Ответ на второй вопрос требует подразделения указанного процесса отхождения западной цивилизации от её истоков (а следовательно, и расхождения с православной цивилизацией) на несколько периодов или фаз.

Отчуждение от Востока

Предварительной фазой этого расхождения был отход западноевропейских политических структур от Восточной Римской империи. Эта фаза длилась практически около четырёх веков, от принятия римским папой в 391 году древнего языческого римского жреческого титула pontifex maximus (сразу после отказа императора Восточной Римской Империи Феодосия Великого от этого языческого титула, несовместимого с титулом христианского царя) до незаконного провозглашения римским папой франкского короля Карла Великого императором, в 800 году.
За этим отколом Западной Европы от Римской Империи, через два с половиной века последовал и раскол в самой Христианской Церкви, в 1054 году. Однако, как об этом пишет А. Хомяков, вначале этот раскол не пронизал всю толщу верующих и не был внешне очень заметен. Конечно, процесс отмежевания начался уже тогда, но вначале он шел очень медленно.
Однако сам по себе характер отхода Западной Европы и его Римской Церкви от соборного согласия с остальными четырьма Христианскими Церквями, чьи патриаршие кафедры первоначально находились на территории Восточной Римской Империи, а также и характер оправданий этого отхода, недвусмысленно указывали на коренное и существенное противоречие, лежащее в самой основе всех обоснований этого раскола.
Дело в том, что под притязаниями на разумность, сиречь рациональность западных домыслов и доктрин, неизбежно скрывались логические и фактические натяжки и даже подлоги, как, например, оправдание папских претензий ссылками на «дар Константина» (Donatio Constantini). Ведь, если папские претензии выводить из указов римских императоров в Константинополе, то очевидно, что они не имеют евангельского происхождения. Кроме того, не очень логично выступать против Восточной Римской Империи, на основе постановлений самой этой Империи. Причем, как со временем оказалось, постановлений подложных, грубо сфальсифицированных.
Посему этот первичный казус западновропейской идеологии уже содержит характерное противоречие между претендуемой рациональностью (разумностью) и некритическим (сиречь нерациональным) отношением к фактам и аргументам. Например, отлучение легатами римского папы Константинопольской Церкви в 1054 году содержит обвинение Восточных Церквей во всех бывших до этого в христианстве ересях, аккуратно перечисляемых в акте отлучения, было не только нерационально, но просто несерьезно.

Однако именно такая нерациональная абсолютная предвзятость по отношению к Востоку, предвзятость, не брезгающая грубыми подтасовками и даже подлогами, с тех пор является характерной для аналогичных западных идеологических экскурсов, вплоть до наших дней. Больше того, такая тенденциозная предвзятость и такое некритическое отношение к фактам и аргументам стали характеристикой, в той или иной мере, практически всех религиозных, философских, идеологических и политических течений, доктрин, сект и партий на Западе. Больше того, уже тогда впервые проявилась тенденция к монтированию виртуальных историй, вместо истории реальной. Причем, через всю историю Запада проходит красной нитью его главное побуждение для такого мифотворчества: комплекс неприятия отличительных характеристик Востока и стремление к включению Востока в Запад. Однако, это очевидный двойной абсурд: Запад нуждается в Востоке, чтобы быть Западом, и, кроме того, когда больше не будет Востока, также не будет больше и Запада, ибо Запад является Западом лишь по отношению к Востоку.
(Когда Запад перестал претендовать на обоснование своей политической и церковной легитимности, с помощью этого исторического подлога о «даре Константина», был выдвинут очередной, на этот раз терминологический, подлог.
Если раньше политическая гегемония Запада обосновывалась на якобы исключительном религиозном и светском лидерстве папства, то после протестантского раскола с папством, идеологическим обоснованием гегемонии Запада стало провозглашение им своего исключительного обладания единственной легитимной государственной формой, названной для этого «демократией». Для этого до сих пор упорно настаивается, с помощью прямых искажений оригинальных текстов, что демократия уже в своих истоках обозначала наилучший политический режим, несмотря на то, что в классификации Аристотелем всех государственных форм, демократия была одной из трёх искаженных, сиречь нелегитимных государственных форм.) •) Следующей фазой этого процесса было радикальное отделение на Западе науки от религии. Протоиерей Василий Зеньковский считает, что это отделение было оформлено в трудах Фомы Аквината (1227–1274), который поместил религию и науки на «разные этажи». С этого практически и начался западноевропейский рационализм, не только автономный по отношению к вере и к религии, но и претендующий на абсолютную от них независимость. «Это учение о самодостаточности естественного разума в познании мира и человека есть в сущности новое, чуждое основным течениям, даже античной мысли, понятие: возвышая Откровение над естественным разумом, Аквинат в то же время рассекает единую целостность познавательного процесса… Он своим решением вышел на новый путь… От Фомы Аквината и нужно вести разрыв христианства и культуры, весь трагический смысл чего обнаружился ныне с полной силой». (Протоиерей Василий Зеньковский, там же, стр. 10 и 11).
«Начиная с XIII века началось на Западе отделение от Церкви, от ее духовной установки, различных сфер культуры, – впервые проявилось это в области права, …а затем в XIV–XV веках это движение с чрезвычайной быстротой стало распространяться на все сферы культуры, на антропологию, философию, науку. В течение двух-трех веков произошло глубокое изменение в психологии культурного творчества, которое дало торжество свободному, но уже и внецерковному стилю культуры. Этот уход культуры от Церкви имел много различных корней в общем развитии западной истории, но раз начавшись, он вел и ведет к отрыву её от Церкви. …Религиозная трагедия этим была закреплена надолго, – и вся новая история шла и доныне идет на Западе под знаком принципиального дуализма – христианства и жизни, христианства и культуры, христианства и творчества». (Там же, стр. 13).

Отчуждение от действительности
Третьей фазой этого процесса можно считать период после Рене Декарта (1596–1650). «Ничто не характеризует с такой силой новую установку творческого сознания, как то, что в основу философии ставится ныне сомнение, которое устами Декарта провозглашено основным методом и правилом философствующих умов. Сомнение, конечно, может и должно иметь свое место в процессах размышления, но неужели нет прямых источников философии? …Сомнение вообще есть ведь вторичная функция ума, всегда направленная на какие-то положительные утверждения…» (Там же, стр. 14). Однако, такое систематическое сомнение на Западе отнюдь не применяется по отношению к его собственным идеологическим и псевдонаучным домыслам.
Кульминацией этого периода является философия Иммануила Канта (1724–1804). Испанский философ Ортега-и-Гассет считает, что именно Кант произвел в западной философии и в проистекающих из нее идеологиях Запада переворот, аналогичный перевороту Коперника в предыдущих астрономических и космогонических концепциях Западной Европы. (Эти геоцентрические западные концепции игнорировали имевшиеся по этому вопросу в Античном мире и на православном Востоке представления. Например, в некоторых древних православных церковных песнопениях поэтически сравнивается центральная роль Христа в нашем спасении с солнцем в нашей системе.) В своем труде «Кант, Гегель, Дильтей», Ортега-и-Гассет пишет:
«Человек Древнего мира исходит из чувства доверия к миру, каковой для него является, в первую очередь, Космосом, Порядком. Современный же человек исходит из недоверия, из подозрительности, ибо мир для него – Хаос, Беспорядок… Декарт и Кант, две высшие фигуры современной философии, подымают свой якорь с одинаковым состоянием духа подозрительности. …Система Канта и его последователей остались в истории философии под названием «идеализма»…
С колоссальной смелостью и упорством белый человек Запада исследовал мир в течение последних четырех веков с идеалистической точки зрения. Он выполнил свою миссию до конца, пробуя все возможности, которые в ней заключались. И он дошел до конца – он открыл, что это ошибка. …Это чувство космического страха привело к тому, что, начиная с Канта, немецкая философия перестала быть философией бытия и превратилась в философию культуры. Культура – это есть одежда, которую просит Брунильда, чтобы защитить свою наготу, это размышление, претендующее подменить жизнь.
Замечательный труд трансцендентального идеализма ведет к оборонительному намерению, и немного похож на червя, который из своей собственной слюны прядет кокон… Познание перестает быть пассивным зеркальным отражением действительности и превращается в построение. То, что вульгарно называется действительностью, становится простым сырьем, хаотическим и без всякого смысла, которое необходимо изваять, придав ему форму космоса. Я не думаю, что во всей человеческой истории когда-либо был предпринят переворот более отважный, чем этот. Сам Кант его называет своим «коперниковым подвигом». Но на самом деле… Коперник ограничивается заменой одной действительности другой действительностью... Кант же переворачивает всю действительность, он сбрасывает с себя свою маску «магистра» и провозглашает диктатуру».

(Jose Ortega y Gasset. Kant, Hegel, Diltey. Revista de Occidente, Madrid, 1961. Перевод с испанского на русский язык сделан автором этой статьи.)

Однако современные научные открытия в области физики опровергают метафизические выводы Канта. Известный немецкий физик-теоретик Вернер Гейзенберг (Werner Heisenberg), один из создателей квантовой механики и автор теории т. н. «принципа непреоделенности», утверждает:
«Если мы сегодня будем сравнивать доктрины Канта с современной физикой, с самого начала возникнет впечатление, что его основная концепция "синтетических суждений а приори" оказалась полностью уничтоженной открытиями нашего века. Теория вероятности изменила наши идеи, которые мы имели о пространстве и времени; в действительности, она нам показала совсем новые видения пространства и времени, которых вообще не видно в формах "а приори" чистой интуиции Канта. Закон причинности уже не применяется в квантовой теории и закон сохранения материи перестал быть истиной по отношению к элементарным частицам. Очевидно, что Кант не мог предвидеть новые открытия, но так как он был убежден в том, что его концепции будут "фундаментами любой будущей метафизики, могущей называться наукой", будет интересно узнать, где находилась ошибка его аргументов».
Больше того, Гейзенберг считает, что «большие затруднения для понимания и восприятия концепций современной физики имеют своим корнем предпринятое Декартом разделение Космоса на "рес когитанс" и на "рес экстенса" ("мыслящая вещь" и "протяженная вещь"). Это разделение проникло глубоко, в течении трех веков, в человеческий разум, и потребует долгого времени для его замещения действительно иной позицией по отношению к действительности.».
(Werner Heisenbrg. Phisics and filosophi. Цитируется в переводе на русский язык с испанского издания “Fisica y filosofia”; Buenos Aires, 1959).

Кульминация противоречий
Кант и все его прямые и косвенные последователи требуют игнорировать действительность, ибо действительность непознаваема. Единственное, что находится вне всякого сомнения, это то, что находится в нашем сознании, в нашем мышлении. Больше того, саму эту действительность необходимо, так или иначе, подгонять под наши умственные схемы, чтобы её улучшить. Причём, на практике для этого даже допускается насилие. Как сказал Ленин: «Если факты против нас, то тем хуже для фактов».
В данной проблеме заостряется основное противоречие Западного рационализма. Ведь, если под рационализмом понимать всемогущество человеческого разума, вплоть до провозглашения его автономности по отношению к лежащей вне человека (вне его разума) действительности, то получается, что все схематические (идеологические) построения этого разума не нуждаются в экспериментальной проверке на практике (то есть вне самого разума). Этим макроидеология Запада отказывается от своего прежнего постулата необходимости экспериментирования в области научных исследований. Кроме того, если действительность на самом деле непознаваема для человеческого ума, то в таком случае она также и существенно неизменяема по прихоти этого ума. Такая изоляция и взаимоотчужденность между разумом и действительностью сегодня тоже опровергнута наукой, в частности теорией Гейзенберга о взаимодействии между наблюдателем (экспериментатором) действительности и этой самой действительностью.

Между прочим, Ортега-и-Гассет считает, что прежние успехи и прогресс Западной цивилизации были в свое время многому обязаны его тогдашней тенденцией и стремлением к экспериментации, кроме предрасположения к анализу (в противоположность предпочтению синтеза на Востоке). Однако, если действительность не только не познаваема, но еще и подлежит безоглядным реформам («изваяниям», как говорит Ортега), то этим самым отрицается автономная эволюция действительности. Если эволюцию действительности подменять, с одной стороны, насильно внедряемой революцией, и, с другой стороны, петрификацией этой самой революции, при этом упорно игнорируя экспериментальные результаты таких манипуляций, то даже никакие «перестройки» в последнюю минуту не смогут предотвратить катастрофы. Загон объективной действительности в прокрустово ложе субъективных схем нерационален и неизбежно ведет к катастрофе.
Запад пытается диалектически преодолеть этот аспект своего кардинального противоречия, оправдывая экспериментирование лишь в области так называемых «точных наук», но одновременно избегая всякую историческую (сиречь экспериментальную) проверку в области своих идеологий (либерализма, социализма, демократизма и т. д.), каковые возводятся «а приори» в непререкаемую «истину», а также и проверку смежных с ними «социальных наук»: антропологии (дарвинизма), социологии, педагогики, психологии (фрейдизма) и экономики.
Кроме того, современный фундаментализм Запада также игнорирует противоречия и в своем подходе к отдельным выше отмеченным социальным наукам. Например, в антропологии проповедуется безоглядная приверженность к теории так называемого «эволюционизма», якобы ведущего к биологической селекции, в то время как в педагогике абсолютно отрицается всякое стремление к публичной селекции для подготовки публичных элит. (Дело в том, что непубличные элиты подготавливаются непублично).
В результате, в некоторых из этих областей современной западной культуры достигается максимальное абстрагирование искусственных схематических и «виртуальных» построений от всякой реальной действительности, что неизбежно приводит в тупики. Например, чрезмерное абстрагирование современных финансовых «виртуальных» инструментов от экономической реальной действительности может быть показательным примером таких преувеличений, неумолимо имеющих ограниченные пробеги.

В конечном итоге, современный рационализм Запада забывает Истину и Правду, а также и свой собственный прежний постулат, что «истина есть соответствие разума с действительностью» (veritas est aedequatio rei et intellectus). Если без разума нет рационализма, а истинный разум должен соответствовать действительности, то следственно подлинный рационализм никак не может игнорировать эту действительность.

Буэнос Айрес, январь 2009 г. Игорь Андрушкевич
------------------

. Перечисление этих основных государственных форм и их классификация повторяется несколько раз в произведении Аристотеля «Политика». Самый выпуклый, ясный и краткий вариант этой классификации гласит так:
«В первом исследовании различных государственных форм мы различили три правильных строя («орфас политияс»): монархия, аристократия и полития («василеиан, аристократиан, политеан»), и три отклонения («пареквасеис») от них: тирания от монархии, олигархия от аристократии и демократия от политии («тираннида мен василеиас, олигархиан де аристократиас, демократиан де политеас»)». (Политика, 1289 а). Л. А. Тихомиров отмечает, что «по-нынешнему» демократию Аристотеля называют «охлократией». Но «демос» и «охлос» были почти синонимами. Так что, если «охлос» нехорош, то и «демос» не лучше. Сегодня, на место демократии подтасовывают слово «демагогия». Так, в Полном собрании сочинений Аристотеля, в испанском переводе Patricio de Azcаrate, вышецитированную классификацию Аристотеля искажают, подменяя в ней слово «демократия» словом «демагогия». В дальнейшем тексте перевода прибегают к этому же приему, но иногда переводчик невольно путается и употребляет одновременно и то, и другое слово. (По этому поводу испанский философ Хулиан Мариас отмечает, что этот перевод «научно не имеет никакой цены».) Вообще, демагогия не есть форма государственности, не есть ни «кратия», ни «архия». Демагогия есть способ (прием, метод, следствие, по-гречески «гигномена»), присущий двум плохим режимам: демократии и тирании: «Все приемы крайней демократии присущи также тирании... Поэтому льстеца ценят в обоих режимах, в демократиях демагога, потому что демагог это льстец демоса». (1313, в). В другом месте Аристотель отмечает: «Итак, всякий демагог продвинулся постепенно к теперешней демократии». (1274 а). Несмотря на все эти недвусмысленные определения самого Аристотеля, их переводят, прибегая к грубым подтасовкам и к простой подмене одних слов другими, только лишь для того, чтобы выгородить демократию из числа режимов, определенных Аристотелем как плохие.

------------------
Русские тетради. Историко-политические анализы и комментарии. Электронный № 5. Буэнос-Айрес, январь 2009 года. При использовании материалов ссылка на «Русские тетради» обязательна. Электронный адрес: kadetpismo@hotmail.com


Вырождение государства в современной цивилизации

Исторические предпосылки Каждая из всех до сих пор существовавших в человеческой истории цивилизаций зарождалась и развивалась исходя из довольно ограниченного числа собственных специфических начал (принципов) и учреждений, которые можно свести в несколько основных групп: религиозно-мировоззренческие, общественно-политические, экономическо-хозяйственные и организационно-инструментальные. Конечно, всем цивилизациям также присущи и некоторые общечеловеческие принципы и учреждения. Кроме того, постоянно происходит, более или менее интенсивный, обмен историческим опытом между всеми цивилизациями.
Наша Русская культура и Западная культура имеют не мало общих корней, исходя из которых они вначале развивались во многих отношениях параллельно. Кроме того, обе оне приобщились в своих истоках к Христианству, а также и унаследовали много общих элементов от предыдущей древней Греко-римской цивилизации. Однако, со временем, под влиянией разнородных исторических вызовов и влияний, и в результате собственных специфических ответов каждой из них на эти возникавшие вызовы, дальнейшее развитие этих двух культур стало расходится и частично отличаться одно от другого. Все же, несмотря на эти расхождения, этническое, лингвистическое, мировоззренческое и политическое родство индоевропейских народов, создавших эти культуры, очевидно.
Эта статья не касается древней ведической, индо-персидской культуры, являющейся старшей сестрой двух выше указанных культур. Религиозные и умозрительные представления древних индийских священных книг «Веды» до сих пор оказывают влияние и на современные культуры, как и некоторые идеи древнеиранской религии зороастризма. Также оставляется в стороне и индоевропейское государство Хеттов, бывшее одним из двух самых могущественных государств на Древнем Востоке, с центром в Малой Азии, во втором тысячелетии до Р. Х. Оно имело некоторые типичные индоевропейские характеристики, как, например, смешанный государственный строй, с выбираемой народом монархией и советом старейшин (сенатом). Хеттский язык – один из архаичных индоевропейских языков, и его грамматика, повидимому, в некоторых отношениях близка к славянской грамматике. Хеттская царевна Нефертити вышла замуж за египетского фараона Аменофиса IV (1377 – 1358), переменившего свое имя на Эхнатона, после его попытки заменить многобожие в Египте на монотеизм.
Около 1280 года до Р. Х. между двумя «великими силами» тогдашнего «биполярного мира», Египтом и Хеттским государством, был подписан первый мирный договор в истории человечества, так называемый «Телль-Амарнский договор». Существуют предположения о связи Хеттов с древней Троей и даже с этруссками, участвовавшими в основании Рима.

Земское начало
Народы, создавшие Западноевропейскую и Русскую культуры, уже до их момента расселения и расхождения, были главным образом земледельцами и скотоводами, а не кочевниками. Поэтому, хотя их первые попытки создания государственных структур в своих истоках организационно и опирались на родовые и племенные элементы, однако, с момента создания своих первых государственных форм, их политические учреждения стали приобретать прогрессирующий территориальный (земский ) характер.
Создание государства само по себе предполагает наличие территориального элемента, значение какового в данном случае усугублялось земледельческим характером этих народов. Если у кочевников государство опиралось главным образом на родовые структуры, за отсутствием прикрепления к земле, то у оседлых земледельческих народов создание и развитие государства предполагало преодоление родового и племенного начал, с помощью развития земского (территориального) начала. Эти процессы отразились в русском языке в слове народ. «На-род» – это преодоление родового разделения.

В Древнем Риме общественный гражданский статус прямо зависел от обладания определенным земельным наделом, без какового обладания в Римской Республике нельзя было быть членом Сената. Знаменитый исследователь римской истории, Теодор Моммзен, считает, что территория Римской Республики первоначально понималась римлянами как сумма земельных наделов, принадлежавших римским гражданам.

Политический строй в Древних Афинах и в Древнем Риме зыждился в основном на принципе соборного соучастия всех граждан в политической власти, под каковой подразумевалось прямая власть, без ее отчуждения в пользу каких бы то ни было «представителей». Тогда это было возможно лишь при условии ограниченного числа граждан. Аристотель в «Политике» подчеркивает, что в «полисе» все граждане должны быть в состоянии видеть друг друга, когда они собираются вместе на площади (агоре, форуме, вече) или в амфитеатре. Древние авторы даже называют оптимальную цыфру граждан такой республики: около двадцати тысяч человек. (Всё население, состоящее из граждан, жен, детей, иностранцев и рабов, было приблизительно в четыре-пять раз больше). Интересно, что амфитеатры древнего греко-римского мира в большинстве случаев имели около двадцати тысяч мест. Однако, даже при таком ограниченном количестве граждан, тогда было технически трудно делать прямые подсчеты всех голосов всех граждан.
Для преодоления этой проблемы, в Афинах и в Риме, а затем и в Новгороде, спонтанно были примененны аналогичные решения: голосования проводились ступенчатым образом, с помощью территориального подразделения государственной территории. Сперва проводились голосования в рамках каждого из первичных территориальных подразделений, которые затем, на следующей ступени голосований, подавали свои коллективные голоса, и так далее, до конца.
Так, например, древний Новгород был разделен на пять «концов», а каждый конец на улицы. Голосования начинались по улицам, а затем улицы подавали свои коллективные голоса по концам. В конечном итоге, происходило заключительное голосование пяти концов.

Древний Рим в самих своих истоках был разделен на три трети, по-латыни на три «трибы», в соответствии с тремя племенами, согласно легенде первоначально образовавшими Рим. Каждая треть поставляла сотню всадников, под командованием своего «трибуна быстрых» (tribunus celerum), и тысячу пехотинцев, под командованием своего «тысяцкого трибуна» (tribunus militum). Каждая из «третей» состояла из десяти курий. В свою очередь, каждая курия состояла из десяти родов (gens). Каждая курия была представлена в Сенате своим старейшиной и поставляла в армию одного всадника и десять пехотинцев, по одному от каждого рода. Таким образом, Сенат состоял из 300 родовых старейшин (сенаторов), а первоначальный «легион» Рима – из трёх сотен всадников и трёх тысяч пехотинцев. Такой военно-политический строй повидимому был присущ всем индоевропеским народам, в том числе и славянам. Академик Рыбаков обращает внимание на то обстоятельство, что на Левобережье Днепра в VII – IX веках существовала организация сотен и тысяч. (См. мою статью «Казачья демократия Древнего Рима и Древней Руси», в «Электронном Кадетском письме» № 33).
(Испанский философ Ортега-и-Гассет считает, что в своих истоках слово «курия» могло звучать «ковирия». Если это так, то, в таком случае, возможно, что этимологически оно обозначает «со-мужие», ко-вир-ия. В таком случае, мы бы оказались перед древнейшей аналогией нашим славянским словам «собор», «собрание», от глаголов «со-бир-ать», «вы-бир-ать», от-бир-ать.)

Однако, вскоре мудрый государственный ум древних римлян подсказал им, что такое племенное подразделение приведет к сохранению и к увековечению их специфических этнических отличий и племенных сепаратизмов, в ущерб общему государственному единообразию и единству. Посему тогда, в глубокой древности, повидимому в шестом веке до Р. Х., римляне впервые применяют свою типичную методологию положительного приспобления к необходимой исторической эволюции, для разрешения возникающих вызовов и проблем, без отказа от своего собственного прошлого и от своей собственной исторической терминологии. Они переразделяют свое государство на четыре части, но уже чисто по территориальному, а не по племенному признаку, сохраняя при этом название «трети» за каждой из этих новых четырех четвертей.
Так возникает «квадратный Рим» (Roma cuadrata), состоящая из четырех «третей», или «триб», каждая со своим «трибуном», который обращается ко гражданам со своей «трибуны», и на которой образуется «трибунал» для разбора тяжб между гражданами. Однако, организация граждан для защиты своего государства не происходит исходя из такого искусственного подразделения, а исходя из запрограммированного преодоления всякого разделения. Для набора воинов, от каждой территориальной четверти берется одна ее четверть и соединяется и смешивается с четвертями остальных трех четвертей.

Функциональные структуры
При становлении и развития государства, кроме преодоления родового строя, происходили еще два параллельных процесса:
1. Включение в число граждан государства увеличивающегося количества пришельцев, чьи предки не были членами тех родов и племен, объединение каковых привело к созданию этого государства, то есть, другими словами, чьи предки не были основателями (отцами) их республики. Посему они в Риме и не назывались «патрициями», то есть «потомками отцов», как все потомки первоначальных основателей, а просто «плебеями» (по этимологическому смыслу членами «множества», «ополчения»). 2. Расслоение так расширенной массы граждан по имущественно-социальному признаку.

Для разрешения проблемм, вызванных подобными процессами, в Афинах и в Риме был проводен ряд аналогичных конституционных реформ, окончательно преодолевших подразделение государства по родовым и племенным признакам.
В 594 году до Р. Х. в Афинах был избран первым архонтом Солон, с поручением установить новый конституционный порядок. Солон разделил всех граждан на четыре разряда, независимо от их принадлежности к одной из четырех первоначальных филей (племен), объединение каковых привело к созданию Афинского полиса приблизительно четыре века до этого. Формально, это новое разделение Солона было сделано лишь в зависимости от доходов граждан, но по сути, оно было функциональным (служебным), главным образом с военной, а вследствие этого и с политической точек зрения.
К первому разряду были отнесены все те граждане, годовой доход которых соответствовал стоимости не менее чем 500 мер («медимн») ячменя. (1 медимна = 52 литра). Из их состава выбирались 10 архонтов (начальников) и члены ареопага (сената).
Ко второму разряду населения были отнесены все граждане, имевшие доход не менее 300 медимнов. Они должны были служить в коннице, ибо могли содержать своего коня.
К третьему разряду были отнесены все те, чей доход составлял не менее 200 медимнов. Они служили в пехоте, и должны были иметь полное тяжелое вооружение.
В четвертый разрад были включены все те, чей доход был еще меньше и кто земли не имел совсем. Им предоставлялось лишь право участвовать в общем народном собрании и в суде присяжных (платном).
Приблизительно через одно столетие, в 508 году, новый вождь Афинской демократии Клисфен завершил этот процесс. Вместо четырех фил (племен), в свое время образовавшмх Афинский полис, он учредил новых 10 фил, причем уже не по родовому, а по чисто территориальному признаку. Теперь филы составлялись не из родов, а из отдельных областей всего Афинского государства. В каждую филу входили совместно знатные и незнатные граждане. От каждой филы входило в Совет по 50 граждан, каковой стал называться «Советом пятисот».
В промежуток времени между Солоном и Клисфеном, шестой и предпоследний царь Римской Республики Сервий Тулий (579 – 535), этрусского происхождения, произвел подобные же, но более чёткие, реформы, которые оказали решительное влияние на окончательную политическую структуру Римского Государства. Реформы царя Сервия Туллия не только значительно преодолели дискриминацию между патрициями и плебеями (то есть между потомками основателей гоударства и позднейшими пришельцами), но также и положили начало безболезненному преобразованию этого государства из монархической в консульскую республику, просуществовавшую затем в таком виде около пяти веков.
Нельзя забывать, что под «республикой» римляне подразумевали «общественное, публичное дело». «Республикой» они называли свое государство во все периоды его существования: царский, консульский и императорский. Цицерон пишет: «Когда в нашей Республике были цари». (Законы, III, 2). Посему главный смысл этого термина в основном аналогичен смыслу русского слова «государство», вернее «правильное гоударство», хотя во время зарождения этого слова под «государством» понималось государство-город. Такое понимание этого термина сохранялось частично и в Средние Века. Например, в Испании термином «республика» иногда обозначалось муниципальное самуправление автономных городов в рамках испанской Монархии. Однако, в последние два века на Западе под «республикой» стали понимать только лишь не монархическое государство, под влиянием антимонархической идеологии французской революции.

Первая в мире республика
Сервий Туллий провел перепись всего населения Рима, так называемый «ценз», на основании результатов которого он разделил всех постоянных свободных жителей Рима, как патрициев, так и плебеев, на пять классов (разрядов или призывов), но не по принципу годового дохода, как в Афинах, а по принципу земельного владения. (Этимологически слово «класс» связано со словами «кликать», «клич», «клаксон». Труба, с помощью которой в Риме созывались военнослужащие, называлась «классикус».)
В первый призывный разряд (класс) были зачислены все жители, обладавшие полным земельным наделом. Согласно Моммзену, такой полный земельный надел в Риме соответствовал пяти с половиной гектарам, стоимостью приблизительно соответствующей стоимости десяти лошадей.
Во второй, третий, четвертый и пятый классы были зачислены жители обладавшие соответственно тремя четвертями, половиной, четвертью и восьмой частью полного земельного надела.
Жители, не имевшие никакого имущества, кроме собственных детей (proles, оттуда «пролетарии»), остались вне призывных классов.

В результате этой переписи, оказалось, что в Риме тогда, в VI веке до Р. Х., число граждан в призывном возрасте (16 – 60 лет) первого класса, то есть хозяев-владельцев полного земельного надела, и их взрослых детей, достигало 80 сотен (центурий). Число граждан в призывном возрасте второго, третьего и четвертого классов достигало 20-и сотен в каждом классе, а число граждан пятого класса – 28 сотен. Пролетарии в принципе не подлежали призыву.


Таким образом на лицо оказалось 168 сотен жителей в призывном возрасте, которые должны были служить в пехоте, с собственным вооружением. Кроме того, из самых знатных и, повидимому, самых богатых граждан отдельно было организовано 12 сотен «всадников», которые должны были служить в коннице, на собственном коне и с собственным воружением. В виде исключения, в первых шести сотнях конницы было введено ограничение: в них могли служить только лишь патриции.
В результате было организовано четыре новых легиона, по 42 сотни пехоты и 3 сотни всадников каждый. Два легиона состояли из более молодых воинов, а два из старших. Молодые легионы должны были в принципе воевать за стенами города, в то время как старшие легионы должны были охранять сам город. Ядром легиона была спартанского типа «фаланга», состоящая из шести линий по 500 бойцов каждая. В первых четырёх рядах сражались бойцы первого, самого зажиточного класса, лучше всего вооруженные. В пятом и в шестом ряду сражались бойцы второго и третьего классов, вооруженные легче. Бойцы четвертого и пятого класса сражались по бокам или в тылу фаланги и составляли запас. Пролетарии несли вспомогательную службу, как музыканты или сапёры. Всадники употреблялись по усмотрению претора, предводителя легиона.

Значит, всего в Риме тогда оказалось 18.000 тысяч жителей в призывном возрасте, от 16 до 60 лет, разбитых на четыре легиона, по 4.500 воинов каждый. Моммзен предполагает, что всех жителей в Риме тогда было около 84.000 человек. Плебеи, в результате своего участия в новой военной организации, получили также и политические права. Они немедленно стали равноправно с патрициями участвовать в политических выборах по центуриям, хотя и не сразу получили право быть выбираемыми на все должности. В результате, голосования стали проводится по центуриям, а затем центурии подавали свои коллективные голоса по разрядам или классам. Сперва голосовали центурии всадников и первого и второго классов. Если они были одного мнения, дальнейшее голосование по следующим классам не проводилось, ибо эти центурии образовывали большинство.
Однако, также сохранились и голосования по куриям, хотя их значение сильно упало. Кроме патрициев, в курии были зачислены также и плебеи. В Риме никогда никакое учреждение и никакой закон полностью не отменялись, а лишь, в случае нужды, преодолевались и дополнялись новыми учреждениями и новыми законами.

Сложный соборный строй
Когда назрела историческая необходимость преобразования Римской монархической республики, возглавляемой в её последний период тремя иностранными (этрусскими) царями, в консульскую республику, инструментом для этого стала эта новая военная система центурий.

Поводом для такой эволюции послужило безнравственное поведение сыновей последнего этрусского царя Тарквиния Гордого, обесчестивших Лукрецию, супругу одного из видных римских воинов. Тарквиний и его семья были изгнанны из Рима. Тогда было решено избрать, сроком на один год, двух верховных предводителей (консулов, буквально «вместе танцующих», согласно Моммзену), как и в Спарте, где всегда было два царя. Известный римский историк Тит Ливий об этом пишет: «На собрании по центуриям префект города в согласии с записками Сервия Туллия провел выборы консулов». (История от основания Рима. Книга 1, 60).
С самого начала, выбор консулов было решено проводить не по куриям патрициев, а по сотням всех гражан. Затем этот выбор должен был каждый раз подтверждать Сенат, после чего предыдущие консулы должны были назначать таким образом определенных новых консулов. В первый раз, когда еще не было предыдущих консулов, Сенат выбрал из своей среди между-царя (inter-rex), который назначил нового выбранного между-царя, дабы этот назначенный (а значит уже легитимный, ибо не только выбранный) между-царь в свою очередь назначил консулами выбранных для этого кандидатов. Впредь, отслужившие свой срок консулы всегда должны были назначать новых консулов, выбранных народом. Так был подтвержден принцип, что легитимность власти зависит не только от выборов, но также и от назначения и от символического «возложения рук» старых консулов на новых (по-гречески «хиротония», по-латыни «манус даре», откуда и произошло «ко-мандаре», «ко-мандовать»). Моммзен подчеркивает, что новые консулы не выбирались, а назначались предыдущими, лишь на основании «рекомендации» народа.

Казалось бы, что такая ежегодная смена верховной власти может привести к некоторой анархии. Однако рядом с ежегодными консулами в Риме всегда находился Сенат, как и во времена царей. Сенат обеспечивал устойчивость, длительность и продолжительность реальной политической власти в Риме. Римский Сенат был своего рода остадком опытной политической элиты римского государства. Моммзен определяет Сенат Рима, как учреждение «образованное из мужей не только назначенных в силу своего происхожденя, но также и выбранных волей народа, каждые пять лет подтверждаемых нравственным трибуналом (цензоров), в котором состояли пожизненно лишь самые достойные (граждане), свободные от краткосрочных мандатов и от меняющегося мнения толпы… (учреждение) включающее в себя весь политический ум и весь государственнй опыт нации». (Теодор Моммзен. Римская история. Книга II, глава III, 33).
Первоначально, цари назначали сенаторами старейшин трехсот традиционных родов Рима. Затем назначения сенаторов, из традиционных знатных родов, производили цензоры. Кроме того, выбираемые (из бывших консулов) каждые пять лет два цензора, для составления цензовых призывных списков всех граждан, имели право безапелляционно вычеркивать из списка сенаторов его недостойных членов. После конституционных реформ Корнелия Суллы (+ 78 до Р. Х.), сенаторами назначались квесторы, когда они заканчивали свой годичный срок служения.
В Риме ежегодно выбирали квесторов (сначала четыре, потом десять, и, наконец, двадцать), являвшихся самыми младшими сановниками Римской Республики. (Кандидаты в квесторы должны были быть старше 30-и лет.) После отбытия своей годовой службы на этой должности, квесторы назначались пожизненно членами Сената.

Таким образом, Римский Сенат состоял из пожизненных сенаторов, число каковых варьировало в зависимости от ежегодной смертности сенаторов. (Теоретически, до Суллы Сенат должен был состоять из 300, а после Суллы из 600 сенаторов). Кандидатами на более высшие республиканские должности эдилей, преторов, консулов и цензоров могли быть только лишь члены Сената, причем, в порядке прохождения ими «курса чести» вышеназванных должностей (cursus honorum).

Таким образом, римским государством управляли одновременно два ежегодно сменяющихся верховных возглавителя (консула) и никогда неменяющийся Сенат, с постоянным составом из пожизненных сенаторов, лишь подновляющийся новыми сенаторами, в замену сенаторам умирающим. Третьим элементом был сам народ, то есть все граждане Рима, которые голосовали и принимали те или иные полагающиеся им решения (и рекомендации) на куриальных (племенных) сходках или по центуриям (сотням).
Вся эта тройственная система дополнялась весьма важным четвертым элементом авгуров, существовавших с самого основания Рима. Это была жреческая коллегия, состоящая из шести членов, которая сама кооптировала (включала) в свой состав новых членов, по мере необходимости. Она официально занималась предугадыванием дальнейшего развития военных и политических событий и процессов. То обстоятельство, что им одновременно было поручено и хранение государственных архивов, свидетельствует о характере и сути их деятельности: изучая и хорошо зная прошлое, они должны были предостерегать от повторения предыдущих ошибок. Они не обладали формальной властью принимать какие бы то ни были решения, но они имели право на вето по отношению к любым решениям власть имущих. Дабы обеспечить исполнительную силу этих вето, их решения были с самого начала объявлены священными и безапеляционными, никем не отменимыми. Более того, их сентенции имели трансцендентный характер, то есть они считались стоящими над человеческими притязаниями и не подлежали никакому обжалованию, ибо они формально зависели лишь от угадывания смысла и значения птичьих полетов, каковые обжалованию не подлежат. Таким образом, для начинания любого государственного дела, будь то военного или гражданского, была необходима предварительная положительная санкция авгуров. Это и было «инаугурацией» («начинанием», буквально «началом приумножения») нового годового периода вступающих на власть консулов, а также и началом любого государственного дела.

Отличительные признаки республики
Эта первая в мире республика является неустранимым прообразом всех последующих республик в истории человечества. Её государственная и политическая терминология до сих пор продолжает применяться практически во всех языках мира, в том числе в русском и в английском. (Например, слова «капитолий», «конгрес», «сенат» – римского происхождения. По легенде, слово «капитолий» происходит от «caput Auli», «голова Аулия», одного этрусского героя, якобы замурованная в фундамент римского кремля, с тех пор называемого Капитолием).

Отличительные признаки этой первой в мире республики можно вкратце резюмировать следующим образом:

1. Эта первая в мире республика была учреждена выборами по сотням первых её возглавителей. Её военные предводители были одновременно и магистратами республики: консулы были вождями войска и республики, преторы (буквально «проторяющие», «пред-идущие», «идущие впереди») были предводителями легионов и судьями республики. Приблизительно то же самое было и у наших казаков.
2. В этой первой в мире республике не было разделения властей на гражданские и на военные, ни сегодняшнего разделения на исполнительную, судебную и законодательную власти. Законодательная власть была соборной, ибо требовала совместного соучастия народа и всех государственных учреждений в аппробации законов.
3. Вследствие этого, так как в военном деле продвижение по командным должностям обыкновенно требует последовательной ступенчатости, этот принцип стал руководящим также и в гражданской области. В Римской Республике нельзя было занять ни одной республиканской должности без личного опыта на каждой из предыдущих нижестоящих ступеней власти. Этот принцип назывался «курсом чести», cursus honorum. Причем, продвижение по этому «курсу чести», как правило, происходило в перемежку между военными и гражданскими должностями. Немецкие ученые установили, на основании изучения сохранившихся римских могильных памятников (на которых перечислены все должности умершего), что такое чередование по гражданским и военным должностям продолжалось практически до последних времен Западной Римской Империи. Остатки такой традиции сегодня сохраняются частично де-факто лишь в Израиле, где практически все возглавители правительства предварительно были возглавителями вооруженных сил. Во время войн за независимость американских государств, многие основатели новых американских республик были военными, с генеральскими чинами.
4. В истоках этой первой в мире республики нужно было быть хозяином, дабы стать воином и гражданином. Больше того, благодаря тому, что мы сегодня располагаем данными первой переписи населения, проведенной 25 с лишним веков тому назад Сервием Тулием, мы знаем, что большинство тогдашних граждан этой республики были не только хозяевами, но даже и «кулаками». (Хотя лучше их сравнивать с казаками станичниками). Ведь к первому, высшему социальному уровню этой республики принадлежал 51 процент всех граждан (12 сотен всадников и 80 сотен первого класса, всего 92 сотни, по отношению к общему числу 180-и сотен). А к низшему уровню принадлежало всего лишь 17 процентов граждан (28 сотен пятого класса и две запасные сотни). Сегодня, например, в Аргентине эта социальная статистика выглядит значительно иначе. Согласно данным опубликованным 21 марта с. г. в газете «Ла Насион», к первому, высшему социальному уровню («квинте», пятой части соцального спектра) принадлежит всего лишь 11 процентов населения, ко второму – 10 процентов, а к двум нижним – 50 процентов. Вне минимальных социальных структур находится еще 5 процентов населения.
5. В этой первой в мире республике не существовали политические партии. Вообще не было никакого средостения между властью и народом. В Римской Республике был полностью принят центральный политический постулат Афинского полиса: наихудшим политическим бедствием является разделение государства на фракции, на партии, а главной политической добродетелью является согласие (homonoia). Только лишь согласие между всеми частями и слоями народа обеспечивает мир и благоденствие. Цицерон провозглашает, что только согласие классов (concordia ordini, буквально «со-сердечие классов») в обществе обеспечивает свободу. Эта идея была распространена по всему древнему эллинистическому миру завоеваниями Александра Великого. Христианство, возникшее в географических рамках этого мира, утверждает то же самое: «Всякий город (полис) или дом, разделившийся (мерисдеиса) сам в себе, не устоит». (Мт. 12, 25). Греческое слово «мерис», в сложном слове «мерисдеиса» («разделившийся»), в греческом оригинале Евангелия, имеет одним из своих значений: «политическая партия». Значит, «разделившийся» можно понимать как «разделившийся на партии». Апостол Павел, в своем Первом послании Коринфянам, указывает на органический характер человеческого общества, в котором каждая часть исполняет свою специфическую функцию, без чего невозможно существование всего организма. 6. В то время, как Афинская демократия терпела в своей среде внутренние засекреченные структуры, как Елевзинские мистерии, и признавала внешних оракулов, Римская Республика требовала публичности и внутренней самобытности во всех своих общественных делах. Она не терпела мистериальных конспиративных организаций, не ориентировалась на внешних оракулов и не включала в свою государственную и военную символику чуждые эзотерические изображения и знаки, с засекреченным первоначальным смыслом. В Римской Республике были публичные коллегии авгуров и понтифексов, каковые находились в симфонии с государством и были частью конституционного строя республики. Посему, они должны были действовать в полном согласии с характером этой республики: публично, гласно, открыто, а не конспиративно. Сама республика было во многих аспектах сугубо религозной. Народные религиозные верования были одним из составляющих элементов этого государства, чья неписанная конституция обеспечивала симфонию между этими народными верованиями и государственными учреждениями. Больше того, некоторые особо важные республиканские акты (инаугурация магистратов, объявление войны, заключение мира) должны были получить символическую религиозную санкцию, без каковой эти акты не были ни легитимными ни действительными.
7. Соборный характер этого государства выражался не только в стремлении к достижению постоянно возобновляющегося политического согласия между гражданами-современниками всех сословий (concordia ordini, «со-сердечия между разрядами», по определению Цицерона), но также и в неизменном сохранении симфонии с предками. В труде Цицерона De natura deorum, в Третьей книге, этот конституционный принцип Римской Республики ясно сформулирован в диалоге между Луцилием Балбусом и Аврелием Котта. Балбус восхваляет религиозные принципы стоиков, которые он разделяет, и призывает своего оппонентя воспользоваться своим положением верховного понтифика, чтобы способствовать утверждению этих религиозных принципов в Римском государстве. Кротта ему отвечает, что он согласен защищать религию в Риме, но не на основании хитроумных аргументов философов, а на основании традиций, переданных ему его предшественниками в его должности: «cum de religione agitur T. Corruncantium, P. Scipionem, P. Scevolam pontifices maximos, non Zenonem aut Cleanthem aut Chrissipum sequor.» [«Когда дело касается религии, я следую верховным понтификам Коррункантию, Сципиону и Сцеволе, а не (философам) Зенону, Клианфу или Криссипу»].
Значит, переданные предками заветы и традиции, утвержденные соборным авторитетом предшественников, не подлежат идеологическому обсуждению, а тем паче коренным искажениям, даже на основании меняющихся волеизъявлений временных большинств. Государство не может зависеть от переменчивого настроения таких большинств, иногда сменяющих сегодняшнее «осанна» на завтрашнее «распни Его».

Искажения ведут к вырождению
Очевидно, что все эти вкратце перечисленные принципы первой в мире Республики сегодня категорически искажаются.
Военное руководство отделено от гражданского, но при этом специфические военные дела зачастую подпадают под чисто гражданское не профессиональное управление. В результате, военные часто должны расплачиваться за некомпетентность в военных делах гражданских руководителей. В свою очередь, военные часто не компетентны в гражданских и в политических делах, ибо их им не обучают и к ним не допускают.
Соборность в государстве нарушена, отдельные секторы власти разъединены, чтобы можно было легче ими негласно манипулировать, а на законодательство оказывают сильное непубличное влияние разные «лобби».
Зажиточная часть населения избегает военной службы, предпочитая чтобы её несли бедняки и наёмники. Соотношение между количеством богатых и бедных в обществе сильно изменилась, также как и кратное соотношение между объемами их имуществ.

Была выдумана теория «представительства», согласно которой право народа на прямое соучастие во власти отчуждается, и передается неотзывно представителям, выдвинутым политическими партиями. В свою очередь, на выдвижение кандидатов партиями оказывают сильное влияние негласные и даже законспирированные структуры, которые затем, после выборов, продолжают подспудно манипулировать выбранными кандидатами. Формально, политические партии добились монополии на выдвижение кандидатов на выборные государственные должности, но сами они зачастую оказываются под негласным влиянием законспирированных структур, как это, например, происходило в начале прошлого века в России. Известный социал-демократический лидер Борис Николаевский собрал многочисленные свидетельства тогдашних лидеров политичеких партий в России, из которых ясно явствует заговорщическая деятельность этих лидеров, вплоть до того, что так называемые «парламентские дебаты» между разными партиями, на самом деле были заранее согласованными выступлениями, с заранее расспределенными ролями. (Грани, № 153. Франкфурт на Майне, 1989). Сегодня, так называемые «демократии» зачастую на самом деле являются олигархическими театрами, с демократическими декорациями. В Италии, итальянский парламент в народе часто называют «спектаклем», «lo spettacolo».
Если два главных экономических течения современной Западной цивилизации – социализм и либерализм – уже потерпели очевидное историческое фиаско, то в скором будущем в таком же положении сможет оказаться и главное политическое учение этой цивилизации, базирующееся на выше отмеченных искажениях.

Вырождение государства систематически преследует цель лишить народные верования и народный быт отдельных народов их предохранительной оболочки, каковой является государство, чтобы, затем, можно было добраться и до духовной и нравственной сердцевины каждой из народных культур, дабы их перепрограммировать и, следовательно, уничтожить. Индукция таких внутренних процессов дополняется внешним давлением, в том числе вовлечением суверенных стран в сети интернациональных структур и программ. В конечном итоге, в таком культурном каннибализме зачастую и заключается потаенный коренной смысл некоторых современных политических доктрин.

Буэнос Айрес, апрель 2010 г.
Игорь Андрушкевич

Русские тетради 
Историко-политические анализы и комментарии 
Электронный № 7. Буэнос-Айрес, апрель 2010 года. 
Издатель и редакор: И. Андрушкевич. 
При использовании материалов ссылка на источник обязательна. 
Электронный адрес: kadetpismo@hotmail.com     




90-летие Русской Белой эмиграции


В этом году исполняется 90-летие Русской Белой эмиграции.

Началом великого исхода Русской Белой эмиграции принято считать 22 ноября 1920 года, день высадки в Галлиполи частей Русской Армии, эвакуировавшихся с Юга России, под верховным командованием генерала П. Н. Врангеля, после трёхлетней гражданской войны. За три дня до этого, была образована «Русская Православная Церковь Заграницей»: 19 ноября 1920 года, на борту парохода «Великий князь Александр Михайлович», состоялось первое заграничное заседание «Временного Высшего Церковного Управления Юго-Востока России», которое в декабре того же года было преобразовано в «Высшее Русское Церковное Управление за границей».
Таким образом, учредительными элементами Русской Эмиграции были части Русской Армии, в том числе несколько русских Кадетских Корпусов и два русских Военных Училища, и часть Епископата Русской Православной Церкви. (В Русской Эмиграциии временами было больше епископов Русской Церкви, чем на свободе в самой России).
Такая 90-летняя годовщина сама собой свидетельствует о практически уже свершившемся окончании этого исторически исключительного процесса, каковым был остракизм нескольких миллионов русских людей, среди которых было немало лучших сыновей России. Ведь никто не может претендовать на более длинный жизненный пробег. В «Кадетском письме» № 13, от января 1998 года, указывалось, что отмечаемое тогда, двенадцать лет тому назад, 80-летие начала Белой борьбы является последней такой годовщиной, в которой еще принимают участие немногие живые участники этих событий: в будущем, в подобных годовщинах они уже не будут физически участвовать.
Однако, несмотря на такую дистанцию во времени, Русская Эмиграции всё-таки донесла до России сохранявшиеся ею русские традиционные идеи и принципы. Сегодня никто в России не может сказать, что он ничего не знает, что именно так бережно хранила для России Русская Эмиграции. В частности, что хранили русские зарубежные кадеты для возрожденных русских военных училищ и корпусов.
Если начало Русской Белой эмиграции можно условно точно обозначить, её символический конец сегодня еще очень трудно уточнить. Некоторые считают, что формальное закрытие РОВС-а, символически приуроченное к Дмитриевской субботе 4 ноября 2000-го года, может быть такой символической датой. Другие считают, что восстановление канонического единства в Русской Православной Церкви, в мае 2007 года, можно считать символической датой преодоления Русской Эмиграции и включения ее остатков и ее наследия в Русское Рассеяние (Диаспору). Тем более, что представители епископата, духовенства и мирян из Русской Эмиграции приняли участие в 2009 году в Поместном Соборе Русской Православной Церкви в Москве, и в выборе Патриарха Московского и Всея Руси (в том числе и «Руси Зарубежной»).

Однако, несмотря на всё это, остракизм Русской Эмиграции до сих пор полностью не закончен и не ликвидирован. Остракизм был высшей мерой политического наказания в Древних Афинах, когда, свободным волеизъявлением всех граждан на глиняных черепках (по-гречески «остракон»), один раз в год принималось законное судебное решение для изгнания из Афин на десять лет одного гражданина. По истечении десяти лет, изгнанный мог свободно вернуться на свою родину и получить все права, ко-торыми он обладал до изгнания.
В случае же Русской Эмиграции, это лишение русского гражданства, не одного человека, а миллионов русских людей, было незаконно решено волей одного человека, оформленной как «решение совнаркома», и продолжается оно не десять, а десятки лет, до сегодняшнего дня, ибо этот бесчеловечный и дискриминационный русофобский акт до сих пор считается юридически неотменённым, хотя он и противоречит международному праву и конституции Р. Ф.

Русская Эмиграция никогда не стремилась продлить до бесконечности свое собственное существование. Наоборот, Русская Эмиграция всегда мечтала о как можно скорейшем возвращении в Россию. В течение первых двух десятилетий, многие русские эмигранты буквально «сидели на чемоданах», в ожидании желанного возврата на Родину, и многие из них никогда не приняли никакого иного гражданства. Как было указано в передовице «Кадетского письма» 52 года тому назад, в номере 13, от ноября 1958 года:
«Основной миссией Русской Эмиграции была борьба за подлинные интересы России».
Конечно, от Русской Диаспоры невозможно требовать полной тождественности с Русской Эмиграцией. Однако, Русская Эмиграция навсегда осталась ориентиром для Русской Диаспоры всех времен.


Русские в Аргентине


Русская диаспора в Аргентине

Русская диаспора в Аргентине в 2010 году в основном состоит из следующих трёх групп;
1. Из потомков переселенцев (иммигрантов) из Всероссийской Империи, прибывших в Аргентину в начале 20-го века.
2. Из русских белых политических эмигрантов, первой и второй эмиграции, и их потомков.
3. Из новых иммигрантов, прибывших в Аргентину после 1990 года, в результате вторичного расчленения нашей страны.

(В данной справке наименование «русский» употребляется в широком понимании этого слова: русскими именуются все те, которые так себя называли сами. Необходимо иметь в виду, что до конституционных реформ де-факто, произведенных коммунистической властью, наименование «русский» применялось де-юре и де-факто безразлично к великороссам, украинцам-малороссам и белоруссам).

Русская волна переселенцев
В конце XIX и в начале ХХ веков в Аргентину прибыли три иммиграционные волны из Всероссийской Империи. Однако потомки только лишь одной из них, третьей по счету, входят сегодня частично в состав русской диаспоры (рассеяния).

1. Первыми иммигрантами (переселенцами) из России в Аргентину были русские немцы с Волги. После введения в 1874 году в России всеобщей воинской повинности, некоторые группы волжских немцев решили переселиться в Аргентину, пользуясь её новым иммиграционным законом от 1876 года. (Тогда в Аргентине еще не было всеобщей воинской повинности, введенной в начале 20-го века, и отмененной в середине 90-х годов). К 1910 году в Аргентине проживало около 45.000 русских немцев. Сегодня значительная часть их потомков причисляет себя к немецкой диаспоре в Аргентине, которая достигает почти миллиона человек, согласно одному недавнему заявлению местного посла Германии. Многие из них и по сей день называют себя «русскими немцами» или «немцами с Волги».
2. Второй волной иммигрантов из Всероссийской Империи в Аргентину были евреи. Приблизительно с 1890 года в Аргентину стали переселяться евреи, из западных областей Российской Империи, главным образом из Польских губерний. В 1891 году в Лондоне было основано бароном Хиршем «Общество для помощи еврейской колонизации», которое содействовало этому переселению. К 1914 году в Аргентине уже проживало около 100.000 евреев из России. В большинстве случаев, они самы себя называли «русскими», ибо они прибыли в Аргентину с паспортами Всероссийской Империи.
3. Третьей волной иммигрантов из России в Аргентину были временные сезонные работники, главным образом крестьяне, из западных губерний России, в начале 20-го века, которые затем застряли в Аргентине, в результате Первой Мировой войны и Катастрофы 1917 года. Число этих «старых переселенцев» (в основном крестьян), уехавших «за океан» на временные заработки из разных областей Российской Империи еще до Первой Мировой войны, в Буэнос-Айресе и в земледельческих провинциях Аргентины доходило до 200 тысяч человек, согласно данным журнала «Сеятель». (Возможно, что эта цифра завышена). Затем, после первого расчленения России, в результате Катастрофы 1917 года, в Аргентину прибыли в начале 20-ых годов тысячи переселенцев из тех западных частей Белоруссии и Украины, которые были отданы Польше, после ливидации Всероссийской Империи. Эта группа переселенцав тоже входит в состав этой третьей волны иммигрантов. Только лишь потомки этой волны сегодня причисляют себя частично к русской диаспоре.

Белые эмигранты в Аргентине

Согласно исследованиям Митрополита Санкт-Петербургского Иоанна, опубликованного в 1993 году, в двадцатых годах прошлого столетия в Южную Америку прибыло около 3.000 русских белых эмигрантов. Трудно установить, сколько из них попало в Аргентину, но можно предполагать, на основании некоторых свидетельств, что менее одной тысячи. К. Парчевский в своей книге «В Парагвай и Аргентину» (Париж, 1937 г.) свидетельствует, что в 1930-х годах в Буэнос-Айресе жило около 500 русских белых эмигрантов.
Однако, даже такое малое число эмигрантов сумело создать богатую русскую культурную и общественную жизнь в Аргентине. В 1931 году был создан отдел РОВСа, затем гимнастическое общество молодежи «Сокол», разные кружки и объединения, и даже драматический кружок.
«Единственным связующим и осведомленным о русской жизни в Аргентине центром служит местная еженедельная газета «Русский в Аргентине». Редактором ее является бывший парижанин, инженер Г. М. Киселевский, шесть лет тому назад переселившийся в Буэнос-Айрес, а издателем предприимчивый С. И. Стапран, бывший офицер» (К. Парчевский, стр. 234). Тираж этой газеты доходил до 4 тысяч экземпляров и рассылался по всей Южной Америке.

По поводу столетней годовщины со дня смерти А. С. Пушкина, широко отмечавшейся в 1937 году всей Русской Эмиграцией, в Буэнос-Айресе вышла брошюра в 79 страниц: «Календарь на 1937 год. Посвящается памяти А. С. Пушкина по случаю столетней годовщины со дня смерти поэта. Издание Пушкинского комитета. Буэнос-Айрес». В этом календаре привлекает особое внимание «Состав Пушкинского комитета в Буэнос-Айресе». Председателем комитета был Михаил Александрович Нечаев (1880 – 1945, похоронен на Британском кладбище Буэнос-Айреса). Офицер Лейб-Гвардии Семеновского полка, он, по неполным данным, служил в русской военной миссии в Париже.
Эта первая волна русских белых эмигрантов оставила после себя значительные следы в Аргентине, несмотря на свою малочисленность. В виде примера можно указать:

1. Русский белый эмигрант Владимир Викторович Добровольский возглавил в 1924 году аргентинскую экспедицию на острова Оркадас.
2. Среди ученых ботаников, учреждавших национальные парки на юге Аргентины, в зоне Барилоче, выделялись русские ученые, как, например, инженеры лесоводы князь Сергей Сергеевич Шаховской и Дмитрий Агапитович Гавриленко.
3. Большой аргентинский балет Театра «Колон» ведет свое происхождение от русского классического балета, прибывшего в Аргентину из Франции, в конце двадцатых годов прошлого века. Можно отметить следующие имена русских художников и артистов в Аргентине: Бенуа, Елена Смирнова, Юра и Роберто Димитриевичи, Тамара Григорьева, Георгий Томин, Василий Тупин, Андреев и другие.
4. Выдающиеся ученые: геолог Пятницкий, специалист по плотинам Александр Данилевский, биолог Анастасия Ивановна Ракитская, антрополог Архангельский.
5. Военный инженер, генерал-лейтенант Русской Императорской Армии Алексей Владимирович фон Шварц, мировой авторитет по фортификации, преподавал в Военном Училище Аргентины.

Кроме того, было много проявлений культурных инициатив русских белых эмигрантов в Аргентине, которые оказались забытыми, а имена их авторов утерянными. Имеются свидетельские показания, что даже успешные сегодня в Аргентине плантации чая начались с инициативы русского эмигранта, специально доставившего в Аргентину семена хороших сортов чая для первых посадок.
В начале 30 -х годов прошлого века в Парагвай прибыло несколько сотен русских белых военных, сотрудничавших с Парагвайской армией во время войны с Боливией. (Армией Боливии тогда руководили немецкие офицеры.) Им были признаны их русские военные чины, а многие из них достигли важных постов. Некоторые из них со временем переехали в Аргентину. Такая роль русских в Парагвае имела одним из последствий тот исключительный факт, что Парагвай никогда не признал де юре коммунистическую власть в России.

Послевоенная волна эмиграции
После Второй Мировой войны начался второй великий исход русских политических эмигрантов, этот раз в страны Америки. Первая страна, пригласившая к себе русских белых эмигрантов после войны, была Аргентина. Президент Республики, генерал Перон издал в 1948 году Декрет о приеме 10.000 русских, независимо от их возраста и семейного положения. В Аргентину тогда, повидимому, прибыло около 7.000 русских эмигрантов. Среди прибывших в 1948 -1951 годы были не только эмигранты, проживавшие до войны в странах Западной Европы, но также и значительное число бывших советских военнопленных в Германии, объявленных «изменниками Родины» за то, что они оказались в плену. Они включились полностью в Белую эмиграцию, нередко под другими фамилиями.
Среди этой волны прибыло более десяти священнослужителей Русской Православной Церкви, как из ее Зарубежной части, так и из России, в том числе и члены Катакомбной Церкви и бывшие узники концлагерей на Соловках, как например протоиерей Тимофей Соин. Также прибыло несколько сотен военных. В Аргентине жили и скончались восемь русских генералов, несколько десятков полковников, около двадцати пажей Его Императорского Величества, около сорока Георгиевских Кавалеров и более двадцати офицеров Русского Императорского Флота. Также прибыло около 250 кадет Русских Императорских и Зарубежных Кадетских Корпусов. (Кадетское Объединение в Аргентине издало в 2004 году брошюру с данными 225 русских кадет, скончавшихся в Аргентине, тиражем в 100 экземпляров. Эта брошюра, под названием «Русские воины в Аргентине. Часть I – Кадеты» была задумана как первая часть «Русского военного некрополя в Аргентине».)
Вначале все прибывшие русские эмигранты брались за любой труд, включая трудные работы на постройках. Со временем почти все смогли устроиться лучше, часто по специальностям. Особенно много было русских инженеров, окончивших русские и европейские университеты.

Нет возможности перечислить всех послевоенных русских эмигрантов, внесших свою лепту в культуру и экономику Аргентины. В качестве примера можно упомянуть следующие имена: инженер электоромеханик Андрей Владимирович Книрша и инженер лесовод Юрий Алексеевич Герцог принимали участие в постройке столичного аэродрома в пригороде Эсейса и в посадке лесов в его окрестностях. Инженер Богданович был ведущим руководителем построек «Фонда Мария Ева Дуарте де Перон». Инженер Ракитин работал в ведомстве государствнных шоссейных дорог. Инженер Александр Николавеич Барбицкий принмал участие в бетонных расчетях для постройки портовых силосов и высотных зданий в Буэнос Айресе. Старый русский «путеец», инженер Николай Колдомасов делал статистические расчеты нового здания Национальной Библиотеки. Инженер Олег Александрович Михно принимал значительное участие в проектах производства аргентинских ракет. Инженер-гидравлик Лев Степанович Лукин создал систему орошения в Провинции Кордоба. Морской биолог Степан Димитриевич Болтовской написал более 160 научных трудов. Архитектор Олег Николаевич Ауэ, вицепредседатель Кадетского Объединения, руководил постройкой новых жилищных районов.

Нельзя не отметить в числе Русской эмиграции в Аргентине Великую Княгиню Марию Павловну и членов некоторых русских исторических аристократических родов, как, например, князей Горчаковых, Волконских и Шаховских, а также графов Зубовых, Карелли де Брандаццо, Коновницыных, Орловых, фон Пален, Уваровых, Хоментовских и других.
В момент прибытия этой волны в Аргентину в 1948 - 1950 годы, в ней преобладали русские воинские организации, но были также и политические. Членов РОВСа было несколько сотен. Кадет было около 250, но в Кадетском Объединении состояло всего 180. Чинов Русского Корпуса на Балканах было более сотни. Кроме того, существовали казачьи организации и поселки и военные организации Второй Эмиграции. Среди политических организаций выделялись Имперский Союз, НТС и СБОНР. Самой крупной молодежной организацией был ОРЮР, продолжающий существовать и сегодня, создавший свою собственную субботнюю Русскую Школу и Гимназию и Русский Театр для Детей, и организовавший более 60-и ежегодных летних лагерей для русских детей.

Русская послевоенная эмиграция построила в Аргентине около десятка храмов, в том числе Кафедральный Собор в Буэнос-Айресе и Храм Всех Святых в России просиявших в пригороде Итусаинго, с усыпальницей святого Иоанна Печерского. Было создано Епархиальное Управление РПЦЗ и Конгрегация Русской Православной Церкви в Аргентине, имеющая Юридическое Лицо Аргентинской Республики, на чье имя записано церковное имущество РПЦЗ. Также существовала Епархиальная Субботняя Школа. Во второй половине ХХ века, Русская Эмиграция в Аргентине создала несколько театральных групп, несколько церковных и светских хоров, несколько субботних школ.
Русская эмиграция в Аргентине, как и в других странах, издавала много газет, журналов и книг. Первым органом печати послевоенной эмиграции в Аргентине был общественно-политический журнал «Вехи», издававшийся НТС, под редакцией Евстафия Игнатьевича Мамукова, русского императорского офицера. Затем появились газеты «За Правду», «Наша Страна», «Русское Слово» и другие. В 1955 году стало выходить «Кадетское письмо». Согласно исследованию М. А. Кублицкой, опубликованному в «Кадетской перекличке» № 78, от 2007 года, в ХХ веке в Аргентине выходило 54 русских печатных органа (www.kadetpereklichka.org).
В 1988 году, когда Русское Зарубежье повсеместно торжественно праздновало Тысячелетие Крещения Руси, по почину протоиерея Владимира Скалона, Администратора Аргентинской Епархии РПЦЗ, было учреждено «Совещание Русских Белых Организаций в Аргентине», чтобы помочь Церкви в устройстве этих торжеств. В Совещание вошли: РОВС, Кадетское Объединение, Союз Галлиполийцев, Союз Св. Благоверного Князя Александра Невского (основанный чинами Русского Корпуса на Балканах), Союз Андреевского Флага, Казачья Станица, Российский Имперский Союз Орден, ОРЮР и Толстовский Фонд.

В ХХ веке в Аргентине существовало несколько русских издательств, в каковых были опубликованы книги многих русских авторов, проживавших в Аргентине. Можно назвать некоторые имена: И. Андрушкевича, Б. Башилова, П. Богдановича, О. Баховой, М. Бойкова, Н. Февра, Ю. Герцога, М. Каратеева, В. Крымова, Е. Месснера, Ю. Псковитянина, Б. Разгонова, Н. Сахновского, С. Шпаковского, И. Солоневича, проф. М. Зызыкина. В Аргентине были переизданы некоторые редкие книги. Например: «Монархическая Государственность» Льва Тихомирова, «К познанию России» Д. Менделеева и «Учебник Русской Истории» проф. С. Ф. Платонова.
27 сентября 2002 года, Посольство РФ в Буэнос Айресе организовало совместно с «Домом России» в Национальной Библиотеке Аргентины выставку русских книг, изданных в Аргентине в ХХ веке, на которой было представлено около ста книг. Кадетское Объединение в Аргентине тогда предоставило для этой выставки немало книг, некоторые из которых затем были переданы в дар организаторам выставки, по их просьбе. В день открытия выставки, председатель Кадетского Объединения в Аргентине прочел в Национальной Библиотеке, перед аргентинской и русской аудиторией в 700 человек, по-испански доклад на тему о культурном вкладе рус-ской диаспоры в мире и в Аргентине.
Кадетское Объединение в Аргентине тогда же передало Посольству РФ в Буэнос-Айресе специальную папку-альбом, с объявлениями, программами и рецензиями многочисленных культурных и общественных актов Русской эмиграции в Аргентине, в годы 1950 – 1990.

(Настоящая справка составлена на основании доклада И. Андрушкевича на открытии выставки книг русской эмиграции в Аргентине, 27 сентября 2002 года, и на основании материалов опубликованных в «Кадетском письме» № 34, от января 2003 года).

Электронное Кадетское письмо № 63. 
Буэнос Айрес, июнь 2010 г. 
Издатель и редактор: Игорь Андрушкевич. 
Выходит на правах рукописи. Содержание этого выпуска совпадает с содержанием печатной версии этого же 
номера «Кадетского письма». 
При использовании материалов, ссылка на источник обязательна.
Электронный адрес: kadetpismo@hotmail.com 
Почтовый адрес: Casilla de correo 51, 1653 Villa Ballester, Argentina.  
 

Тевтонские рога
(К 70-летию нападения Германии на Югославию)


В этом 2011 году исполняется семидесятилетие нападения гитлеровской Германии на Югославию, 6 апреля 1941 года, каковое было своего рода увертюрой по отношению к нападению на СССР, 22 июня того же года.
В сентябре 1938 года, когда я поступал в Русский Кадетский Корпус в Югославии, в Мюнхене состоялась встреча между Чемберленом, Даладье и Гитлером, в результате каковой было достигнуто соглашение между Англией, Францией и Германией о будущем «мире в мiре». После этого соглашения, сходя из самолёта в Лондоне, Чемберлен, с победоносным видом, потрясал в воздухе бумагой, с текстом этого соглашения. Затем, сам король появился рядом с Чемберленом на балконе королевского дворца в Лондоне перед многочисленной публикой, громко выражавшей свой восторг по поводу достигнутого соглашения. Затем раздались некоторые голоса оппозиции, что такое появление короля на балконе рядом с Чемберленом не было совсем «конституционным», ибо король в Англии не должен идентифицироваться ни с каким правительством. Но, во всяком случае, розовых надежд тогда было много.

Конечно, тогда мы не знали, что в это самое время в Англии лихорадочно строилась секретная сеть противовоздушной обороны, состоящая из многочисленных точек наблюдения, аэродромов и подземных коммандных постов. Одновременно, делались большие усилия для продукции самолётов-истребителей высшего качества. Уже после войны, Винстон Черчиль, в своих воспоминаниях, отметил, что именно эти тогдашние приготовления спасли затем Англию от немецких воздушных атак в первые два года войны. А в одном документальном фильме, уже после войны, Черчиль заявил, что «любая, даже маленькая, истина настолько нежна, что к ней, для её охраны, нужно приставлять рядом две большие лжи».
Сегодня, задним числом, я сам себя спрашиваю: если тайные приготовления Англии к войне с Германией были такой «нежной истиной», то неужели восторг Чемберлена и протест оппозиции служили охраной для этой истины? В связи с этими темами, я на днях прочел в одной рецензии на один недавно нашумевший фильм об английском короле Георгии VI, что его брат, отрекшийся от престола герцог Виндзорский, бывший король Эдуард, тогда заявил, отвечая на один вопрос, что «коммунизмом в СССР займётся Гитлер».
Однако, на все эти вопросы мы тогда еще обращали довольно мало внимания, за редкими исключениями. В Корпусе у нас были другие интересы и другие заботы, а в окружающей среде тоже превалировали иные проблемы. Три раза в год нас отпускали из Корпуса домой: на Рождество, на Пасху и на летние каникулы. Мы всегда ехали домой поездом, в нашей кадетской форме, и должны были отдавать честь всем югославянским офицерам. Когда я поступал во второй класс Корпуса, в сентябре 1939 года, как раз начиналась Вторая Мировая Война. Однако, нам тогда казалось, что военные тучи были где-то далеко, на отделённом горизонте нашей жизни. Но уже в моем третьем классе, начавшемся в сентябре 1940 года, мы в Корпусе вдруг почувствовали, что военные тучи приближаются и к нам. Тогда начались разговоры о сильном проникновении немецкого влияния в соседние Венгрию, Румынию и Болгарию.

Во время одной моей поездки в поезде, в отпуск домой, в мой вагон вдруг вошла группа немецкой молодёжи, в приблизительно 20-летнем возрасте. Все были одеты спортивно, как туристы, но с фуражками немецких гимназий, с указанием имени школы. Они были подчеркнуто беззаботны и веселы, но очень вежливы. Они старались объяснять нам всем на всех языках, что они только что закончили среднюю школу в Германии, и, в согласии с их традициами, теперь совершают туристическую поездку по этому поводу. Мне что-то показалось странным в их поведении, хотя я очень мало понимал по-немецки. (Я затем это рассказал одному опытному русскому офицеру, другу нашей семьи. Он мне сказал, что, по-видимому, это участники арьергарда ударных частей немецкой армии, которые лично обследуют те места, куда они будут направлены в случае войны. Так оно потом и было: перед арьергардом механизированных немецких частей, вторгшихся в Югославию, рвались вперёд на мотоциклетах молодые немецкие военные разведчики, которые, по всем признакам, зачастую уже довольно хорошо знали те места, куда они направлялись. Говорят, что в Белград в апреле 1941 года ворвалось девять таких мотоциклистов, вместе с их гипнотизирующим ореолом неотразимости немецкой «молниеносной войны».) Приблизительно тогда же, в один прекрасный день над казармой нашего Корпуса вдруг быстро пролетели два немецких самолёта. Один наш воспитатель, ветеран Первой Мировой войны, нам пояснил: «Это они фотографируют территорию, куда они собираются ворваться, чтобы сделать карты этой местности. Они всегда врываются в чужие территории с очень хорошими картами, которые иногда лучше местных».

После убийства короля Александра Первого в 1934 году в Марселе, в Югославии во главе государства, до совершеннолетия престолонаследника Петра, находился Регентский cовет из трёх человек, под председательством принца Павла. Югославия была конституционной парламентской монархией, с демократической партийной системой. Самой сильной партией была «Югословенска радикална зайедница», либерально-консервативного профиля, главным образом состоящая из сербов. У хорватов была сильная крестьянская партия, а у словенцев римо-католическая клерикальная партия, под возглавлением католического священника Корошеца. Была также довольно сильная коммунистическая партия, каковая частично находилась на конспиративном положении.
Принц Павел был по матери русским и даже родился в России. Кажется его первым языком был русский. Он приехал в тогдашнюю Сербию, до Первой Мировой войны, маленьким мальчиком. Затем он учился в Англии, вместе с английскими аристократами, в том числе и вместе с будущим королём Георгием VI. Он слыл явным англофилом, главным образом интересовавшимся картинами хороших художников. Несмотря на свои симпатии к Англии, он тогда считал (на основании докладов военного руководства Югославии), что военный конфликт с гитлеровской Германией кончится для Югославии не только неизбежным скорым поражением, но также и двойной катастрофой, а именно: распадом Югославии на несколько частей и колоссальными человеческими жертвами её населения. Об этом принц Павел сам пишет в своих мемуарах.
Конечно, о никаком союзе с гитлеровской Германией он никогда и не думал, в силу своих личных антипатий и в силу общего настроения в Сербии (но не в Хорватии и в Словении), но он хотел предотвратить катастрофу для Югославии.
Он тогда считал, что нужно как-то добиться от Германии признания нейтралитета Югославии. Германия же стремилась любым способом обеспечить свободный проход для своих войск в Грецию, чтобы спасать ворвавшихся в неё итальянцев. Судя по некоторым позднейшим информациям, у принца Павла тогда было два козыря: Гитлер очень хотел показаться перед всем миром в компании члена какого-нибудь королевского дома, что было трудно, ибо никто из таковых не хотел фигурировать рядом с ним. Принц Павел тогда решил пожертвовать собой, если Гитлер подпишет согласие на нейтралитет Югославии, с гарантиями, что Германия не будет вторгаться своими войсками на её территорию. Кроме того, Муссолини тогда стал сильно настаивать на том, что Югославия находится в сфере влияния Италии и просить Гитлера, чтобы он её не трогал. Так Югославии удалось тогда подписать с Германией так называемый «Пакт о ненападении». Гитлер прокатался вместе с принцем Павлом в открытом автомобиле по Вене, но в Белграде принца Павла встретили не очень радушно, после его возвращения из Германии.

(Принц Павел конечно понимал, что такая его вынужденная государственная политика не вызовет восторга в Англии, но он надеялся что её руководители всё-таки поймут его положение, ибо они не только хорошо знали его англофильство, но и сами часто называли его в «другом Англии». Сегодня трудно установить, учитывал ли тогда принц Павел известную английскую норму, провозглашенную в 19-м веке лордом Дизраэли: «У Англии нет постоянных друзей ни постоянных врагов, а только лишь постоянные интересы». После вторжения немецких войск в Югославию, принц Павел вынужден был бежать, вместе с новым югославянским правительством и с королём Петром Вторым, в Грецию, а затем в Египет, где он был арестован англичанами. Затем, всю войну он был интернирован в английских колониях в Африке, а под конец войны в Южной Африке, и находился в изоляции от всего мира. Когда, перед концом войны, эту последнюю страну, тогда еще в составе Британской империи, посетил король Георгий VI, он встретился, тайком от общественного мнения, с этим своим школьным другом. После войны, принц Павел жил, а затем и скончался, в Париже.)
Быть или не быть публичному радушию, в большинстве случаев решается в законспирированных местах, а само радушие или отсутствие такового муссируются целой сетью разнородных, постоянных или чрезвычайных, «агентов влияния» и «неправительственных организаций». Сегодня среди сербов уже циркулирует обильная информация о тогдашних «спонтанных народных» выражениях недовольства по поводу объявленного нейтралитета Югославии. (Между прочим, югославянские коммунисты тогда не выступали против Пакта с Германией).

Когда я был в отпуску дома в 1941 году, в маленьком провинциальном городишке в Центральной Сербии, моя мать меня однажды послала раном утром в пекарню купить хлеб. Когда я вышел на улицу, я увидел, что на ней кое где валяются какие-то летучки, лихорадочно подбираемые детьми. Я не успел подобрать ни одной такой летучки, но мне её дал прочитать один знакомый парень. В ней, от имени Англии, призывался народ Югославии выступить в защиту демократии и общей свободы, и ворваться с оружием в Албанию, чтобы изгнать оттуда итальянских оккупантов. Нужно спасать не только Грецию, но и все свободолюбивые народы. Ребята понесли такую летучку одному старому сербскому крестьянину, сидящему на стуле на улице перед своим домом, в согласии с местными обычаями. Некоторым таким старикам, сидящим на улице и наблюдающим, что происходит кругом, тогда в сербской крестянской провинции многие молодые люди целовали руку, в знак особенного уважения. Вообще, в этих местах тогда считалось, что целовать руку женщинам, особенно молодым, недостойно, а старикам - хорошо. Так вот, старый крестьянин, который, как затем стало известно, был ветераном Первой Мировой войны, и вместе с Сербской Армией вынужден был тогда отступать перед австрийцами в Грецию, читал не долго эту летучку. Он спросил, откуда она взялась. Ему ответили, что эти английские летучки были сброшены ночью с самолёта. Старик тогда выцедил свою сентенцию: «Если англичане проливают свои чернила на такую хорошую бумагу, а затем сбрасывают нам эту бумагу с самолётов, это значит, что нам придется проливать нашу кровь».

Пару лет спустя, я в Белграде присутствовал на одном докладе, на котором, между прочим, был описан один «социологический эксперимент», произведенный сразу же после подписания Пакта о ненападении с Германией. Нужно было измерить быстроту, с которой распростряняются в городах политические слухи. На одном конце главной улицы Белграда, перед одной «кафаной», якобы один прохожий громко сказал другому: «Ты знаешь, только что умер Муссолини». Через несколько минут (не помню сколько), на противоположном конце этой же улицы, уличная толпа уже кричала: «умер Муссолини». Этот эксперимент тогда показал, что такой ложный слух проделал этот путь на несколько минут быстрее, чем трамвай, двигавшийся по той же улице. Однако, докладчик также рассказал, что тогда же эти крики толпы были засняты на фильм, который был сразу же отправлен на аэродром, и самолётом доставлен в Рим, где каким-то путем были показан самому Муссолини. Увидев белградскую толпу, ликующую по поводу его смерти, якобы Мусолини позвонил Гитлеру и сказал ему, что он больше не интересуется Югославией.

27 марта 1941 года в Белграде произошел военный путч против Регента и против Правительства Югославии. Этот путч был произведен в основном военной авиацией. Он описан в статье кадета 9-го выпуска нашего корпуса В. А. Корбе, в «Кадетской перекличке» № 77, от 2006 года (www.kadetpereklichka.org). В. А. Корбе тогда работал в штабе Воздушных Сил Югославии и лично мог видеть действия руководителей путча. Во время путча по радио было передано воззвание малолетнего короля Петра, в котором он возвещал, что вступает преждевременно на власть. Якобы эту передачу делал не сам король, а хороший иммитатор его голоса. В это время по улицам шли демонстранты, которые кричали «болье рат него пакт» (лучше война чем пакт). Так было в Югославии аннулировано соглашение с Германией о ненападении. Когда об этом доложили Гитлеру, он якобы заревел: «Уничтожить Югославию!». Это заклинание Гитлера было затем дважды исполнено, первый раз тогда, в начале сороковых годов, а во второй раз ровно через полвека.

Нашему Кадетскому Корпусу тогда был дан приказ созвать весь персонал и всех кадет на специальный акт, на котором нам было прочитано воззвание короля и нового правительства. Руководство Корпуса хорошо поняло обстановку. Акт был сделан, но на другой день был дан приказ Директора Корпуса о немедленном начале пасхальных каникул. Все кадеты должны были как можно скорее уезжать по своим домам.
Уже в поезде, некоторые из нас могли заметить какую-то общую нервную сумятицу. Оказывается, уже была объявлена частичная мобилизация. Мы доехали с большими опозданиями домой.
Через пару дней, в Вербное Воскресенье 6 апреля 1941 года, до нас дошла страшная новость: в этот день утром немецкая авиация бомбардировала несколько раз жилые районы Белграда. Даже один детский церковный ход был обстрелян. (В Сербии Вербная Суббота и Вербное Воскресенье были праздником детей школьников, которые с вербными веточками и колокольчиками в руках принимали участие в церковных ходах по улицам городов и деревень). В бомбардировке погибли также и некоторые русские, а другие лишились своих квартир. Так для нас началась война.

Среди многочисленных разговоров на эту тему, тогда многие с неодумением спрашивали: почему такая бомбардировка жилых районов, да еще в такой православный праздник? Некоторые им отвечали: откуда же западным европейцам знать, когда у нас православные праздники? Однако, со временем все поняли (даже те, которые этого вслух не признают), что западные европейцы и северные американцы хорошо знают когда у православных их праздники. Ведь не только враги, но и союзники Сербии в Первую и во Вторую мировые войны, неоднократно бомбардировали Белград именно в большие православные праздники.
На первый день православной Пасхи, в 1944 году, я лично попал под такую бомбардировку Белграда англо-американскими союзниками, когда я шел пешком в нашу русскую церковь в центре города. Вдруг с неба раздался страшный гул многочисленных самолётов. Некоторые прохожие на улицах сербы, в самом начале, но не долго, стали возбуждённо и с радостью говорить: «Это летят наши союзники бомбить немцев!» Тогда погибло не мало и русских, в том числе и некоторые кадеты. А затем, спустя 65 лет, Белград и Сербия подверглись новым бомбардировкам, тоже на Пасху, но на этот раз совместным, бывших врагов и союзников: немцев и англо-американцев. Эти бомардировки начались 25 марта 1999 года и продолжались они 78 дней. Было убито 2500 невинных гражданских лиц и ранено 12000. На Кадетском Съезде в Белграде в 2010 году мы все видели до сих пор стоящие нетронутыми разрушенные жилищные дома в самом центре Белграда. Один серб мне рассказал, что на одной из не взорвавшихся бомб было написано поздравление сербам с Пасхой.

Война Германии против Югославии длилась не долго, меньше двух недель. В результате, Югославия была тогда впервые разделена на части, причем некоторые её приграничные территории были аннексированы Германией и Италией. Территории Сербии на север от Дуная, где находилась Белая Церковь с нашим Кадетским Корпусом, были отделены от Сербии и превращены в какой-то отдельный протекторат. В самой Сербии остановилась вся экономическая жизнь и перестали действовать государственные учреждения. В нашем маленьком провинциальном городке разместился батальон немецкой пехоты. Мой отец и мой дядя, живший вместе с нами, остались без всякой работы и без всякого дохода, так что наша семья начала буквально голодать, как впрочем и многие другие семьи. Особенно туго приходилось тем, у кого не было никаких родственников в деревне, чтобы от них получать продовольственную помошь.
Тогда вдруг местная сербская администрация города объявила набор рабочих, для общественных городских работ. Принимали также и молодёжь с 14 лет. Мне еще не хватало до этого возраста несколько месяцев, но я каким-то чудом смог устроиться. Мне дали большую лопату, приблизительно моего роста, и я должен был с её помошью грузить песок с берега местной речки в большой и высокий воз. Этот песок предназначался для каких-то работ на большой базарной площади в нашем городе. Мне эта работа была совершенно не по силам, так что я хотел даже плакать, но всё же я смог от этого удержаться. Однако, надсмотрщик нашей группы заметил мое слабосилие, и обещал меня вскоре перевести на другую, более легкую работу.

Так я попал в группу нескольких человек, котоые должны были, под руководством одного «майстора» (мастера), малевать на тротуарах центральных улиц нашего городка большие латинские буквы «V», с надписью под ними по-сербски: «победа» (это слово пишется по-сербски точно также, как и по-русски). Многие пожилые сербы вообще не знали латинского шрифта, а только кириллицу. Все спрашивали, что это значит. Ответ «майстора» был лаконичным: это приказ немцев, а посему это не наше дело.
Однако, сербы любат спорить на политические темы. Правда, я, как слишком молодой, должен был молчать. Один рабочий заявил, что он коммунист, а посему он более просвещенный, чем остальные, ибо он в своей «ячейке» слышал много разных докладов и даже курсов. Он видел один фильм с какой-то немецкой оперой, в которой древние германцы побеждали своих врагов. Эти германские вояки имели на голове каски с рогами, в виде этого знака, который мы должны были малевать на тротуарах. Это – «тевтонские рога», сказал он. Теперь немцы хотят возвестить, что «победа над капиталистами» в этой войне будет за ними, за тевтонцами. Другой серб никак с этим не соглашался. Он не коммунист, но слушает по ночам «радио Лондон», и слышал, что сам Черчиль ходил по развалинам разрушенных немецкой авиацией в Лондоне домов. При этом, якобы сказало радио, он делал двумя пальцами своей правой руки знак «победы», то есть изображал латинскую букву «в», начальную букву в слове «виктори», то есть «победа», вызывая восторг собравшейся толпы. Другие рабочие тогда спросили, зачем же тогда немцы тоже воспроизводят этот знак, если это английский символ. Последовал ответ: Многие символы международны, и немцы считают, что победа будет за ними, не даром они часто кричат Sieg Heil! (Да здравствует победа!) Кроме того, среди немцев тоже есть враги Гитлера, и они, под видом пропаганды немецкой победы, сигнализируют о том, что они еще держатся. Все символы, это в первую очередь зашифрованная сигнализация, настоящий смысл каковой знают немногие, сказал этот радиослушатель Лондона. Ведь правительство Керенского тоже выпускало свои бумажные деньги с изображением Hakenkreuz-а, который затем оказался включенным в германский флаг, пояснил он.

В последнее время, через семьдесят лет после этих событий, по телевидению нам стали часто показывать взбудораженные массы в разных арабских странах, с поднятыми вверх руками, с пальцами изображающими эти самые «тевтонские рога». Смотря на них, я вдруг вспомнил рисунки этого знака на улицах сербских городов, в первые месяцы немецкой оккупации, которые я малевал семьдесят лет тому назад. Затем, после 22 июня, они вдруг исчезли, как и большинство сербских коммунистов, первоначально так или иначе оправдывавших немецкую оккупацию Югославии. Начиналась новая война и новая катастрофа.

(Из кадетских воспоминаний)
Электронное Кадетское письмо № 70. Буэнос Айрес, апрель 2011 г. XVI год издания.



20 –летие начала возрождения кадетских корпусов в России

Основоположники возрождения Русских кадетских корпусов в России

В этом 2011 году исполняется 20-летие начала возрождения кадетских корпусов в России. Первый конкретный шаг для этого возрождения был сделан в июне 1991 года, на собрании инициативной группы для возрождения Донского кадетского корпуса, на квартире кадета суворовца полковника Евгения Павловича Исакова, в Москве.
В этом собрании приняли участие сам хозяин квартиры, полковник Евгений Павлович Исаков, прибывшие из Новочеркасска есаул Георгий Вячеславович Писарев и капитан Александр Попов, а также и специально прибывший из Сан Франциско, США, Алексей Михайлович Ермаков, Председатель Центра кадетской связи Объединения кадет Российских кадетских корпусов за Рубежом.
На этом собрании было решено воссоздать в Новочеркасске «Донской Императора Александра III Кадетский корпус», хронологически первый кадетский корпус из всех кадетских корпусов существующих сегодня в России. Возглавить это начинание было поручено есаулу Г. В. Писареву. На следущий же день, эта инициативная группа вылетела из Москвы в Новочеркасск.

Донской кадетский корпус был в том же 1991 году воссоздан. Его делегация, состоявшая из Директора Корпуса есаула Г. В. Писарева и десяти кадет, в традиционной форме Донского Кадетского Корпуса, с традиционными русскими военными кокардой и бляхой с двуглавым орлом, в сентябре 1992 года приняла участие во «Встрече зарубежных кадет и суворовцев и нахимовцев» в Москве и в первой «Заре с церемонией», по уставу старой Русской Армии, состоявшейся в России после Гражданской Войны.
Таким образом, эти четыре человека являются первыми основоположниками возрождения Русских Кадетских корпусов в России. После них было еще много русских людей, которые много потрудились и продолжают трудится на этом поле русской чести, однако инициаторами и зачинщиками этого великого дела были именно эти четыре вышеназванных русских кадета. Троих из них уже больше нет с нами. Царствие им небесное! А четвёртому, А. М. Ермакову: Многая лета!
Однако, для полноты этой Летописи начала возрождения кадетских корпусов в России, необходимо отметить, что до этого выше отмеченного решающего собрания, было два предварительных учредительных исторических момента, состоявшихся в двух кадетских организациях, каковые принципиально позволили дать этот начальный толчок для возрождения русских кадетских корпусов. Эти организации были «Объединение кадет Российских кадетских копусов за Рубежом» и «Московское Содружество суворовцев и нахимовцев».

Два предварительных момента в двух кадетских организациях

I. Первый предварительный шаг в направлении возрождения Русских кадетских корпусов в России был сделан суворовцем полковником Е. П. Исаковым. В 1990 году он узнал, что не все русские кадеты исчезли с лица земли (как это давно провозглашали тогда власть имущие) и что, якобы, некоторые из них проживают в Париже. (По-видимому ему попали в руки экземпляры легендарного русского военного журнала «Военная быль», в течение десятилетий издававшегося «Обще-кадетским Объединением» в Париже). Он раздобыл адрес председателя Парижского Кадетского Объединения, А. Д. Шмемана, и написал ему письмо, в котором он предлагал зарубежным кадетам вступить в контакт с суворовцами и нахимовцами. А. Д. Шмеман это письмо переслал И. А. Козлову, Председателю 12-го Кадетского Съезда, в Сан-Франциско, в сентябре 1990 года. Это письмо было прочитано на пленарном собрании Съезда, во время его открытия.
На этом историческом 12-ом Кадетском Съезде присутствовало, согласно официальному списку, 132 кадета (среди них были еще кадеты Всероссийской Империи), в том числе митрополит Виталий и архиепископы РПЦЗ Серафим Каракасский, Антоний Сан-Франциский и Антоний Лос-Анджелесский (все кадеты), княжна Вера Константиновна, принимавшая парад кадет, Тихон Николаевич Куликовский, родной племянник Государя Императора Николая II, и несколько георгиевских кавалеров, стоявших на правом фланге во время парада, при открытии Съезда. Парад начался выносом императорского знамени Сумского Кадетского Корпуса и Георгиевского Штандарта Собственного Е. И. В. Конвоя. С жёнами, детьми и гостями число участников этого Съезда в некоторые дни доходило до 400 человек, со всех континентов мира.

Промыслительно, этот Съезд был открыт в присутствии Чудотворной Иконы Божией Матери Курско-Коренной. Архиепископ Антоний Сан-Францисский, кадет Крымского Корпуса, тогда сказал: «Двенадцатый Кадетский Съезд состоялся в наш двенадцатый час и показал, что огонёк неугасимой лампады великой общей ответственности за будущее России не угас и не угаснет». Архиепископ Антоний Сан-Францисский был преемником на сан-францисской кафедре РПЦЗ святителя Иоанна, Шанхайского и Сан-Францисского Чудотворца, единственного до сих пор канонизированного русского святого из Русского Зарубежья. Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский был русским кадетом, а сегодня является небесным покровителем русских кадет.

Этот 12-ый Кадетский Съезд прошел на очень высоком духовно-идейном и академическом уровнях. Именно на этом Кадетском Съезде был публично поднят вопрос о необходимости передачи в Россию из Русской эмиграции духовного, идейного и интеллектуального наследия великого русского мыслителя и нашего идеолога, Ивана Александровича Ильина. На этот Кадетский Съезд был специально приглашен его ученик и хранитель его архива, профессор Николай Петрович Полторацкий, который прочитал обстоятельный доклад о его творчестве.
Пленум Съезда учредил специальную «Кадетскую идеологическую комиссию», из кадет из практически всех зарубежных Кадетских Объединений, для разбора и полномочного решения всех возникавших перед Съездом вопросов, и в первую очередь вопроса, поднятого полковником Е. П. Исаковым. В комисию вошли практически все тогдашние кадетские лидеры, от всех Кадетских Объединений в Русском Зарубежье, в том числе: От Нью-Йоркского Объединения председатель Г. Н. Сперанский и вицепредседатель А. Б. Йордан, От Сан-Францисского Объединения председатель И. А. Козлов и вицепредседатель К. Ф. Синькевич, от Венсуэльского Объединения председатель В. В. Бодиско и вицепредседатель Ю. Л. Ольховский, от Аргентинского Объединения вицепредседатель И. Н. Андрушкевич и от Вашингтонского Объединения председатель А. В. Боголюбов. Председателем этой специальной комиссии был назначен редактор «Кадетской переклички» Н. В. Козякин, главный кадетский идеолог.

Комиссия заседала ежедневно по несколько часов, и в ней в течение нескольких дней обсуждалось письмо полковника Е. П. Исакова, положившее начало контактам с суворовцами и нахимовцами. Комиссия с самого начала поняла, что мы находимся накануне каких-то коренных перемен в России, о чём свидетельствовало и само письмо Е. П. Исакова. По удачному выражению А. В. Боголюбова, Комиссия тогда решила, что мы все должны «стать лицом к России».
Стратегической задачей русских зарубежных кадет было всемерное содействие расцвету идеи кадетского воспитания и возрождению русских кадетских корпусов в России, для их соучастия в возрождении России, а не увековечение Русской Эмиграции в Изгнании. Сегодня важно напомнить, что с самого начала имелось ввиду именно сердечное содействие, помощь и сотрудничество русских зарубежных кадет в процессах возрождения в России, без никаких претензий на руководство или лидерство. Также полностью исключалось любое вмешательство зарубежных кадет во внутренние дела кадетских организаций в России.
В результате, тогда было положено начало трём одновременным процессам: установлению товарищеских кадетских контактов и связей с суворовцами и нахимовцами, участие в возрождении русских кадетских корпусов в России и возвратная передача русских кадетских традиций, заветов и девизов в Россию. В данной статье делается попытка дать сжатый обзор лишь второго из этих процессов: возрождения кадетских корпусов.
В связи с этим, сегодня необходимо отметить, что эта Комиссия одновременно разбирала и вопрос о возможности открытия Русского Кадетского корпуса в Зарубежье. Сегодня это особенно важно ввиду того, что большинство членов этой комиссии уже скончались, а сама комиссия не опубликовала содержание своих обсуждений и решений, кроме самой Резолюции. Сегодня говорится о том, что якобы эта Комиссия тогда решила, что такой возможности практически не существует, лишь по причине отсутствия материальных возможностей. Однако, в этой комиссии очень мало говорилось о материальных (финансовых) проблемах, так как отдавать предпочтение чисто материальным факторам среди русских кадет считалось, до некоторой степени, неприличным. Тогда, в связи с этой темой, в основном говорилось о двух проблемах:
1. В Русской Эмиграции уже тогда больше не было русских офицеров, а без русских офицеров невозможны возрождение ни существование в Эмиграции Русских Кадетских корпусов.
2. После ликвидации братского Королевства Югославии, первым королём которого был русский кадет, в мире больше не было практически ни одной страны, которая бы согласилась на существование на её территории русского военного училища, под русской христианской православной символикой. Кадетские же корпуса под чужой символикой никак не могут быть русскими, ибо таковые были основаны «во избаву же и пользу Православного Христианства», как указал «именным своим повелением» царь Петр Великий в 1701 году, об учреждении Морского Корпуса.

Одновременно, многие тогда боялись быть как-нибудь вовлеченными в какие-нибудь официальные церемонии с коммунистической интернациональной символикой. Говорилось о том, кто станет в чей строй. Было высказано предложение, обусловить наше официальное участие в потенциально возможных общих церемониях непременным условием, что все мы вместе – кадеты, суворовци и нахимовцы – станем в наш общий русский строй, только под нашей общей русской исторической символикой, то есть под общей символикой наших общих предков. Старшие кадеты Козякин, Сперанский, Бодиско и Боголюбов тогда сразу же согласились с этим предложением, в результате чего вся Комиссия единогласно утвердила этот наш общий принцип. В результате, Комиссия XII Кадетского Съезда тогда решила, в ответ на письмо полковника Е. П. Исакова:

1. Обратится ко всем русским воинам в России со специальным Обращением о символике, которое на Общем пленарном собрании Съезда прочел член Комиссии и редактор «Сан-Францисского бюллетена» старший кадет К. Ф. Синькевич. Все кадеты на пленарном заседании 12-го Кадетского Съезда утвердили это Обращение единогласно. Это «Обращение о символике» 12-го Съезда было многократно опубликовано в разных печатных изданиях, в том числе и в книге «Честь родного погона», составленной Алексеем Борисовичем Йорданом, вице-председателем Объединения кадет Российских кадетских корпусов в Нью-Йорке. Эта книга была издана под редакцией Е. П. Исакова «Фондом содействия кадетским корпусам имени А. Б. Иордана» в 2003 году, в Москве. Эта книга является одним из ценных плодов последующего совместного соратничества зарубежных кадет и суворовцев и нахимовцев, наряду с двумя другими книгами полковника Е. П. Исакова, написанных при содействии зарубежных кадет: «О Доблести, Добре и Красоте» (Москва, 2000) и «К завещанной доблести» (Москва, 2002).
2. Установить принцип, что любые совместные акты и церемонии всегда будут проходить под русской символикой наших общих предков. Когда была организована «Встреча кадет и суворовцев» в России в 1992 году, это условие было строго исполнено. На Встречу было доставлено славное Знамя Суворовского Фанагорийского полка, под которым вся Встреча и прошла. Даже на Красной площади оно было полностью развернуто и под ним все присутствующие кадеты, суворовцы и нахимовцы сфотографировались на паперти Успенского собора, хотя никаких знамен, кроме специально дозволенных, на Красную площадь нельзя было вносить. (См. фотографию в «Кадетской перекличке» № 75, www.kadetpereklichka.org). Под этим же суворовским Знаменем состоялась и традиционная Заря с Церемонией, по уставу старой Русской Армии, с участием местного военного оркестра. Построением зарубежных кадет, суворовцев и кадет Донского Кадетского Корпуса командовал И. А. Козлов, а знамёнщиком был полковник Н. Н. Сычев.
3. Учредить «Центр Кадетской Связи», главным образом для налаживания и развития связи с суворовцами и нахимовцами, с целью, в первую очередь, начать возрождение русских кадетских корпусов в России. Съезд назначил Председателем этого Центра Кадетской Связи А. М. Ермакова, которому и было поручено для этого немедленно поехать в Россию (за свой счёт).
Таким образом, этот исторический XII Кадетский Съезд, состовшийся в 1990 году в местечке Санта Роза, около города Сан-Франциско, был первой организационной предпосылкой для начала возрождения Кадетских Корпусов в России.

II. Хронологически второй такой предпосылкой было Общее Собрание Московского Содружества суворовцев и нахимовцев, состоявшееся в Москве в 1991 году. На этом Общем Собрании присутствовал также и председатель Центра Кадетской Связи А. М. Ермаков, который был выбран членом Президиума этого Собрания. На этом Cобрании состоялась широкая дискуссия на тему возрождения Кадетских Корпусов в России, и было выражено пожелание немедленно приступить к осуществлению этой идеи. В тот же самый день, сразу же после этого Общего Собрания, и состоялось выше отмеченное первое организационное заседание инициативной группы для возрождения Донского Кадетского Корпуса.

Возрождение Донского императора Александра III Кадетского корпуса

Это было первое возрождение в России одного из старых исторических Кадетских Корпусов Всероссийской Империи. Может быть поэтому это возрождение можно считать не только весьма интересным, но также и примерным, во многих отношениях. С самого начала было принято решение возрождать, хотя и в новых условиях, старый славный русский Донской Императора Александра Третьего Кадетский Корпус, на принципиально тех же установках и, по мере возможности, в тех же формах, под старым девизом донцов: «Верны заветам старины».
В Русском Зарубежье, практически во всех Кадетских Оъединениях, тогда еще были живы многие старые донские кадеты. В частности, в Правлении Аргентинского Кадетского Объединения тогда еще состояло два кадета-донца: старший кадет А. Е. Эльснер, поступивший в Донской Корпус еще в России, и секретарь Объединения, А. В. Алфёров, атаман последнего 50-го выпуска Донского Кадетского Корпуса, уже в Эмиграции. В других Кадетских Объединениях Русского Зарубежья было еще больше кадет-донцов.
Зарубежные кадеты-донцы тогда с большим энтузиазмом помогли вернуть на свою Родину, в Россию, всё что они смогли в свое время вывезти из России и бережно сохранить в Эмиграции. На «Встрече» в 1992 году, во время переезда на теплоходе из Москвы в Санкт-Петербург, председатель Сан-Францисского Объединения и возглавитель Встречи И. А. Козлов передал делегации Донского Кадетского Корпуса, возглавленной директором Корпуса есаулом Г. В. Писаревым, собранные в Русском Зарубежье оригинальные бляхи, погоны, кокарды, пуговицы и значки старого Донского Кадетского Корпуса, в свое время вывезенные донскими кадетами из России и бережно ими хранимые для своевременной обратной передачи в Россию.

Сразу же после Встречи, в Сан-Францисском Кадетском Объединении была организована всемирная акция «усыновления крестников» в Донском Кадетском Корпусе, для оказания им помощи в оплате своего обучения. Эта акция приняла довольно широкий масштаб, под руководством старшего кадета Е. П. Квасникова.
Секретарь Кадетского Объединения в Аргентине, А. В. Алфёров, был коммандирован в 1993 году в Донской Корпус, на празднование 110-летнего юбилея его основания. Несмотря на свой весьма преклонный возраст и на сильные недомогания, он полетел из Буэнос-Айреса в Россию, чтобы посетить Донской и Воронежский Кадетские Корпуса. В Донском Корпусе он пробыл почти два месяца, в течение которых он законно и авторитетно передал юным донцам русские военные кадетские традиции, как последний традиционный атаман Донского Корпуса, а начальству Корпуса вручил воспоминания многолетнего офицера-воспитателя Донского Кадетского корпуса полковника В. Н. Биркина, под названием «В Донском Императора Александра III кадетском корпусе. Записки офицера-воспитателя». Эти воспоминания кадеты-донцы бережно хранили для России в течение десятилетий в Русском Зарубежье. Они были включены Е. П. Исаковым в свой труд «К завещанной доблести», изданный в 2002 году в Москве. Пространные выдержки из этих воспоминаний затем были опубликованы в «Кадетской перекличке» № 78, от 2007 года. Согласно полученным из России сведениям, в некоторых Кадетских корпусах в настоящее время дают читать эти воспоминания офицерам, желающим поступить на службу в эти корпуса, а затем ведут с ними беседу на эту тему.

В 1997 году специальная Делегация XV Кадетского Съезда посетила Донской императора Александра III Кадетский корпус в Новочеркасске, по поводу 51-го выпуска кадет этого корпуса, первого выпуска после его возрождения. Кроме того, в течение этих первых лет существования возрожденного Донского Кадетского корпуса, его посетило около десятка русских зарубежных кадет, некоторые из них многократно, всегда за свой личный счёт.
В свою очередь, когда в 1998 году в России состоялся первый Кадетский Съезд русских зарубежных кадет, XVI по счёту, в нём также приняли полноправное участие несколько выпускников возрождённого Донского кадетского корпуса.

Обращение XV Кадетского Съезда о воспитании в кадетских корпусах

В 1995 году, в Аргентинском Кадетском Объединении была создана специальная «Комиссия по определению предпосылок для наименования Русский Кадетский Корпус». Эта комиссия, под председательством кадета Пажеского корпуса, графа А. А. Коновницына, вынесла краткое точное определение этих предпосылок, которое затем было многократно опубликовано в кадетской печати. В этом определении конкретно указано, что «Религия вообще и Православие в частности занимали исключительно важное место в педагогической системе» Русских кадетских корпусов. Русские кадеты недвусмысленно считали и считают, что, в согласии с первым учредительным Царским Указом об основании Морского корпуса и в согласии с Завещанием Генералиссимуса А. В. Суворова, без исполнения этой предпосылки, никакой кадетский корпус не являяется полноценным и легитимным русским кадетским корпусом.
На XV Кадетском Съезде, состоявшемся в 1996 году в г. Санта Роза, в Калифорнии, русские зарубежные кадеты вручили делегации Донского Кадетского Корпуса его восстановленное Знамя, после прибивания его к древку 50-и серебрянными гвоздями, по традиционному уставу Русской Армии, а затем освящения архиепископом Антонием Сан-Францисским.
На этом же Съезде была учреждена специальная комиссия для составления специального «Обращения о воспитании русской молодёжи в Кадетских корпусах», адресованного «к государственным руководителям и к общественному мнению России и Русского Зарубежья». Эта комиссия состояла из председателей и представителей всех русских зарубежных кадетских объединений. Она заседала ежедневно в течение всей недели, во время которой проходил Съезд. В результате, пленум XV Кадетского Съезда единодушно принял и утвердил составленное этой Комиссией «Обращение», в редакции которого приняли участие представители от всех кадетских объединений за рубежом. «Обращение» кратко, но ясно и недвусмысленно, формулирует доктрину идеи русского кадетского воспитания и перечисляет его главные принципы, в согласии с определением Комиссии графа Коновницына. Нужно отметить, что главными авторами значительной части «Обращения» были А. Б. Иордан и А. Б. Боголюбов. Это «Обращение о воспитании русской молодёжи в Кадетских корпусах» было опубликовано многократно в кадетской печати в России и в Русском Зарубежье и включено в разные кадетские издания. Тем более вызывает большое удивление систематическое игнорирование содержания этого «Обращения» в современной дискуссии на эти темы в России. Возможно, смысл его содержания не допускает никакого пререкания, а посему подлежит умолчанию со стороны не могущих его никак принять. XV Кадетский Съезд освободил, по его просьбе, председателя «Центра кадетской связи» А. М. Ермакова от занимаемой им должности и выразил ему благодарность за его шестилетние труды, и передал дела и функции Центра в ведение Кадетского Президиума.
В XV Кадетском Съезде приняли участие делегации возрождённых Донского и Кубанского Кадетских корпусов, а также и представители от суворовско-нахимовских организаций из России. На этом Съезде впервые был поднят вопрос о необходимости координации педагогических программ всех кадетских корпусов и вообще всех средних военно-учебных заведений, в современной России. Во время возникшей на эту тему дискуссии на общих собраниях Съезда, с участием представителей из России, выявилось два основных течения мнений. Одни считали необходимым подчинить все вновь создающиеся кадетские корпуса и все уже существующие суворовские и нахимовские училища одному общему управлению, предпочтительно в рамках Министерства Обороны. Другие же обращали внимание на то обстоятельство, что вновь образуемые кадетские корпуса возникают стихийно, по инициативе снизу, из недр самого общества, и в рамках разнородных юрисдикций. Сводить их сегодня административно всех в одну единственную юрисдикцию может погубить многих из них, тем более, что неизвестно какие еще «генеральные линии» могут возникнуть в официальных структурах. Тогда было решено не высказываться окончательно по вопросу об общем подчинении всех средних военно-учебных заведений, в рамках одной единственной юрисдикции, но ходатайствовать о создании одной общей Инспекции для всех средних военно-учебных заведений России, даже состоящих в разных федеральных, губернских и муниципальных юрисдикциях. При этом, было решено особенно подчеркивать имеющиеся в России положительные исторические прецеденты именно такого решения этих вопросов.

Последние пять Кадетских Съездов русских зарубежных кадет

Все пять последующих кадетских съезда, включая последний XXI Кадетский Съезд, состоявшийся в 2010 году в Белой Церкви и в Белграде, неизменно повторяли эту позицию.
XVI Кадетский Съезд 1998 года, впервые состоявшийся в России, в Москве и Санкт-Петербурге, обратил особенное внимание на тему кадетского воспитания в русских кадетских корпусах. По поручению и по указаниям председателя этого Съезда, А. Б. Йордана, председатель Кадетского Объединения в Аргентине И. Н. Андрушкевич прочел обстоятельный доклад на эту тему в Санкт-Петербурге и Москве, который затем был опубликован в кадетской печати, а также издан отдельной брошюрой под названием «Воспитание русской военной молодёжи».

На XVII Кадетский Съезд, состоявшийся в 2000 году в Канаде, прибыл министр иностранных дел России, И. С. Иванов, кадет суворовец. На закрытом заседании министра с членами Кадетского Президиума и председателями Кадетских Объединений был затронут ряд вопросов, касающихся содействия зарубежных кадет в процессах возрождения кадетских корпусов в России. Министр обещал дать многолетние и многократные визы тем зарубежным кадетам, которые в них нуждаются для своих поездок в Россию по кадетским делам. Однако, это обещание, за прошедшие с тех пор 11 лет, не было исполненно надлежащими бюрократическими инстанциями.
И. С. Иванов прочел перед пленумом XVII Кадетского Съезда обстоятельный доклад о международном положении, а затем ответил на ряд вопросов кадет. В ответ на прощание министра с кадетами, раздалось громогласное «ура» зарубежных кадет, продолжавшееся в течение нескольких минут, на старый лад старой Русской Армии. Это был кульминационный пункт в отношениях между представителями современного правительства России и авторитетными представителями Русской Диаспоры в мире. В заключительном докладе на этом Съезде, по поручению Президиума, в котором состояли председатели практически всех главных кадетских объединений, было сформулировано завещание кадетам в России русских зарубежных кадет:
«Исполняйте Завещание Суворова».

XVIII Кадетский Съезд, состоявшийся в 2004 году в Канаде, в первом пункте своей Резолюции постановил «рекомендовать Московскому Суворовско-Нахимовскому Содружеству изучить вопрос и подготовить свои предложения о необходимости введения в систему кадетского образования Российской Федерации структуры, соответствующей требованиям русских исторических традиций, олицетворением каковых являлся генерал-инспектор военно-учебных заведений Росиии, Великий Князь Константин Константинович». В пункте шестом Резолюции было выражено «пожелание, чтобы религиозное воспитание было введено в программу обучения в кадетских корпусах».

XIX Кадетский Съезд состоялся в 2007 году в России, в Москве, Екатеринбурге и Санкет-Петербурге. В Екатеринбурге участники Съезда зарубежных кадет, совместно с сопровождавшими их суворовцами и нахимовцами, совершили паломничество на место злодейского убийства Русской Царской Семьи. В Екатеринбурге они также посетили «Лицей милиции», питомцы какового сами себя называют кадетами, а свой лицей «Корпусом». Во время торжественного построения Лицея, русские зарубежные кадеты были вдвойне приятно удивлены: Боевое Знамя Лицея соответствовало историческим традициям Русского Воинства, а текст «Клятвы» кадет Лицея в основном соответствовал «67-и Заветам для кадет», генерала Адамовича.
Оказывается, этот текст был взят из частично повреждённой фотокопии этих заветов, которую привезли в Россию зарубежные кадеты.

XX Кадетский Съезд состоялся в 2008 году в Вашингтоне, в США. На этот Съезд прибыли две большие делегации из России, в составе почти сорока человек, среди них девять директоров кадетских корпусов в России. Главной темой Съезда были вопросы тесно связанные с системой кадетского воспитания в России. Съезд снова обратился к Президенту Российской Федерации с просьбой учредить общее руководство для всех средних военных учебных заведений России (Суворовских и Нахимовских Училищ и Кадетских Корпусов), с общей кадетской педагогической программой, как это было в России до 1917 года. Съезд отметил, что эта просьба была уже выражена в Резолюции 18-го Кадетского Съезда, состоявшегося в 2004 году в Канаде.

XXI Кадетский Съезд состоялся в 2010 году в Белой Церкви и в Белграде, в Сербии. В 9-ом пункте cвоей Резолюции, Съезд выразил свою поддержку «суворовцам, нахимовцам и кадетам России в их усилиях возродить полностью русскую педагогическую доктрину кадетского воспитания и образования».

Зарубежная кадетская печать Одновременно со всеми этими вышеописанными процессами, кадетская печать русских зарубежных кадет стала посвящать особое внимание теме возрождения в России идеи превосходства кадетского воспитания. Кроме уже отмеченной публикации в «Кадетской перекличке» воспоминаний офицера-воспитателя Донского Кадетского Корпуса полковника В. Н. Биркина, в этом периодическом толстом журнале русских зарубежных кадет был опубликован в последние годы ряд кадетских воспоминаний, содержащих ценную информацию на указаные темы. Многие из этих воспоминаний были разысканы сотрудниками редакции «Кадетской переклички» среди старых семейных архивов русских эмигрантов, некоторые из каковых фактически уже были обречены на гибель. Можно отметить следующие кадетские воспоминания, опубликованные в номерах 74 – 80 этого журнала (www.kadetpereklichka.org):

«200-летие основания Пажеского Е. И. В. Корпуса», полк. М. А. Гершельмана.
«Крымский кадетский корпус», К. Ф. Синькевича.
«Омский кадетский корпус XIX века», генерал-майора И. С. Дамаскина.
«Морской корпус за четверть века 1901 - 1925». А. Г. Тарсаидзе.
«Алекандровское военное училище в конце XIX века», генерала И. С. Дамаскина.
«Военно-Юридическая Академия в 1898 - 1902 годах», генерала И. С. Дамаскина.
«Пажеский Е. И. В. Корпус», 9 разных авторов.
«Письма XIX века из Афганистана и Ташкента», генерала Н. И. Разгонова.
«Командир полка в царское время», И. Н. Андрушкевича. 

Кроме того, можно отметить публикацию в номерах 74 и 75 «Кадетской переклички» девятнадцати до этого нигде не опубликованных писем Новомученика лейб-медика Евгения Сергеевича Боткина свои детям.
Также было опубликовано много материалов на тему кадетского воспитания, в том числе в № 79 фундаментальное исследование полковника Е. П. Исакова «Педагогическая система Русских кадетских корпусов К. Д. Ушинского».
В связи с рядом недавних попыток введения экспериментальных реформ в педагогическую систему русских средних военно-учебных заведений, русские зарубежные кадеты заняли ясную и недвусмысленную позицию, в том смысле, что любые попытки так называемой «модернизации» в любой области, а тем паче в области педагогических систем, ни в коем случае не смеют ликвидировать достигнутые успехи на предыдущих исторических этапах. Положительная модернизация предполагает гармоническую эволюцию прошлого в будущее, а не безоглядную ликвидацию прошлого, тем паче людьми не знающими профессионально этого прошлого. Серьёзный подход в цивилизованных странах к подобным проектам реформ требует всестороннего предварительного обсуждения, с участием всех заинтересованных компетентных сторон. Русские зарубежные кадеты в этом отношении исполнили свой долг и высказались серьёзно и недвусмысленно.

В статье «Реформа военного воспитания – дело военных», в «Кадетском письме» № 62, от января 2010 года, было выражено мнение, что «военное воспитание в рамках подлинных демократии и республики должно быть специфическим, дабы можно было воспитать профессионально воспитанных и подготовленных военных и государственных лидеров... Необходимо, чтобы будущих военных воспитывали военные, также как священников должны воспитывать и обучать священники, музыкантов – музыканты, а врачей – врачи».

Игорь Андрушкевич

Электронное Кадетское письмо № 71. Буэнос Айрес, июль 2011 г. XVI год издания. Издатель и редактор: Игорь Андрушкевич. Выходит на правах рукописи. При использовании материалов, ссылка на источник обязательна. Электронный адрес: kadetpismo@hotmail.com Почтовый адрес: Casilla de correo 51, 1653 Villa Ballester, Argentina.



Русские тетради
Историко-политические анализы и комментарии
№ 8. Буэнос-Айрес, август 2011 г.

Происхождение и эволюция выражений «диктатор» и «диктатура»


Первоначальный смысл слова «диктатура»

Первоначальное значение древнего латинского слова «диктатор» в основном соответствует смыслу русского слова «повелитель». Эти слова происходят от глаголов «dictare» и «велеть», совмещающих смысл понятий «говорить», «предписывать» («диктовать»), со смыслом понятий «хотеть», «желать», «высказывать свою волю». Слово диктатор также соответствует частично и английскому слову «спикер».
По-видимому, латинские племена в Италии, еще до основания Рима, «диктатором» называли своих народных вождей, ибо именно в таком смысле трактуется затем этот титул в Римской Республике: magister populi.
По своему смыслу, титул «диктатора» (повелителя) довольно схож с титулом «императора», вплоть до того, что оба эти титула можно считать до некоторой степепени синонимами. На это указывает даже современная подмена корней этих слов в грамматике: русское название «повелительное наклонение», по-латыни и по-испански обозначается словами «модус императивус», «модо императиво».
Однако, можно предполагать, на основании ряда данных, что, в своих истоках, титул «диктатора» обозначал функции более заурядные и законные, более «нормальные», чем первоначальные функции «императора», несмотря на свой чрезвычайный и временный характер. Во всяком случае, титул «диктатора» всегда давался законной властью, и не мог себе присваиваться самим его носителем. То есть, диктатор не мог быть самозванцем, а самозванец не мог быть диктатором. В свою очередь, титул «императора» (от латинского глагола imparare, первоначально имевшего смысл «подготовлять», а затем «властвовать», «господствовать», «командовать»), согласно Ортеге-и-Гассету, был временным, «мерцающим» титулом «подготовителя» (организатора) победы, «победоносца», выдвигаемого стихийно, самой обстановкой.

После учреждения Римской республики в 753 году до Р. Х., затем в течение двух с половиной веков возглавлявшейся семью царями, оба эти титула «диктатора» и «императора» не употреблялись, в течение всего этого периода. Вся власть принадлежала царю (рексу) или его помощнику и заместителю – «префекту всадников» (prefectus equites), каковые, однако, должны были считаться с мнениями Сената (первоначально – Совета родовых старейшин) и коллегии авгуров, а в вопросах помилования и с мнением всего народа.

После замены в 510 году до Р. Х. одного пожизненно выбираемого царя (буквально «управляющего», rex, от глагола regere, направлять, управлять) двумя «верховными предводителями» (буквально «верховными пред-идущими», pretor maximus), затем называемых «консулами» (согласно некоторым предположениям, с первоначальным смыслом: «вместе танцующие»), выбираемых на один год, оба эти титула «диктатор» и «император» снова всплывают, но получают юридически чёткие новые функции в Римской республике.
Титул императора присуждается всем победоносным командующим генералам, после разрешенного им Сенатом торжественного «триумфа», то есть «парада победы», в Риме. Таким образом, титул «императора» имеет почетный характер, но не определяет никакой государственной функции, хотя и свидетельствует о победоносном командовании. Лишь со времён Августа, этот титул автоматически принадлежит всем возглавителям Римского государства, наряду с рядом других титулов. Кроме того, Август присваивет себе этот титул также и как личное имя, так что он его употребляет дважды (как имя и как титул), в полном перечне своих имён и званий. Иначе обстоит дело с титулом «диктатора». Этот титул становится очень важным республиканским титулом в Римской республике, со строго определёнными функциями.

Чрезвычайный республиканский повелитель

Римские государственные деятели не занимались политической теорией, ибо это не было в их духе. Они были незаурядными и весьма творческими политическими практическими деятелями. Они, конечно, понимали, что наличие одновременно двух верховных предводителей в римском государстве (как и в Спарте) может иметь, наряду с некоторыми преимуществами, также и некоторые недостатки. Причём, в особенно тяжелых ситуациях, недостатки чреватые весьма опасными последствиями. Именно для таких тяжелых моментов в жизни Римской республики и была предусмотрена чрезвычайная должность «диктаторов», сиречь временных единоличных «повелителей» в республике. Таким образом, когда два ежегодно выбираемых консула получили верховное командование (imperium), а царь превратился в «священного царя» (буквально в «управляющего священнодействиями», rex sacrorum), сохраняя лишь свои религиозные прерогативы, в Римской Республике была одновременно учреждена новая должность, но со старым именем диктатора, существовавшего и прежде, еще до основания республики. В моменты чрезвычайной опасности, один из консулов мог самовольно и единолично назначить любого сенатора, который до этого был консулом, «вождем народа» (magister populi), также называемого «диктатором» (dictator), на время ограниченное сроком назначающего консула, но никогда не более, чем на шесть месяцев. Во время такого публично объявленного чрезвычайного положения, все остальные магистраты (сановники) республики должны были подчиняться единоличной власти диктатора республики, в том числе и сам его назначивший консул. По истечении такого чрезвычайного диктаторского срока, в республике автоматически восстанавливалась власть консулов.

Один из императорских титулов

В начале императорского периода, этот титул «диктатора» сливается с остальными республиканскими верховными титулами и присваивается опять же одному единственному лицу, но уже пожизненно. Исторические причины этого процесса можно свести к двум основным тенденциям:

1. Чрезвычайный территориальный рост Римского государства никак не был совместим с дальнейшим точным сохранением старых традиционных римских учреждений, имевших в основном городское происхождение и городской характер.

2. Римляне принципиально не желали употреблять чужеродных понятий и выражений в своей государственной жизни, а посему всегда старались приспособлять к новым ситуациям свои собственные старые термины. Единственным таким термином из прошлого Рима, который мог бы пригодится в новом положении римского государства, был титул царя, «рекса». Однако, это был единственный из древних титулов, который римляне всемерно избегали, ибо он им напоминал ненавистного последнего, седьмого царя, Тарквиния Гордого, который был не только чужестранцем (этруском), но и принципиальным нарушителем нравственных устоев и покоящегося на этих устоях римского правового строя. Даже можно сказать, что Тарквиний Гордый был не вполне легитимным царём, ибо он стал царём «перейдя через труп» предыдущего царя, тоже этруска, Сервия Тулия, которого римляне во все периоды своей истории считали своим лучшим царём и практически вторым учредителем Римского государства, после Ромула.

Ортега-и-Гассет считает, что Юлий Цезарь прекрасно понимал необходимость конституционных реформ в Римском государстве, но также хорошо знал и неприязнь римлян к титулу «рекса». Во время одного спектакля в ипподроме, один из почитателей Цезаря преподнёс ему публично царскую диадему, но Цезарь её тут же отклонил, услышав неодобрительный гул зрителей. Цезарь по-видимому даже пытался предложить ввести титул «рекса» для всей Римской империи, кроме Италии.
Эти проблемы были особенно болезненными для Рима, ибо затрагивали устоявшееся соборное равновесие между монархическими, аристократическими и народными элементами Римской республики, с некоторым перевесом аристократических элементов во время консульского периода. Согласно греческому историку Полибию (202 – 120 до Р. Х.) именно такое равновесие было одним из основных премуществ Римского государства и причиной его длительной устойчивости. Сугубо консервативная часть аристократии Рима решила убийством Цезаря предотвратить сдвиг этого равновесия в сторону монархии, но исторические тенденции такими действиями невозможно полностью предотвратить, хотя можно нарушить и исказить. В результате, не желая заимствовать чужие политические термины и не имея подходящего собственного термина, для обозначения необходимой, в новой ситуации, новой должности, прагматические римляне соединяют вместе несколько предыдущих высших римских титулов и дают их одновременно и пожизненно одному единственному человеку.

В 45 году до Р. Х. Сенат пожаловал Юлию Цезарю титул диктатора на 10 лет, что было крупной реформой республиканской четырёхвековой традиции. Через год, в 44 году, Сенат дал Цезарю титул пожизненного диктатора, впервые в истории Рима. Еще до этого, Цезарь получил звание верховного понтифика. При всех этих одновременных титулах, Цезарь продолжал обладать также и титулом императора, победоносного командующего.
В начале правления Октавиана (30 г. до Р. Х. - 14 г. после Р. Х.), двоюродного племянника Юлия Цезаря, ему был дан Сенатом пожизненный титул «диктатора», вместе с титулом «принсепса» (буквально «начинающего»), раньше принадлежавшего старшему по возрасту сенатору, начинавшему заседания Сената. В 27 году до Р. Х. Октавиян получает от Сената имя «Августа», одного корня с «auctoritas» и «авгуры», от глагола augere, приумножать, увеличивать. (Латинский титул «Romani imperii semper Augustus» был переведен на немецкий язык как «des Romischen Reiches allzeit Mehrer», а при Петре Великом на русский язык как «Присноприбавитель», то есть «всегда приумножающий»). В этом же году, Август формально восстанавливает республику и сам становится первым консулом, до 23 года, когда он становится пожизненным «народным трибуном». В 12 году до Р. Х. Август принимает также и титул «верховного понтифика» (pontifex maximum). Начало правления Августа условно считается концом консульского периода Римского государства, и началом нового периода, сперва называемого «принципатом», а затем имперским периодом, в согласии с этими двумя титулами. Однако, очень скоро все эти старые римские руспубликанские титулы объединяются под одним новым титулом, выведенным из личного имени первого пожизненного диктатора, Юлия Цезаря, в латинском, греческом и русском произношении: Кесаря. Только этот единственный государственный титул упоминает Христос, в согласии со свидетельством Евангелия. От него затем произойдёт русское сокращение «царь». От имени же Августа произойдет в русском языке относящееся к царю прилагательное «августейший» («приумножающий блага», «увеличивающий»).

Современные искажения: партийные лжедиктатуры

В рамках катаклизмов, возникших в результате Французской революции, в XIX веке происходит ряд грубых искажений в области исторически устоявшейся общественно-политической терминологии.
В рамках «Социалистического интернационала», возникает новое выражение: «диктатура пролетариата». По мнению Маркса, «диктатура пролетариата должна предшествовать окончательному историческому этапу». Исходя из первичного смысла этих слов, такое выражение было абсурдным. Диктатура – это сумма действий единоличного правителя, а не власть колоссальной безличной массы людей. Кроме того, диктатура – это власть ограниченная во времени, а не вечная власть пролетариата, которая должна «окончательно восторжествовать», до самого конца истории. (В этом отношении Маркс и Энгель были своего рода предвозвестниками Фукуямы. Все они шли к этой общей цели, хотя и разными путями).
В течение четырёх с лишним веков Римской республики, диктатура была ограничена сроком в шесть месяцев, а затем сроком жизни одного человека. Диктатура не была революционной, а законной властью, законно назначенной предшествовавшей ей законной властью. Посему, диктатура, по своему первоначальному определению, отнюдь не является результатом революционного разрыва с предыдущей легимностью, а, наоборот, чрезвычайным средством для спасения этой легитимности.
Характерно, что выражение «диктатура пролетариата», являющееся одним из краеугольных камней одной современной идеологии, состоит из двух исторических римских терминов на латинском языке, точный смысл каковых никак не может подлежать никакому сомнению, ибо доподлинно определён множеством исторических документов. Однако, несмотря на это, коренной смысл этих двух древних политических терминов существенно искажен в данной формуле этой современной идеологии.

В самой среде социалистического интернационала, поначалу существовали сомнения по отношению к применению этого термина. В «Готскую программу» оно не было включено, что критиковалось самим Марксом. Однако оно было включено Плехановым в его первый проект «программы-максимум». Известный немецкий социалист Эдуард Бернштейн даже считал, что «диктатура пролетариата» может означать только одно – «диктатуру клубных ораторов и литераторов». Более меткое определение затем дал Иван Солоневич: «диктатура импотентов».

В политических словарях, изданных при коммунизме, слово «диктатор» определяется как «лицо, обладающее неограниченной властью и осуществляющее единоличное управление». Однако «диктатура пролетариата» определяется затем как «политическая власть рабочего класса», а не как власть одного лица. Сам же пролетариат определяется как «самый передовой и революционный класс буржуазного общества», причем «его наиболее сознательным и передовым отрядом являются коммунистические и рабочие партии, стоящие на платформе марксизма-ленинизма». (Краткий политический словарь», М., Политиздат, 1969).
Таким образом, получается, что «диктатура пролетариата» имеет многослойный характер: за декоративной частью, изображающей «рабочий класс», скрывается «передовая партия», руководимая номенклатурой её лидеров, исповедующих определённую идеологию, и возглавляющихся одним верховным лидером. В результате, получается социологический монтаж: вместо «рабочего класса», мы имеем дело с номенклатурой партийных «лидеров», принадлежащих к самым разным классам, возглавляемых одним вождём, захватившем власть в процессе жестокой борьбы, иногда кровополитной. (Хотя в Северной Корее, стране в которой до сих пор сохранилась «диктатура пролетариата», кровопролитную борьбу в среде властной номенклатуры пока что удалось ограничить с помощью династического наследования этой верховной пролетарской власти, от отца к сыну, а затем и к внуку).

Однако, несмотря на эти искажения, само понятие диктатуры первоначально продолжало считаться в рамках этой социалистической идеологии – положительным, и как таковое оно приписывалось «положительным» историческим актёрам. Однако, после происшедших в этой идеологии расколов, диктатура была переименована в абсолютно отрицательное явление, если она относилась к вражескому лагерю. Более того, этим термином стали систематически подменять выражение «тирания», обозначавшее – со времён Платона – самый плохой из всех возможных политических режимов.

Сразу после Первой Мировой войны, во многих странах происходят расколы в среде социалистических (социал-демократических) партий. В России оформляются коммунистическая партия большевиков и социал-демократическая партия меньшевиков. В Италии социалистический раскол приводит к образованию трёх партий: коммунистической, социалистической и фашистской.
Во главе фашистской партии Италии становится Бенито Муссолини, бывший главный редактор центрального органа социалистической партии. После захвата его партией власти в Италии, его сразу же начинают клеймить выражением «диктатор», может быть в данном случае намекая на его симпатии по отношению к древнему Римскому государству.
Когда затем в Германии приходит к власти «немецкая рабочая национал-социалистическая партия», формально демократическим путём, которая открыто выражает свои симпатии по отношению к итальянским фашистам, её вождя тоже называют «диктатором».

Тенденция к искажениям в Западной цивилизации

Значит, в данном случае мы имеем дело с очевидным современным существенным искажением понятий «диктатор» и «диктатура». На первый взгляд, подобное искажение такой исторически и цивилизационно важной терминологии кажется невероятным. Невольно приходится мысленно оглядываться, в поисках возможных прецедентов аналогичных искажений. Оказывается, такие прецеденты имеются.
Само имя той идеологии, которая впервые так изменила анализируемые понятия «диктатора» и «диктатуры», является одним из таких искажений. Ведь слово «социализм» происходит от латинского слова «sequens», «тот, кто следует за кем-то», «последователь». Значит, в данном понятии не подразумевается «равенство», а, наоборот, неравенство между теми, за кеми следуют, и теми, кто за ними следует.

Если окинуть беглым взглядом историю современной Западной цивилизации, начиная с её условного начала в 800 году, согласно английскому историку Арнольду Тойнби, то есть с даты коронации римским папой франкского короля Карла Великого римской императорской короной, можно легко установить ряд немаловажных подобных примеров искажений и фальсификаций. Все они вписываются в перманентную тенденцию Западной цивилизации пытаться «оседлать» иные культуры, и в первую очередь свою собственную «материнскую» Античную, а затем Христианскую культуру, с претензией стать её единственной наследницей и душеприказчицей, с правом на присвоение и на самовольное и тенденциозное толкование и даже искажение присвоенного культурного наследия. Это и есть паразитарный комплекс Западной цивилизации, который она никак не может преодолеть.

Сама коронация Карла Великого «римским императором» была первым таким присвоением чужого наследия, с одновременным его искажением. Ведь титул римских императоров могли давать и апробировать только лишь сами римские императоры или Римский сенат, а не епископ Рима. Императоры и Сенат Восточной Римской империи никогда не признали этот акт коронации легитимным, хотя и были вынуждены, по дипломатическим причинам, иногда формально в своей переписке именовать Карла Великого и его наследников лично своими «братьями».
Вскоре затем последовало самовольное искажение Символа веры Христианской Церкви, утвержденного на Первом Вселенском Соборе в 325 году, внесением добавления «филиокве» (и от Сына). Внедрение в Символ веры этого искажения христианского Символа веры, сформулированного 318-ю отцами Церкви, среди которых было немало самых культурных людей того времени, исходила от неграмотного Карла Великого, и была насилу навязана Римской Церкви его наследниками, властно распоряжавшимися на территории Рима.
Еще до этого, в 778 году папа Адриан обратился с письменной просьбой к королю франков Карлу, чтобы он полностью исполнил свое ргоmissio (обещание) и уступил папе обещанные ему территории Византийской империи в Италии, тогда окупированные франками. Свое письмо папа Адриан сопроводил ссылками на подложный документ, якобы выданный императором святым Константином Великим в четвёртом веке римскому папе Сильвестру. Согласно этому подложному документу, Константин Великий якобы дал тогда папе своим императорским правом «вселенский примат». (Такое утверждение весьма интересно, ибо подтверждает доктрину Четвёртого Вселенского Халкидонского Собора, что «престолу ветхаго Рима прилично дали преимущества: поелику то был царствующий град». 28-ое правило этого Собора, содержащее это определение, долго не признавалось Западной Церковью.) Константин Великий якобы дал папе также и знаки императорского достоинства и суверенитета, а также «город Рим и провинции, места и города Италии». Римский клир получал права и привилегии Римского сената, а сам император Константин покидал Рим и переходил в Константинополь, чтобы «глава Христианской Церкви» имел «власть земного императора» (imperator terrenus potestatem).

В 1204 году в Западной Европе был организован Четвёртый «крестовый» поход, якобы с целью освободить Иерусалим от арабского мусульманского владения. Однако, это был лишь отвод для глаз: на самом деле этот поход имел своей целью захватить обманным путём Константинополь, чтобы варварски разграбить этот самый богатый город в тогдашнем мире, а затем насильно поставить в нём латинского лжеимператора и латинского лжепатриарха.
Затем, в XVI веке, голландский учёный Эразм (1465 – 1536) провозгласил свою собственную систему произношения классического греческого языка, с рядом искажений этого произношения, по отношению к традиционному произношению, как оно бесперерывно сохранялось до этого в греческих высших школах. В том числе, Эразм разбил греческие дифтонги на составные гласные, несмотря на то, что дифтонги в греческом и в латинском языках произносились слитно. Так получилось, что дифтонги в тех греческих словах, которые были уже в древности переняты в латинский язык (на латинском алфавите), были сохранены (например в словах «педагогика», «монархия», а не «паидагогика» и «монархеиа», согласно Еразму, и т. д.), в то время как в других словах с этими же корнями, которые были переняты после Эразма, эти же дифтонги на Западе разбивались (например: «паидея», вместо «педия», «политеиа», вместо «полития», и т. д.). Правильное же их произношение было объявленно неправильным, и даже запрещённым, в некоторых местах до сих пор, ибо, якобы, всё правильное находится только на Западе.
После французской революции, стали переводить, главным образом во Франции, тексты Аристотеля о классификации политических режимов с грубыми искажениями. За последние два века, начиная с плохих французских переводов Аристотеля, в современной публицистике всё чаще стали подменять слово «полития» словом «демократия». «Полития» у Аристотеля является названием третьей правильной государственной формы, Цицероном переведенное как «республика». Демократия же у Аристотеля обозначает искажение, извращение политии (??????????? ??????????? ?? ?????????), то есть демократия – это наименее плохая из трех искажённых форм правления (четвёртая из шести форм, в порядке их качественности). (Аристотель. Политика. 1289 а). Для прикрытия этого грубого подлога, стали одновременно приписывать Аристотелю указание, что, якобы, плохой формой правления является не демократия, а «охлократия». Такого утверждения у Аристотеля нет. Понятие «демос» по смыслу стоит близко к понятию «охлос». Оба эти понятия можно перевести одинаково как «масса, толпа, множество, чернь». Так, например, в 4-ом сохранившемся фрагменте потерянного начала «Конституции Афин» Аристотеля, оба выражения «охлос» и «демос» употребляются как равнозначущие синонимы, в одной и той же фразе: «(Что Тесей) был первым, кто склонился к охлосу, как говорит Аристотель, и упразднил монархию, по-видимому, свидетельствует также и Гомер (В 547), который в перечне кораблей называет демосом только лишь афинян». В испанских переводах Аристотеля иногда эту искаженную форму правления превращают из демократии в «демагогию», хотя Аристотель демагогию не считает формой правления, а отрицательной характеристикой, присущей двум плохим формам: тирании и демократии.

Современные корпоративные квазидиктатуры

Можно было бы привести еще больше подобных примеров злонамеренных искажений правды. Однако, все эти примеры относятся к искажению истории, то есть уже свершившихся событий и процессов. Для перманентного и сиюминтного (виртуального) искажения современных событий, были созданы и усовершенствованны новые политические технологии, в том числе и глобальная монополия анонимных и никем не выбранных СМИ над коллективным сознанием широких масс в мире. Беря на вооружение выше описанную терминологию, в её современном понимании, можно сказать, что мы имеем дело с «диктатурой СМИ», хотя в широком употреблении это понятие заменяется выражением «четвёртая власть» (наряду с исполнительной, законодательной и судебной властями). Однако, эта «четвёртая власть» не конституционна, ибо не упоминается ни в одной конституции.

Сперва были созданы в разных идеологических мастерских, а затем широко распространенны, чёрные легенды о Византии, Испании и России, в процессе идеологической и политической борьбы с ними. Ученик Ортеги, Хулиян Марияс глубоко анализирует чёрную легенду о Испании, и, на основании этого анализа, приходит к выводу о наличии сильных религиозных составных элементов при возникновении любой чёрной легенды.
Затем стали распространяться разные лжемифы. Лжемифы в основном создаются для искажения исторической перспективы по отношению к отдельным историческим и современным явлениям, процессам и личностям. Среди них можно упомянуть «Миф ХХ века» Альфреда Розенгберга о «рассовом превосходстве» германской нации, миф о «борьбе классов», миф об «ударе кинжалом в спину» (Dolchstosslegende) после проигранной немцами Первой Мировой войны, миф о «всегдашней автоматической правоте рынка», миф о неизбежной «всемирной революции интернационального пролетариата», миф о нарушении «человеческих прав» лишь в определённых странах, не говоря уже о многих современных «минимифах». Сегодня же мы все являемся свидетелями мифа о «спонтанном взрыве (весне) демократии в арабском мире», с повсеместно показываемым символом победы, в виде «тевтонских рогов». Мы можем видеть по телевидению, как в разных арабских странах группы их жителей восторженно кричат по-арабски «Аллах акбар», при одновременном поднятии двух пальцев, в виде латинской буквы «в», от английского слова «победа».

Современное развитие, усовершенствование, концентрация и манипуляция средств массовой информации, получивших прямой доступ практически ко всем жителям планеты, превратило эти СМИ в глобальную общественную «квазидиктатуру», которая глобально и по своему собственному усмотрению безответственно лепит на всех и на вся свои ярлыки, как положительные так и отрицательные, и устанавливает специфические «табу» по отношению к некоторым темам.
В частности, сегодня эта «диктатура СМИ» сама может решать, кого и когда провозглашать «диктатором», в искаженном смысле этого слова. Так, несколько недель тому назад президент США произнёс свою вторую программную речь об отношениях США с арабским миром, в которой он презрительно назвал недавно сверженных правителей Египта и Туниса «диктаторами», следуя в этом за глобальными СМИ. Первую свою речь на эту же тему он произнёс два года тому назад в Каиро, но тогда он тогдашнего президента Египта еще так не называл.
В данном случае необходимо отметить, что этот новый вид современных диктатур отличается от первых исторических диктатур не только своей коллективностью, вместо единоличности, но также и своим частным характером. В древнем Риме диктатура была высшей чрезвычайной государственной властью в республике, в социалистических и фашистских государствах диктатуры были партийной властью, а в современной глобальной цивилизации новые секториальные квазидиктатуры представляют собой частные корпоративные структуры, иногда частично законспирированные, которым удалось вынудить у государств право на монополию и на неприкосновенность и безответственность.
Такая безответственность в области СМИ даже перешла границы уголовщины в Великобритании, как выяснилось недавно. Кроме того, в Европе в последнее время стал подниматься вопрос о легитимности монополии частных фирм для квалификации государственных и частных облигаций. Например, в Маастрихтских договорах об учреждении европейской валюты упоминаются три такие частные фирмы в США, которые обладают исключительным, квазидиктаторским правом на квалификацию государственных облигаций, что на практике дает им возможность так или иначе значительно влиять на финансовые кризисы, где и когда им заблагорассудится. Да и монополия на эмиссию бумажных денег в США принадлежит с начала прошлого века корпорации нескольких частных банков.

Встает вопрос: не представляет ли такое развитие угрозу для дальнейшего существования «правильного государства», как оно понимается со времён Платона и Аристотеля?

Буэнос-Айрес, июль 2011 г.
Игорь Андрушкевич
Русские тетради. Историко-политические анализы и комментарии № 8. Буэнос-Айрес, август 2011 года. Издатель и редактор: И. Н. Андрушкевич. Издается на правах рукописи. При использовании материалов ссылка на источник обязательна. Электронный адрес: kadetpismo@hotmail.com



Электронное Кадетское письмо № 72. Буэнос- Айрес, август 2011

Государственная роль воспитания согласно Платону и Аристотелю


Воспитание является очень важным, рещающим фактором в формировании человеческой жизни.
(Кирилл, Патриарх Московский и всея Руси. «Под Южным Крестом» № 19, август 2011)


Первая классификация государственных моделей

Платон родился в 427 году до Р. Х., четыре года после начала 27-летней войны Афин со Спартой, и за два года до смерти вождя афинской демократии, стратегоса (воеводы) Перикла, в течение тридцати двух лет ежегодно выбираемого. Значит, Платон был хорошо знаком с этой воинственной афинской демократией, а также и с режимом «тридцати олигархов» (или «тридцати тиранов», как другие говорят), сменивших на один год демократическую власть в Афинах, после её тотального военного поражения в 404 году. После тридцати олигархов, к власти в Афинах снова пришли демократы, которые в 399 году казнили Сократа («лучшего из людей»), учителя Платона, на основании недоказанных обвинений в «растлении им религиозных чувств молодёжи».
Платон, в течение своей 80-летней жизни, три раза побывал в Сиракузах, столице тогда греческой Сицилии, в гостях у одного родственника тамошних тиранов, с тщетной надеждой как-то благоприятно на них повлиять. Платон также по-видимому побывал и в некоторых других странах, в том числе в Египте (тогда под персидской властью), и в греческой Калабрии, в её столице Кротоне, где вошел в контакт с философской школой учеников Пифагора.
Когда Платон открыл свою философскую школу в Афинах (названную «Академией», ибо она находилась вблизи гимназии Академа), он над входом в неё, согласно преданию, указал: «Кто не знает геометрии, да не входит сюда». Действительно, Платон имел очевидное предрасположение к математике, по-видимому и на основании своих связей с пифагорейцами из Кротоны, чья философская школа со времён Пифагора (580 – 487) пыталась понять тайны мироздания с помошью науки о числах. Возможно, что и Египет повлиял в том же смысле на Платона. В своем последнем труде «Законы», он хвалебно ссылается на эту страну, ибо в ней уже маленьких детей тогда учили геометрии.
Однако, независимо от тех или иных интеллектуальных предпочтений Платона, он всю свою жизнь переживал политические неурядицы и катаклизмы его родины Афин и вообще всей Эллады. Политика его не только жизненно интересовала, но и мотивировала его неустанные поиски необходимых соответствующих решений в этой области. Возможно, что именно в этих поисках Платон и формулирует свою классификацию политических моделей, положившую начало политической науке.
Его научный анализ классифицируемой им политической действительности приводит его к констатации необходимости некоторой «техники», для профилактического предотвращения очевидных процессов вырождения политических моделей. Стержнем такой техники политической профилактики Платон считал педагогику, то есть воспитание детей, по-гречески буквально «водительство детей», от «педос» (ребёнок) и «агогос» (водитель). Именно поэтому, темам воспитания и образования Платон посвящает весьма значительную часть своей философии.
Переживая с огорчением современные ему демократические, олигархические и тиранические аллюры, Платон анализирует их причины, и приходит к выводу, что это всё болезненные явления. В таком случае, эти политические болезни, как он их называет, должны быть отхождением от какой-то первоначальной здоровой ситуации. Так возникает первая классификация политических моделей:
«Так как мы поднялись на такую вершину рассуждений, мне, как с дозорной башни, видно, что существует лишь один вид добродетели и много пороков. Четыре из них заслуживают быть упомянутыми... Значит, есть пять видов правления... Один из них может иметь два названия: если один человек выделяется среди (хороших) правителей, этот вид называется «василия» (царство или княжество), и если их много, он называется аристократия». (Платон. Государство, 445. В других местах, Платон, вместо «василия» употребляет термин «монархия». )
Платон затем перечисляет четыре порочных вида правления и указывает на процесс их прогрессирующего вырождения:
«Первый из них это хвалёный толпой режим на Крите и в Спарте (тимократия); второй, по порядку и по популярности, это так называемая олигархия, режим полный бесконечных пороков; затем идёт противоположная олигархии демократия; и, наконец «славная» тирания, каковая превосходит всех, как четвёртая и последняя болезнь государства». (Там-же, 544).
Платон затем подробно и многократно разбирает в указанном диалоге «Государство» (по-гречески «Полития», в западных переводах «Республика») эти четыре порочные (болезненные) виды правления, которые он называет: тимократия (власть честолюбивых, от «тимос», честь), олигархия (порочная власть немногих, но отнюдь не лучших), демократия (порочная власть большинства народа), и тирания (порочная власть одного порочного человека).
С самого начала бросается в глаза, что из пяти названий этих пяти государственных режимов, четыре названия – греческого происхождения, с индоевропейскими корнями. Лишь наихудшую, пятую государственную форму, Платон называет иностранным словом. Тирания – не греческое и не индоевропейское слово, по-видимому принадлежащее к одному из доиндоевропейских средиземноморских языков. Эту форму, тиранию, Платон считает настолько плохой, что он даже намекает на то, что она вообще не является настояшим государственным строем, в его понимании. Таким образом, один хороший политический режим (в двух вариантах) и три более или менее болезненных отклонения от него названы по-гречески. Лишь последний, самый плохой политический режим назван не по-гречески. Получается, что лишь собственные (самобытные) варианты политических моделей (с наименованиями на собственном языке) полностью заслуживают наименования таковых.
Эта дискриминация не была вызвана этнической кичливостью или просто недостаточным знакомством с политическими моделями других стран. Греки времён Платона и Аристотеля были очень хорошо знакомы с Персией и с Египтом. Геродот, основатель исторической науки, начинает свой труд с указания, что он будет описывать войны между персами и греками. Да и сам Платон, по-видимому, побывал в Египте. Дело в том, что эти две страны (Египет и Персия) были большими государствами, с колоссальными территориями и с очень многочисленными населениями, в то время как государства-города Италии и Греции (включая Малую Азию) были основаны и достигли своего расцвета как маленькие государства-полисы (республики).
Аристотель даже утверждает, что идеальное число граждан такого государства-полиса должно быть приблизительно около двадцати тысячь человек, и что теоретически все они должны быть в состоянии видеть друг друга. (Поэтому все амфитеатры древнего греко-римского мира имеют приблизительно именно это количество мест.) Это число подтверждается переписью населения Римской республики приблизительно в середине VI века до Р. Х., сделанной шестым царём этой Республики Сервием Тулием (579 – 535), в результате которой было установлено тогдашнее количество граждан Рима в призывном возрасте, от 16 до 60 лет: 18.000 человек. С женами, детьми, иностранцами и рабами, общее число жителей Рима тогда достигало приблизительно от 80.000 до 100.000 человек, в то время как в Египте тогда было, по-видимому, более двух миллионов жителей.
Значит, классификации политических моделей Платона и Аристотеля относятся главным образом к так называемым «маленьким государствам» (полисам, республикам), и лишь в переносном смысле могут быть применены по отношению к «большим государствам». Именно такое несоответствие между этими двумя видами государств, уже в древности вызывало немало теоретических конфузов и практических недоразумений. Александр Македонский был вынужден искать необходимый синтез между политическими моделями маленького греческого полиса и больших восточных государств, чтобы облегчить симбиоз этих государств, достигнутый его завоеваниями.
При более глубоком анализе этой классификации, необходимо обратить должное внимание на её основной смысл: эти четыре порочные государственные модели на самом деле являются отдельными этапами последовательного прогрессирующего вырождения правильного государства, при одновременных попытках как-то затормозить или по крайней мере частично обезвредить это вырождение.
Главной причиной такого процесса вырождения является перманентная тенденция большинства людей к коррупции. Систематическая борьба с этой тенденцией и является главной задачей политики. Когда первоначальных «лучших правителей» приходится постепенно заменять их преемниками, среди последних возникают искушения тоже поддаться этой тенденции. Тогда выдвигаются и устанавливаются «нормы чести», иногда очень жёсткие, как в Спарте. Получается, что, в данном случае, честь (совместно с жесточайшими условиями для её сохранения) является не только признаком, но также и своего рода суррогатом добродетели. Затем, когда и этого недостаточно, чтобы приостановить дальнейшую порчу государственного режима, вводятся разные виды имущественного (как в Риме), или подоходного (как в Афинах) ценза. При этом, самые состоятельные граждане, чтобы пользоваться теми или иными олигархическими привилегиями, должны одновременно брать на себя и более тяжкие обязательства (как, например, обязательная военная служба в первых рядах войска). Так как такой порядок многих тоже никак не устраивает, процесс вырождения идёт дальше. Никто не хочет служить обществу и государству, но хочет пользоваться и располагать всеми благами и правами организованной жизни, что и ведёт к демократии, «режиму приятному, анархическому и разношёрстному, дающему своеобразное равенство, безразлично как равным, так и неравным». (Платон. Государство, 558). Когда такой режим оказывается в тупике, выходом из него часто бывает тирания, то есть порочная власть одного порочного человека, опирающегося на порочных же сподручников, демагогически околпачивающих народ.

Вариации первичной классификации

По-видимому, после этой своей первой классификации политических моделей, Платон столкнулся с некоторыми проявлениями политической жизни в тогдашнем греко-италийском мире, которые не совсем укладывались в такую теоретическую схему неизбежной прогрессирующей (и даже циклической) деградации этих моделей. Например, политическая модель Спарты была весьма устойчивой и в течение долгого времени мало менялась. Больше того, во времена Платона в Греции преобладало мнение, что эта модель Спарты раньше была присуща всей Греции. Значит, деградация в Спарте остановилась на каком-то близком к началу месте. В греческой Сицилии более или менее устойчиво превилировала тираническая модель, с некоторыми монархическими оттенками. Приблизительно то же самое можно сказать и про этрусскую Италию.
Римская Республика, находившаяся между южной греческой Италией и центральной этрусской Италией, уже во времена Платона стала сильно крепнуть, и не могла не обращать на себя внимания. Она тоже отличалась устойчивостью своего режима. Однако, еще больше бросался в глаза смешанный политический строй Римской Республики, вплоть до того, что его было трудно классифицировать.
Возможно, что именно под влиянием подобных наблюдений над тогдашней политической действительностью, Платон подправляет свою первоначальную классификацию. Он сводит все политические модели к трём основным видам, каждый из которых имеет два варианта: один более или менее здоровый вариант, и другой болезненный или порочный. Однако, он считает, что тенденция к дальнейшей деградации продолжает быть угрозой для всех этих шести режимов. Для её нейтрализации, Платон предлагает седьмую модель: смесь двух режимов, одного хорошего (монархии) и одного плохого, но не самого худшего (демократии). То есть, Платон предлагает «народную монархию», выражаясь словами Ивана Солоневича.
Ученик Платона, Аристотель (384 – 322), развивает дальше эти первоначальные попытки классификации политических моделей, и, в результате, предлагает свою классическую классификацию шести политических режимов:
«В первом исследовании различных государственных форм мы различили три правильных строя («орфас политеиас»): монархия, аристократия и полития («василеиан, аристократиан, политеиан»), и три отклонения («пареквасеис») от них: тирания от монархии, олигархия от аристократии и демократия от политии («тираннида мен василеиас, олигархиан де аристократиас, демократиан де политеиас»)». (Политика, 1289 а).
Таким образом, Аристотель вводит один дополнительный принцип для своей классификации, а именно принцип количества правителей. На лицо три возможные основные политические модели: один правитель, немного правителей, много правителей. Каждый из этих трёх режимов, в свою очередь, на практике проявляется двояко: каждый из них имеет свою правильную форму а также и форму извращенную. Значит, существуют три правильных государственных строя («орфас политеиас») и три извращенных.
Кроме того, Аристотель, сохраняя терминологию Платона, вводит одно новое название для его новой политической модели: полития («политеиа»). Вернее, само по себе это название существовало и раньше, но оно обозначало вообще любой политический строй, любую политическую конституцию, любое государство. Так вот, правильный государственный режим, в котором политическая власть принадлежит многим, Аристотель называет этим общим именем всех режимов: полития. Это слово является производным от слова «полис», каковое, в свою очередь, имеет общий корень со славянскими словами племя, полк, полнота, а также и с латинскими словами «популус», «публикус». (В Риме, слово «популус» обозначало «весь народ», то есть патрициев и плебеев вместе взятых. Когда, изредка, плебеи претендовали на всю власть, им указывали, что они не являются всем народом, а только «плебсом»: Sed plebis, non populus.)
В своем длинном предисловии к двуязычному изданию «Политики» Аристотеля, испанский философ Юлиан Марияс обращает особенное внимание на социологический подход Аристотеля. Марияс считает, что большинство своих политических теорий Аристотель развивает с этим социологическим подходом, хотя само слово «социология» он нигде и не упоминает. (Правда, Аристотель придает большое значение этике. «Этика» включает социологию, и как таковая предшествует «Политике».) Социологический подход чувствуется и в этом нововведении Аристотеля в области классификации политических режимов. Дело в том, что под определением «правление многих», скрываются два варианта такого «множества»: когда множество состоит только лишь из большинства, и когда оно состоит из суммы большинства и меньшинства. Согласно Аристотелю, только лишь в последнем случае режим «многих» будет «правильным». В таком случае, он будет называться «политией». (Это слово было затем Цицероном переведено на латынь как «республика», буквально «общее дело»). Извращением этого правильного режима является власть большинства, но без участия меньшинства, то есть «демократия».
Аристотель довольно подробно разбирает этот вопрос, но, в конечном итоге, приходит к решающему выводу: политическая устойчивость зависит от, по крайней мере, минимального равновесия между богатым меньшинством и бедным большинством. (Возможно, что в такой позиции Аристотеля присутствует реминисценция конституционной реформы Солона 594 года, стремившегося уже тогда примирить богатых и бедных.) Необходимо учесть интересы обоих сторон, чтобы ни одна из них не стремилась к нарушению политической устойчивости, считает Аристотель. Даже если та или иная сторона и не совсем довольна, она никогда не должна быть до того недовольна, чтобы горячо желать краха всего режима. Для этого нужны конституционные гарантии, на которые Аристотель кратко указывает: олигархическое меньшинство имеет право предлагать решения, но не имеет права их окончательно апробировать, в то время как демократическое большинство не имеет права предлагать решений, но имеет право их апробировать или не апробировать. Если олигархия и демократия будут комбинированы подобным образом, получится «полития» или «республика». Если же такая хорошая комбинация будет нарушена, в ту или иную сторону, республика выродится в демократию или в олигархию.
Значит, и большинство и меньшинство должны вести себя «цивилизованно», как сознательные граждане. Для этого, чтобы стать цивилизованными гражданами, они должны предварительно получить обязательное соответствующее воспитание, которое Аристотель подробно описывает, исходя из тогдашней греческой действительности.
В отличие от Аристотеля, Платон считает, что самой удачной «стабилизирующей комбинацией» не является смесь двух порочных режимов, олигархии и демократии, а смесь одного хорошего режима, монархии, с одним плохим режимом, демократией. Однако, такая комбинация требует более сложной системы государственного воспитания. Для всего населения должно сохраняться общее обязательное среднее целостное воспитание, до 16 лет. Затем следует воинская служба и, после этого, достигается право на включение в число граждан. Те из новых граждан, которые добровольно захотят себя посвятить государственной службе, должны пройти дополнительный высший курс воспитания и учёбы, который может продолжаться до их 30-летнего возраста. Лишь после этого, они становятся помощниками правителей, на разных поприщах.

Воспитание против государственного вырождения

Платон считает, что, ввиду стихийности процессов политического вырождения, тормозить его поэтапно бессмысленно, а надо повернуть его вспять к первоначальной учредительной добродетели. Единственным действенным инструментом для этого является педагогика, то есть обязательное воспитание и обучение детей и молодёжи. («Педагогика это – наука о воспитании и обучении детей, молодёжи», определяет Владимир Даль). Педагогика имеет своей целью в первую очередь воспитать добродетельного человека и, вследствие этого, хорошего гражданина, а затем и хорошего правителя (а не «дилетанта», по-гречески «идиота», как затем скажет Аристотель).
Согласно Платону, первым источником педагогики является Бог, ибо «Бог является Педагогом космоса», а не только Законодателем. (Платон. Законы, 897). Известный эллинист Вернер Йегер (Werner Jaeger) считает, что именно это утверждение Платона сблизило древнюю греческую философию с тогдашними восточными религиозными мировоззрениями и способствовало зарождению и развитию эллинистической культуры, как симбиозу эллинской и других тогдашних культур. От этого слова «педагогика» происходит греческий термин обозначающий «культуру»: «педия» (???????). Значит, от «воспитания детей» в конечном итоге зависит сама культура. Вернер Йегер обращает внимание на то обстоятельство, что восточные отцы Христианской Церкви переводят слова Ветхого Завета «пророк говорит», как «пророк воспитывает».
В латинском языке глагол «воспитывать» звучит «educare», буквально «выводить» на питание. Первоначально этот глагол применялся по отношению к выводу на пастбище домашнего скота, ex ducare. Латинский глагол «ducare» (водить) соответствует греческому глаголу «агогеин». Понятие же «питания» содержится и в русском слове «воспитание».
Платон был конечно хорошо знаком с педагогической системой Афинского полиса. В своем последнем труде «Законы», он отмечает, что в самом городе Афины в его время существовали три военные гимназии (средние школы), в которых специальные профессора должны были «преподавать предметы необходимые для войны и давать интеллектуальное образование». (Платон. Законы, 804). (Это определение Платона, удивительным образом, совпадает с определением русских кадетских корпусов, сформулированное через 24 века Комиссией графа Коновницына: «Кадетские корпуса были военными общежитиями, с военной дисциплиной, в которых был военный дух. Вместе с тем, кадетские корпуса давали хорошее общее среднее образование».)
Платон подчеркивает, что в такие учебные заведения «должны поступать не только те, чьим родителям это заблагорассудится, но, по возможности, все дети граждан, ибо они принадлежат государству более, чем родителям». (Там-же).
(Интересно, что с двумя из этих трёх военных гимназий связано название философских школ Платона и Аристотеля. Платон основывает свою школу поблизости гимназии Академа, посему названную «Академией». Аристотель основывает свою школу около гимназии у «Ликийской рощи», посему названную «Лицеем», в западном произношении. Поэтому, в некоторых западных странах, как, например, в Аргентине, кадетские корпуса называются «военными лицеями», liceo militar. Само слово «гимназия» значит «место для гимнастики».)
Платон объясняет подробно и даже досконально свою педагогическую систему. Весьма важно отметить, что эта его педагогическая система является частью его проекта политической конституции, которую он подробно разбирает и описывает в своем длинном диалоге «Законы». Более того, эта его система воспитания является необходимой предпосылкой для достижения хорошего государственного строя.
Довольно распространенно мнение, что идеальный политический строй Платона являеться утопией (то есть, буквально «несуществующим местом»), на подобие современных идеологических воображений. Платон же на самом деле описывает реально существовавшие в его время политические и педагогические учреждения Древних Афин, и лишь подправляет некоторые детали и добавляет некоторые свои личные идеи. (Между прочим, то же самое делает и Цицерон в своих «Законах»: его идеальная политическая конституция является на самом деле описанием реальной конституции Рима, с незначительными изменениями). Платон придает большое значение учёту возраста детей, для организации их воспитания. При этом, он делить всё время воспитания на несколько периодов. Платон сперва устанавливает два трёхгодичных периода. В течение этих первых шести лет жизни ребёнка, его воспитание должно полностью осуществляться в рамках семьи, под руководством, главным образом, матери и няни. Первый трёхлетний период «не малый жизненный срок, чтобы начать жить хорошо или плохо» (Законы, 792 а), когда нужно достичь «кротости» ребёнка, чтобы он мог «принимать с радостью справедливые компромиссы».
«Правильная жизнь ничуть не должна преследовать лишь удовольствия и не должна избегать огорчений... Душевная форма детей трёх, четырёх, пяти и даже шести лет нуждается в играх, хотя уже необходимо принимать меры, без их унижения, чтобы они не становились капризными. Не надо вызывать гнева в душах детей чрезмерными наказаниями, ни приучать их к непостоянству путём поблажек. В этом возрасте... нужно следить за порядком среди детей и не допускать их плохого поведения». (Там-же).
Лишь после исполненных шести лет, надо отделять мальчиков от девочек. С этого возраста «преподаватели должны обучать мальчиков верховой езде, стрелять из лука, метать копья, кидать из пращи». Однако, девочки, если они этого захотят, тоже могут добровольно тренироваться в этих упражнениях. В течение этого первого, четырёхлетнего учебного периода, необходимо двойное воспитание: физическое и душевное. Первому способствует гимнастика, второму музыка.
Затем наступают два трёхлетних учебных периода, в течение которых дети обучаются языку, игре на лире, арифметике, геометрии и астрономии. «Математические и астрономические знания способствуют обучению детей построениям, походам и военным кампаниям, а также администрации домашнего хозяйства, и вообще делают их более полезными и смышлёнными». (Там-же, 819 с).
Таким образом, эти три обязательных учебных периода продолжаются всего десять лет, и должны кончится к 16-летнему возрасту. Платон отмечает, что «не допустимо, чтобы отец или сам ребёнок увеличивали или сокращали это время учёбы, установленное законом». (810 а). Затем, молодой человек должен отслужить воинскую повинность, и лишь после этого он имеет право получить гражданство.

Педагогическая система целостного воспитания

По-видимому, Платон до этого момента в основном лишь описывает педагогическую систему Афинского государства, существовавшую в его время, то есть во время демократического режима. Его ученик Аристотель описывает эту систему схожим образом.
Вообще, греческая идея воспитания заключалась в том, что оно должно быть целостным, интегральным, то есть полным, состоящим из всех необходимых составных частей, в согласии с эллинским классическим принципом «всего в меру, ничего чересчур». Этими частями были, в первую очередь, грамматика, гимнастика, музыка и рисование. Аристотель говорит: «Четыре предмета обыкновенно преподаются: чтение и писание, гимнастика, музыка, а также иногда на четвертом месте и рисование». (Все цитаты Аристотеля взяты из его «Политики»). Сегодня эти части воспитания можно было бы обозначить как интеллектуальное воспитание, художественное воспитание и спортивное и военное воспитание. Все эти части в Греции образовывали одно неразрывное гармоничное целое.
Интеллектуальное воспитание в Греции осуществлялось в значительной мере путем изучения литературы, каковое сопровождалось музыкой, так же как и спортивное воспитание. Аристотель утверждает, что обучение музыке не должно быть препятствием для «военной и гражданской тренировки, сначала физической, а затем и теоретической». В другом месте он описывает, к чему должно стремиться музыкальное воспитание: к благодушию, твердости и воздержанию. Он также предупреждает, что «нельзя одновременно тренировать чрезмерно ум и тело». (Это соответствует общему положению эллинской культуры, цитируемому Аристотелем: «Мы всегда больше хвалим умеренность, чем крайности»). Аристотель предупреждает против чрезмерной атлетической подготовки и критикует спартанцев, за то, что «они доводят до скотского состояния детей, путем тяжелых трудов», делая их таким образом «пригодными для выполнения только лишь одной из функций гражданина».
Аристотель делает различие между «дисциплинами утилитарными в жизни и дисциплинами, направляющими к добродетели, то есть не утилитарными». Он особенно защищает не утилитарные дисциплины, которые он связывает с досугом и с играми: «Сама природа старается не только хорошо работать, но также и хорошо пользоваться досугом, каковой является началом всех вещей». (Досуг по-гречески – «скола», откуда происходит и наше «школа»). Что касается игр, «они не являются целью нашей жизни, но предназначены для отдыха». «Необходимо ввести игры, выбирая подходящие моменты, чтобы ими пользоваться и употреблять их как лекарство, так как они вызывают движение настроения, которое ведет к уменьшению напряжения, и посредством такого удовольствия происходит отдых».
Здесь Аристотель подходит в своих рассуждениях к кульминационной точке греческой идеи целостного воспитания: «Значит очевидно, что существует воспитание, которое нужно давать детям не потому, что оно является полезным, а потому, что оно ведет к свободе и к благородству». И чтобы не было ни малейших сомнений в смысле этих слов, несколькими строчками ниже Аристотель объясняет: «Таким образом, главную роль в воспитании должно играть все благородное, а не скотское, так как ни волк и ни какое другое животное не пойдут навстречу красивому риску, а только лишь хороший человек».

Воспитание граждан и просвещение правителей

Такое целостное воспитание, согласно Платону и Аристотелю, способствует формированию хороших граждан правильного государства. Однако, одно лишь начилие хороших граждан не всегда достаточно для сохранения этого государства и для его обеспечения от процессов вырождения.
Платон считает, что для этого также необходимо формирование и просвещение хороших правителей, с помощью соответствующей подготовки желающих. По-видимому Платон считал возможным делать такой выбор дальнейшего высшего обучения уже во время второго трёхлетия в гимназии, ибо он рекомендует изучать в этот период более углублённо три предмета: математику, геометрию и астрономию, но не всем, а лишь немногим. (Законы, 818 а).
Если молодой человек, став гражданином, хочет в будущем «быть настоящим защитником (стражем) законов», он должен углубить свои знания, чтобы «действительно знать правду о законах и быть в состоянии изучать эту правду теоретически и уметь прилагать её на практике». (Законы, 966 а). Платон настаивает, что тот, кто не сумеет полностью овладеть всеми этими дисциплинами, «и, после созерцания их философской взаимосвязи, не сумеет их прилагать, в соответствии с навыками и законами, и не будет в состоянии дать их определение, он никогда не сможет стать правителем всего государства, а должен быть лишь помощником правителей.» (968 а).
Верховными правителями государства могут стать только лишь просвещенные кандидаты, получившие полное воспитание, а затем и высшее обучение. Другими словами, Платон вводит воспитательный ценз для политиков. Однако Платон подчеркивает, что невозможно предписывать законом или письменно точные знания, которыми они должны обладать: «Бесполезно предписывать, с помощью писаных законов, точное время, необходимое для передачи каждого знания».
Те граждане, которые к своим тридцати годам уже получили и ассимилировали это высшее образование, могут быть кооптированы правителями в свои помощники. Лишь достигнув пятидесятилетнего возраста, эти помощники смогут сами стать правителями, но, для этого, они должны быть не только компетентными, но также и порядочными (седьмое письмо Платона из Сицилии). Почти тысячу лет после этого указания Платона, святой император Юстиниан Великий включил его, как одну из необходимых предпосылок для достижения «благой симфонии» (благосозвучии), ведущей к народному благополучию, при отделении государства от Церкви.
Однако, ни Платон ни его ученик Аристотель не были настолько политически наивными, чтобы предполагать, что только лишь одним воспитанием граждан и обучением правителей можно полностью обеспечить государство от вырождения. Платон предлагает, в первую очередь, структурно обеспечить законами свою педагогическую систему, как основу устойчивости хорошего государственного строя. В своем конституционном проекте, он предвидит должность специального начальника всех учебных заведений, который должен строго следить за исполнением этой педагогической системы, на всех уровнях, без допущения изменений или отступлений. Некоторые комментаторы Платона даже называют такого начальника «первым министром в правительстве Платона». Более того, вся государственная система предлагаемая Платоном структурно связана с педагогической системой, и посему эта политичекая модель Платона даже может быть названа «педагогической моделью».

Педагогическая модель правильного государства


Весьма возможно, что эту «педагогическую модель» Платон частично заимствовал из Египта, в котором продвижение на государственной службе зависело не только от личных успехов, но также и от «образовательного ценза», то есть от обучения. Такой подход был затем в значительной мере унаследован Восточной Римской империей (Византией) от эллинистического Египта, каковой был включен в Римское государство во времена Августа.
Внимательное исследование этого вопроса подтверждает несомненное влияние системы Платона на реальное положение в Византии. Школьная система в ней имела три уровня, и низший уровень был распространён на всю территорию империии. Школы среднего уровня были во всех провинциальных столицах, а школы высшего уровня находились в имперской столице, в Константинополе, а также в Александрии, в Антиохии, в Бейруте, в Кападокии и в Кесарии.
Константинопольский университет было основан царём Константином Великим в 340 году, за восемьсот лет до основания первого университета в Западной Европе, в Салерно, около 1150 года. (В Болонье и Париже университеты были основаны приблизительно десять лет позже, а в Оксфорде в 1214 году). Константинопольский университет был реформирован в 425 году императором Феодосием II Младшим (408-450), который опубликовал в этом году императорский эдикт по этому поводу. Были назначены 31 профессор Университета, которые должны были преподавать грамматику, реторику, право, философию, математику, астрономию и медицину. Преподавание велось на двух языках: по-латыни и по-гречески. Богословие не изучалось в Университете, а в специальных церковных школах. Университет получил специально оборудованное здание, с большими залами для конференций. Профессора должны были целиком посвящать себя Университету, и не имели права давать частные уроки. Кандидаты в профессора должны были предварительно сдать экзамены перед Сенатом. Профессора Университета получали большие жалованья и рождественские премии, а также и шёлковые одежды, дабы все могли видеть их высокий ранг в государстве. После двадцати лет ведения кафедры, профессора получали хорошие пенсии, титул «графа первого класса», и высокие должности в государстве. Императорская свита состояла из университетских профессоров на покое и военачальников, отличившихся успехами на военном и на административном поприщах.
Константинопольский университет был снова реформирован в 1045 году императором Константином Мономахом, дедом Киевского великого князя Владимира Мономаха и прадедом основателя Москвы, Киевского великого князя Юрия Долгорукого. Несмотря на то, что к моменту этой реформы в 1045 году латинский язык вышел из ежедневного употребления в Византийской империи, Константинопольский университет сохранил свой двуязычный характер.

Воспитание и просвещение в русской цивилизации

Другой дед Владимира Мономаха, и сын другой византийской царевны, Киевский великий князь Ярослав Мудрый (говоривший на нескольких иностранных языках, как и многие князья Древней Руси), учредил по всей Руси школы и библиотеки, при приходских храмах. Найденные после войны во время археологических раскопок в Новгороде остатки берестянных грамот, с самыми разнородными бытовыми записями, подтверждают грамотность широких слоев населения на Руси уже в XI и XII веках.
Ярослав Мудрый также составил первый Свод русских законов, под названием «Русская правда», являющийся синтезом русского обычного права с римско-византийским законодательством. При Ярославе Мудром были построены в Киеве и в Новгороде соборы Святой Софии, как бы в продолжение Святой Софии в Царьграде, а также и многие другие храмы, в том числе храм святого Георгия Победоносца, который был освящен 26 ноября 1051 года. (Эта дата, по старому стилю, является Днём Георгиевских кавалеров). При Ярославе Мудром также началось и русское летописание, содержащее наше первоначальное русское мировоззрение: «Се повести временных лет, откуду есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуду Русская земля стала есть».
Эллинистический характер русской цивилизации сохранялся в течение всей её истории, несмотря на многие чужеродные нашествия и вызванные ими смуты и провокации. Просвещение было одним из её учредительных принципов, наряду с соборностью, справедливостью и самобытностью.
В имперский период истории России, этот характер ярче всего выразился в нашей русской педагогической системе среднего образования, представленной, в первую очередь, русскими кадетскими корпусами и девичьими институтами. Блестящий расцвет русской культуры в этот имперский период России многим обязан творческому вкладу воспитанников этой русской педагогической системы.
Всемирное рассеяние миллионной массы русских эмигрантов затем наглядно показало и подтвердило, что это была и есть лучшая педагогическая система в мире. Её упорное выживание, несмотря ни на что, а затем и перманентное возрождение, вчера, сегодня и завтра, являются лишним доказательством этого.

Буэнос-Айрес, август 2011 г.
Игорь Андрушкевич
(Настоящая статья воспроизводит содержание докладов, прочитанных автором по-испански, в течение последних двух лет, в аудитории посольства Греции в Буэнос-Айресе: «Педагогическая доктрина Афинского Полиса», «Государственные модели Платона, Аристотеля и Полибия» и «Эллинистический характер русской культуры».)

Электронное Кадетское письмо № 72. 
Буэнос Айрес, август 2011 г.  XVI год издания.
Издатель и редактор: Игорь Андрушкевич. Выходит на правах рукописи. 
При использовании материалов, ссылка на источник обязательна.
Электронный адрес: kadetpismo@hotmail.com 
Почтовый адрес: Casilla de correo 51, 1653 Villa Ballester, Argentina.     



Электронное Кадетское письмо № 73. Буэнос- Айрес, сентябрь 2011

Организационные структуры русских зарубежных кадет


Русские кадетские корпуса в Русском Зарубежье

25 января 1920 года Киевский и Одесский кадетские корпуса, с ротой Полоцкого кадетского корпуса, были вынужденны покинуть Россию. Они были эвакуированы из Одессы и прибыли в Королевство Югославию (тогда Сербов, Хорватов и Словенцев). Приказом Российского Военного Агента в Белграде от 10 марта 1920, Киевский и Одесский корпуса были соединены в один, под именем «Сводного кадетского корпуса». Этот корпус был размещен в городе Сараево, гду ему была предоставлена казарма «Короля Петра». Наименование «Русский кадетский корпус», для этого Сводного киевско-одесского кадетского корпуса, было установлено 9 сентября 1920 года.
В 1929 году корпус был перемещен в Белую Церковь и получил со изволения Короля Югославии Александра I шефство и наименование «Первый Русский Великого Князя Константина Константиновича кадетский корпус».
В Югославию также прибыли из России Крымский и Второй Донской кадетские корпуса. Крымский кадетский корпус был образован в Крыму, приказом генерала П. Н. Врангеля, из Полтавского и Владикавказского кадетских корпусов. После эвакуации из России, Крымский кадетский корпус был размещен в Белой Церкви, на границе Югославии с Румынией. Он был закрыт в августе 1929 года и его состав вмещен в Первый Русский и Второй Донской кадетские корпуса. Донской корпус находился в Горажде, и был закрыт 1 вгуста 1933 года, с переводом кадет и части персонала в Первый Русский.
В феврале 1925 года Первый Русский корпус принял в свой состав также кадет Сибирского и Хабаровского кадетских корпусов, прибывших из Шанхая, куда они были эвауированы из Владивостока в конце 1922 года. Таким образом, «Первый Русский Великого Князя Константина Константиновича кадетский корпус» в Югославии был сводным корпусом восьми кадетских корпусов Всероссийской Империи: Киевского, Одесского, Полоцкого, Полтавского, Владикавказского, Донского, Сибирского и Хабаровского. Это было более четвёртой части всех русских кадетских корпусов.

Русские зарубежные кадетские объединения

1 октября 1921 года, из Сараево в Белград прибыла первая группа 19 кадет, окончивших Русский корпус, для поступления в Белградский Университет. Через некотое время к этой группе прибавилось еще несколько кадет из Русского и Крымского кадетских корпусов. Всего эта «кадетская студенческая» группа насчитывала 36 кадет обоих корпусов. Вначале они жили в палатках во дворе студенческого общежития. Эта кадетская группа вошла в состав «Союза русских студентов», но к Пасхе 1923 года она организовала свое отдельное Кадетское объединение. Был написан Устав этого первого в мире Кадетского объединения, а затем принят на Общем собрании. Несколько кадет поехали в Сараево, чтобы попросить Директора Русского кадетского корпуса генерал-лейтенанта Б. В. Адамовича утвердить этот Устав, на что он согласился.
В 1923 году пять кадет II выпуска Первого Русского корпуса переехали в Бельгию, где они поступили в местные университеты, как стипендиаты на полном содержании благотворительной бельгийской организации «L' Aide Belge aux Russes». Мало по малу, при Лувенском универсистете в Бельгии образовалась колония из двадцати кадет Первого Русского кадетского корпуса. В 1925 году они организовали Кадетское Объединение. Выработанный ими Устав Объединения тоже был утверждён директором Первого Русского кадетского корпуса, генерал-лейтенантом Б. В. Адамовичем. Этот Устав предусматривал возможность открытия отделений «Объединения» и в других странах Русского Зарубежья.
В 1926 году в Белграде и в 1929 году в Загребе тоже были образованы Кадетские Объединения. Объединение в Белграде учредило свой собственный Устав 23 августа 1930 года. В Белграде 3 декабря 1939 года состоялось Общее Собрание Объединения, на котором было принято решение посвятить все свои силы поддержке Первого Русского кадетского корпуса.
Через девять лет, разбросанные войной по всей Европе, русские зарубежные кадеты, числом более ста человек, снова собрались на Корпусной Праздник Святого Александра Невского, 6 декабря 1948 года, в беженском лагере Шляйсгейме, около Мюнхена. На этом «предварительном кадетском Съезде» присутствовал и последний директор Первого Русского кадетского корпуса, генерал-майор А. Г. Попов. Вскоре после этого, подавляющее большинство русских зарубежных кадет было вывезено за океан из Европы организацией для помощи беженцам UNRRA, созданной в рамках ООН.
Сразу же после своего прибытия в страны Нового Мира, русские зарубежные кадеты начали восстанавливать между собой нарушенные войной и новыми перемещениями контакты, в согласии с девизом: «Рассеяны, но не расторгнуты». Вскоре, во многих городах стали формироваться кадетские объединения: в Нью-Йорке, в Сан-Франциско, в Буэнос-Айресе, в Каракасе, в Монреале, в Лос-Анджелосе, и т. д. Все эти новые формирования кадетских объединений по существу являлись продолжениями еще до Второй Мировой войны основанных и утверждённых корпусным командованием объединений. Последний директор корпуса, генерал-майор А. Г. Попов еще был жив, и Кадетское объединение в Нью-Йорке с самого начала организовало для него специальный фонд помощи, а затем помогло ему тоже переехать в Нью-Йорк, где продолжало ему помогать. После его кончины, вот уже много десятков лет, Кадетское объединение следит за его могилой на кадетском участке русского кладбища в Ново-Дивееве, под Нью-Йорком.
Таким образом, кадетские объединения в Русском Зарубежье были многократно утверждены легитимным начальством последнего Русского кадетского корпуса, как в момент своего первоначального основания, так и после своего восстановления в Новом Мире. Значит, они всегда обладали и обладают полной легитимностью: Во-первых, русской соборной «казачьей» легитимностью кадетского круга, в котором существенные решения принимаются всеобщим соборным согласием, а не только простым большинством, и всегда в согласии с предыдущими соборными решениями. Во-вторых, легитимностью законного утверждения («рукоположения») легитимным начальством.

Организационные структуры кадетских объединений

Меняющиеся условия жизни в изгнании вынуждали вносить некоторые дополнительные уточнения в организационные структуры кадетских объединений в Русском Зарубежье, в рамках первоначально установленных начал.
Первым таким уточнением было утверждение общекадетского характера кадетских объединений во всех странах Русского Зарубежья. В некоторых странах, объединения императорских кадет вначале были организованы отдельно от объединений зарубежных кадет. Повсеместно было принято решение, впредь не делать никаких различий между кадетами разных русских кадетских корпусов, а посему все кадетские объединения в мире стали общекадетскими объединениями. Некоторые объединения даже приняли соответствующее имя, как, например, Объединение в Аргентине, которое первоначально называлось «Общекадетское объединение», сокращенно «О. К. О.».
Так как во Всеросссийской Империи не было кадетских объединений, ибо подавляющее большинство выпускников русских кадетских корпусов поступали в военные училища, а затем, после производства в офицеры, становились членами полковых офицерских собраний, зарубежные кадетские объединения не имели организационных прецедентов в дореволюционной России. На учредительном собрании Общекадетского объединения в Аргентине в 1949 году, выбранный первый председатель Объединения С. В. Грузинцев спросил участников собрания: какие у него обязянности и права. Присутствовавшие на этом учредительном кадетском собрании офицеры Генерального штаба Русской Императорской Армии пояснили, что при отсутствии формальных юридических прецедентов, необходимо прибегать к юридическим аналогиям: Обязанности и права председателей кадетских объединений аналогичны обязанностям и правам председателей полковых офицерских собраний старой Русской Армии.
Возникавшие в отдельных странах русские кадетские объединения, несмотря на идейную общность всех их членов, всё-же имели некоторые различия между собой, вызванные, главным образом, различиями местных условий. Кроме того, были и некоторые разные функциональные оттенки в работе отдельных объединений. Например, Нью-Йоркское Кадетское объединение с самого начала своего существования обращало особенное внимание на организацию помощи нуждающимся и больным кадетам во всем мире. Эта помощь оказывалась широко, регулярно и систематически в течение десятилетий, что требовало специальной организации. Нью-Йоркское Объединение получило статус «юридического лица» в США, с официально утвержденным Уставом, каковое оно имеет и до сих пор.
Еще во время «предварительного Кадетского Съезда», в лагере Шляйсгейме в 1948 году, было проявлено желание как-то учитывать иерархическое старшинство при формировании кадетских организационных структур. Однако, сама жизнь заставила русских зарубежных кадет впредь руководствоваться русским казачьим «атаманским» принципом назначения ответственных руководителей кадетских объединений. Эти назначения временных кадетских «атаманов» первоначально имели местный характер, без общего всемирного руководства всеми кадетскими объединениями и кадетами-одиночками, во всём Русском Зарубежье.

Кадетские съезды в Русском Зарубежье

Этот существенный организационный недостаток был преодолён созывом Первого Кадетского Съезда в Русском Зарубежье, в основном по инициативе В. Н. Мантулина, вице унтер-офицера ХIХ выпуска Первого Русского кадетского корпуса. Первый Кадетский Съезд состоялся на Преображение Господне, в субботу 19 августа 1967 года, в Монреале, в Канаде. Съезд начался молебном в Св. Николаевском Соборе РПЦЗ. Молебен возглавил кадет Крымского кадетского корпуса Е. В. П. Архиепископ Виталий (Устинов) Монреальский и Канадский. На молебне присутствовала Е. В. Княжна Вера Константиновна, дочь Великого Князя Константина Константиновича, и председатели правлений Монреальского, Нью-Йоркского и Сан-Францисского Общекадетских объединений: Евгений Рубанистый, Глеб Сперанский и Андрей Громыко. На парадной встрече, сводной ротой командовал младший фельдфебель Алексей Йордан. Присутствовало более 70 императорских и зарубежных кадет, прибывших практически со всего мира. Последний директор последнего Русского Кадетского корпуса генерал-майор А. Г. Попов не смог прибыть на Съезд по состоянию своего здоровья, но прислал свое личное приветствие Съезду, в котором он отметил: «Если волею Божиею мы рассеяны, то нельзя допускать, чтобы своею волею мы были и расторгнуты». Таким образом, легитимное кадетское начальство не только утвердило в свое время создание Кадетских объединений в Русском Рассеянии (Диаспоре), но также утвердило созыв и функционирование Кадетских Съездов.
Первый Кадетский Съезд избрал единогласно Председателем Съезда Павла Олферьева и секретарями Михаила и Максимилиана Михеевых. Одним из главных организаторов банкета и ужина на Съезде был казначей Монреальского Оъединения Александр Перекрестов. На Деловом собрании Первого Съезда были рассмотрены следующие вопросы: 1. Центральное кадетское объединение. 2. Централизация и координация помощи кадетам. 3. Издание кадетской памятки. 4. Создание архива кадетских фотографий. 5. Конкурс для создания кадетского юбилейного знака. 6. Второй Кадетский Съезд в 1970 году.
Второй Кадетский Съезд состоялся в Каракасе, в Венецуэле, от 12 до 19 июля 1970 года. Председателем и Секретарями Съезда былы утверждены аккламацией В. В. Бодиско, Ю. В. Щербович-Вечор и Н. А. Хитрово. Второй Кадетский Съезд принял три резолюции: 1. О воспитании молодёжи: «Краеугольным камнем воспитания молодёжи Съезд полагает любовь к России и её великому прошлому и верность Церкви». 2. О координации помощи нуждаюшимся кадетам. 3. О издании периодического кадетского печатного органа, с просьбой к Нью-Йоркскому Объединению рассмотреть вопрос об осуществлении этого начинания в Нью-Йорке.
В июле 1970 года вышла из печати памятка «Кадетские корпуса за рубежом 1920 - 1945». А в следующем 1971 году вышел первый номер кадетского журнала «Кадетская перекличка», под редакцией Павла Олферьева, согласно постановлению II Кадетского Съезда в Каракасе. В этом первом номере «Кадетской переклички» даны полные отчёты о первых двух Кадетских Съездах.
Таким образом, все кадетские объединения и все кадеты одиночки в Русском Зарубежье с этого момента имели свой центральный организационный орган – Кадетские Съезды, с выранными на них Кадетскими Президиумами, а также и центральный кадетский печатный орган – журнал «Кадетская перекличка». Тогда никто и мечтать не мог, что период зарубежных Кадетских Съездов будет длиться 43 года, до заключительного XXI Съезда в 2010 году в Белграде, а период издания «Кадетской переклички» 38 лет, до 80-го номера этого журнала, вышедшего в 2009 году.
V Кадетский Съезд, состоявшийся в 1976 году в Монреале, в Канаде, постановил, что все Кадетские Объединения в Русском Зарубежьи должны имет одинаковое имя: «Объединение кадет Российских кадетских корпусов», с добавлением имени города или страны его нахождения. Так подчеркивалось единство всех кадетских объединений в мире, с одинаковым общим именем и с общим Кадетским Президиумом, выбираемым периодически на кадетских съездах.

Возрождение кадетских корпусов в России

XII Кадетский Съезд, состоявшийся в 1990 году в городе Санта Роза, в Калифорнии, создал 24 сентября 1990 года «Центр Кадетской Связи», главным образом для установления связи с кадетами суворовцами и нахимовцами в России. Председателем Центра был назначен А. М. Ермаков, которому было поручено поехать в Россию, для налаживания этой связи, чтобы можно было приступить к долгожданному возрождению кадетских корпусов в России. Этот Съезд также обратился со специальным Обращением к русским воинам.
XIII Кадетский Съезд, состоявшийся в январе 1992 года в Венесуэле, постановил что в Правление Центра Кадетской Связи входят председатели всех Кадетских Объединений и Председатель последнего Съезда.
XIV Кадетский Съезд, состоявшийся в 1994 году в Пенсильвании, в котором впервые приняли активное участие также и кадетские делегаты из России, постановил, что «Центр Кадетской Связи должен координировать свою работу с Председателем последнего Съезда». По этому поводу, секретарь Аргентинского Кадетского Объединения, последний атаман Донского кадетского корпуса А. В. Алфёров, тогда написал: «Помимо регулярных общих кадетских съездов, являющихся высшим всеобщим кадетским органом, создается постоянно действующая структура фактически одного единственного в мире Кадетского Объединения, подразделённого на местные объединения».
Тем временем, 28 июня 1991 года, Председатель Центра Кадетской Связи «Объединения кадет Российских кадетских копусов за Рубежом», А. М. Ермаков, принял участие, в Москве, в решении о возрождении «Донского Императора Александра III кадетского корпуса», вместе с представителями Донского казачества есаулом Г. В. Писаревым и капитаном А. Поповым, и представителем «Московского Содружества суворовцев и нахимовцев», полковником Е. П. Исаковым. Так было положено начало осуществлению исконной мечты русских зарубежных кадет, неустанно лелеянной со времён Первого Кадетского Съезда: возрождения русских кадетских корпусов.
В помощь процессам возрождения кадетских корпусов в России, в Русском Зарубежье было образована специальная Комиссия, для ясного и сжатого определения самой сути традиционной русской системы воспитания молодёжи. Членами Комиссии были граф А. А. Коновницын, кадет Пажеского Корпуса, А. Е. Эльснер, кадет Донского Корпуса в России и Крымского Корпуса в Зарубежье, и И. Н. Андрушкевич, председатель Кадетского Объединения в Аргентине. Это определение понятия «Русский кадетский корпус» было опубликовано в декабре 1995 года, а затем много раз воспроизведено в кадетской печати.
XV Кадетский Съезд, состоялся в 1996 году в городе Санта Роза, в Калифорнии, с активным участием делегаций возрождённых Донского, Кубанского и Воронежского кадетских корпусов, состоявших из офицеров и кадет. XV Кадетский Съезд постановил, что в наступающих торжествах по случаю первого выпуска кадет в возрожденном Донском Императора Александра III Кадетском Корпусе, 51-го выпуска с его основания, примет официальное участие Делегация этого XV Кадетского Съезда. Президиум этого Съезда одобрил состоявшуюся передачу русских военных кадетских традиций старшим кадетам Донского Кадетского корпуса последним атаманом предыдущего 50-го выпуска этого корпуса, А. В. Алфёровым. Эта предача традиций была завершена на Съезде освящением и торжественной передачей восстановленного Знамени Донского Императора Александра III Кадетского Корпуса.
В первом пункте своей Резолюции, XV Кадетский Съезд постановил «обратиться к государстванным руководителям и к общественному мнению России и Русского Зарубежья с Обращением о воспитании русской молодёжи в кадетских корпусах». В этом Обращении, XV Кадетский Съезд подчеркивает неотлагательную необходимость возрождения в России традиционной русской системы воспитания, педагогической системы создавшей великую русскую культуру. Выражение «воспитание» употребляетя девять раз в этом Обращении. Для составления этого Обращения на Съезде было создано специальное «Кадетское совещание», возглавляемое Председателем Кадетского Президиума и состоящее из членов Кадетского Президиума, Председателей Кадетских Объединений и редакторов кадетских органов печати. Главными составителями и редакторами «Обращения о воспитании» были Председатели Нью-Йоркского и Вашингтонского Объединений, А. Б. Йордан и А. Б. Боголюбов, и Председатель XV Кадетского Съезда, И. Н. Андрушкевич. Председатель Центра Кадетской Связи попросил освободить его от этой должности, ибо основная цель поставленная перед Центром была достигнута: связь с Россией была налажена и возрождение в Россиии кадетских корпусов началось. Съезд выразил благодарность А. М. Ермакову и передал дела и функции Центра Кадетской Связи в ведение Кадетского Президиума.
XVI Кадетский Съезд состоялся в 1998 году в Санкт-Петербурге и Москве. Это был первый Кадетский Съезд в России. Он проходил под девизом Царя-Мученика «Только та страна и сильна, которая свято чтит заветы родной страны». В этом Съезде впервые приняли полноправное участие кадеты-выпускники возрождённого Донского Корпуса. Участники Съезда приняли участие в параде в Нахимовском училище, по поводу начала учебного года.
XVII Кадетский Съезд состоялся в 2000 году, в местечке Вал Моран, около Монреаля, в Канаде. На пятый день Съезда, на него прибыл министр иностранных дел России И. В. Иванов, кадет суворовец. Он провёл беседу с членами Кадетского Совещания (членами Президиума и Председателями Объединений), а затем выступил перед пленумом Съезда с большим докладом о международном положении, после которого ответил на ряд вопросов участников Съезда.
В своей Резолюции, XVII Кадетский Съезд подтвердил, что, в промежутки между Съездами, все возникающие вопросы должен решать Кадетский Президиум, в случае необходимости созывающий Кадетское Совещание. Съезд также решил применять метод кооптации, для необходимых пополнений состава Кадетского Президиума. В Президиум были кооптированы А. Б. Йордан и А. М. Ермаков. По просьбе Президиума, Председатель Кадетского Объединения в Аргентине И. Н. Андрушкевич прочёл заключительный доклад Съезда, на тему «Завещание русских зарубежных кадет кадетским корпусам в России». Заключительные слова доклада гласили «Мы завещаем кадетским корпусам в России: исполняйте Завещание А. В. Суворова».
XVIII Кадетский Съезд состоялся в 2004 году, снова в местечке Вал Моран, около Монреаля, в Канаде. Съезд рекомендовал Московскому Суворовско-Нахимовскому Содружеству хлопотать об восстановлении в кадетской педагогической системе Российской Федерации структуры, аналогичной Генеральной инспекции военно-учебных заведений в Императорской России. В своей Резолюции, XVIII Кадетский Съезд подтвердил, что идейное и педагогическое завещание русских зарубежных и императорских кадет уже сформулировано и обнародовано, и впредь не подлежит никаким изменениям. Оно содержится в Резолюциях и Обращениях Кадетских Съездов и в материалах кадетских органов печати.
Председатель Кадетского Президиума, выбранного на этом Съезде, Д. В. Горбенко, вскоре подал в отставку, по состоянию своего здоровья. Его заместил вице-председатель М. А. Лермонтов. 8 декабря 2006 года Кадетский Президиум кооптировал в свой состав председателей XV и XVII Кадетских Съездов И. Н. Андрушкевича и А. И. Перекрестова, и бывшего председателя Центра Кадетской Связи А. М. Ермакова.

Кадетская преемственность

XIX Кадетский Съезд состоялся в России, в Москве, Екатеринбурге и Санкт-Петербурге, под девизом святого Великого князя Александра Невского «Не в силе Бог, а в правде». Съезд был открыт 21 сентября 2007 года, в день Рождества Пресвятой Богородицы и в День Куликовской битвы. На следущий день состоялось торжественное открытие «Первого Съезда кадет России», под тем же девизом. Практически, в дальнейшем все церемонии и мероприятия обоих съездов проходили совместно. Члены зарубежного Кадетского Президиума вошли в состав Президиума Первого Съезда кадет России, как «старшие братья одной кадетской семьи». Все зарубежные кадеты были приглашены принять участие во «Втором Съезде кадет России» в Санкт-Петербурге, в 2009 году.
XX Кадетский Съезд состоялся в Вашигтоне, в 2008 году. На этот Съезд прибыли из России делегация «Открытого содружества суворовцев, нахимовцев и кадет России» (ОС СНКР), в составе одинадцати человек, и делегация «Фонда содействия кадетским корпусам имени Алексея Йордана». В составе делегации Фонда, на Съезд прибыло девять директоров кадетских корпусов из России, которые прочитали обстоятельные доклады о жизни и работе подведомственных им корпусов.
Съезд обратился к Президенту Российской Федерации Д. А. Медведеву, с просьбой учредить единое руководство для всех средних военных учебных заведений России (Суворовских и Нахимовских Училищ и Кадетских Корпусов) и установить общую кадетскую педагогическую программу, как это было в России до 1917 года. Впервые, такая просьба была выражена в петиции Президенту Российской Федерации В. В. Путину на XVIII Съезде зарубежных кадет, состоявшемуся в 2004 году в Канаде.
XIX Кадетский Съезд также постановил, в первом пункте своей Резолюции, обратиться к Президенту Российской Федерации, с просьбой подтвердить недействительность в Р. Ф. решения «совнаркома» от 15 декабря 1921 года, которым все русские эмигранты и их потомки были тогда «де факто» лишены российского гражданства. Как последствияе этого акта, юридически несовместимого с Конституцией Р. Ф. и с Хартией человеческих прав ООН, Русская Диаспора до сих пор подверженна дискриминации на разные категории соотечественников.
На закрытом собрании зарубежных кадет было решено не считать XX Кадетский Съезд последним, предоставив Кадетскому Президиуму принять соответствующее решение по этому вопросу в течение одного года. В связи с этим, представители «Открытого содружества суворовцев, нахимовцев и кадет России» заявили, что, после последнего зарубежного Кадетского Съезда, русские зарубежные кадеты должны считать Съезды кадет в России тоже своими, ибо они будут общими Съездами кадет в России и в Русском Зарубежье. Посему, ОС СНКР предлагает именовать будущие Съезды кадет в России Общекадетскими. XX Кадетский Съезд принял это предложение, в 7-ом пункте своей Резолюции.
XXI Кадетский Съезд состоялся в Сербии, от 24 июня до 3 июля 2010 года. Этот заключительный последний Кадетский Съезд русских зарубежных кадет был открыт в городе Белая Церковь, где от 1920 до 1929 года располагался Крымский Кадетский Корпус, а от 1929 года до 1944 года Первый Русский Великого Князя Константина Констаниновича Кадетский Корпус. Съезд был закрыт в городе Белграде.
На этот Съезд прибыло около трех десятков русских зарубежных кадет, практически со всего мира, со средним возрастом около 85 лет каждому. Включая сопровождающих родственников, на Съезд прибыло из Русского Зарубежья около 100 человек. Приблизительно такое же количество участников Съезда прибыло c Руси (Российской Федерации, Украины, Белоруссии), главным образом суворовцев, нахимовцев и кадет, в составе которых находилось около десяти директоров Кадетских Корпусов. Также прибыл в полном составе военный духовой оркестр Московского Музыкального Кадетского Корпуса.
Традиционная торжественная Заря с Церемонией состоялась в бывшем помещении корпусного храма в Белой Церкви, в бывшем здании Крымского, а затем Первого Русского Кадетского корпусов, специально предоставленного для этого Министерством Обороны Сербии. Перед Зарей с Церемонией, митрофорный протоиерей Петр Бурлаков (русский зарубежный кадет) и протоиерей Василий Тарасьев, настоятель русского храма в Белграде, отслужили молебен. Знамёнщики вынесли и пронесли перед строем кадет, суворовцев и нахимовцев историческое знамя Сумского Кадетского Корпуса, русский и сербский флаги и знамя XXI Кадетского Съезда. Cтрой пропел «Отче наш» и «Спаси Господи люди Твоя». Кадетский военный оркестр исполнил, вместе со строем, исторические гимны Сербии и России «Боже правды» и «Боже царя храни», кадетский гимн «Наш полк», и русскую воинскую поминальную «Песнь дворянского полка». Было освящено знамя Съезда и передано Московскому Музыкальному Оркестру. Зарей с Церемонией командовал председатель XXI Кадетского Съезда Г. А. Денисенко, а принимал посол Российской Федерации в Сербии А. В. Конузин.
На первом рябочем заседании XXI Кадетского Съезда, председатель «Открытого Содружества суворовцев, нахимовцев и кадет России» (ОС СНКР) А. И. Чечков выступил с официальным заявлением, что суворовцы, нахимовцы и кадеты России принимают русские исторические кадетские традиции и считают себя правопреемниками русских кадет Исторической России. XXI Кадетский Съезд единодушно принял это заявление и признал ОС СНКР своим правопреемником. Съезд особенно подчеркнул, что поддерживает суворовцев, нахимовцев и кадет России в их усилиях «возродить полностью русскую педагогическую доктрину кадетского воспитания и образования».
XXI Кадетский Съезд единодушно постановил и указал в своей Резолюции, что этот Съезд является «законным и легитимным заключительным Кадетским Съездом кадет росийских императорских и зарубежных кадетских корпусов». Все последующие кадетские собрания и встречи не будут иметь статуса Съездов. Съезд подтвердил все резолюции, обращения и постановления всех предыдущих двадцати Кадетских Съездов.
XXI Кадетский Съезд выбрал Кадетский Президиум в составе председателей предыдущих кадетских съездов И. Н. Андрушкевича (Буэнос-Айрес), Д. В. Горбенко (Нью-Йорк), А. Г. Денисенко (Вашингтон) и А. И. Перекрестова (Монреаль), и, кроме того, А. М. Ермакова (Сан-Франциско), Н. Л. Корсакова (Париж) и В. М. Ротова (Виннипег). Председателем Кадетского Президима был выбран председатель XXI Съезда Г. А. Денисенко, а секретарем – секретарь Съезда Г. В. Лукьянов. XXI Кадетский Съезд подтвердил в своей Резолюции, что, в случае необходимости, Кадетский Президиум имеет право кооптировать в свой состав, по своему усмотрению, дополнительных членов из кадет.
Значит, Съезд подтвердил три основных организационных принципа при формирования кадетского руководства: 1. Принцип «оседания» в коллективных руководящих органах ранее выбранных и отслуживших свой срок руководителей «экс офисио» («старых», как говорили во время вечевого строя в древнем Новгороде). 2. Принцип территориального (земского) представительства. 3. Принцип кооптации, широко практиковавшийся в учреждениях древней Римской Республики и до сих практикуюшийся в Академиях Наук всего мира.
Несмотря на наступление последнего этапа в истории русских зарубежных кадет, Съезд подтвердил общее желание – закончить этот этап не в разброде и в анархии, а в русском кадетском строю, в согласии с нашим девизом, что даже «один в поле, и тот воин».
Таким образом, в настоящее время в Русском Зарубежье имеется следующая кадетская организационная структура:
Кадетский Президиум является высшим органом всех русских зарубежных кадет, как состоящих в еще существующих Кадетских Объединениях, так и кадет одиночек. Кадетский Президиум был создан решением Кадетских Съездов и продолжает быть органом Кадетских Съездов и после их окончания. Все текущие кадетские дела принципиального и практического характера решаются Кадетским Президиумом. Кадетский Президиум не может отменять ни менять содержания Резолюций и Обращений Кадетских Съездов, но может их толковать, в случае необходимости. В случае необходимости, Председатель Президиума может запрашивать мнение Председателей Объединений и вообще отдельных кадет, по тем или иным вопросам, для лучшего обоснования решений Президиума.

(Настоящая информационная сводка составлена на основании материалов, которые были в свое время опубликованы в «Юбилейной кадетской памятке», в журнале «Кадетская перекличка» и в кадетском бюллетене «Кадетское письмо»).




Закат североатлантической цивилизации?


Постановка вопроса

В последнее время учащаются голоса о заострении внутренних противоречий в современной западной цивилизации (иногда называемой «североатлантической»), подтвержающих её кризис и предвещающих её существенные видоизменения. Также учащаются и прогнозы о потере этой цивилизацией её современной монопольной политической и экономической гегемонии в мире и даже о конце её исторического пробега. Кроме того, в связи со всеми этими вопросами, часто говорится также и об отказе этой цивилизации от своих первоначальных истоков и начал (принципов).
Конечно, подобные рассуждения и утверждения являются, в той или иной мере, спорными. Кроме того, они одновременно затрагивают и много других смежных и не менее сложных вопросов. Например, само понятие «цивилизация» отнюдь не является простым вопросом, особенно в рамках русской историософии, уже давно широко употребляющей два схожих, но отнюдь не тождественных, выражения, и посему требующих своего перманентного определения: культура и цивилизация.
Да и понятие «современной цивилизации» тоже требует своего уточнения: Существует ли одна единственная современная цивилизация, или сегодня продолжают существовать несколько цивилизаций? Можно ли отождествлять современную глобальную (всемирную) цивилизацию с западной цивилизацией? Существует ли вообще «североатлантическая цивилизация» и какое место в истории она занимает? Откуда взялось само это название? Одновременно встает и вопрос о характере жизненных циклов или пробегов мировых цивилизаций и о их длительности в рамках истории.
Лишь после соответствующего минимального разбора и уточнения разных мнений по этим вопросам, можно перейти к анализу противоречий в рамках североатлантической цивилизации и к выяснению вытекающих из них возможных последствий.
В моей статье «Коренные противоречия западной цивилизации», опубликованной в «Русских тетрадях» № 5, в январе 2009 года, были отмечены некоторые основные мировоззренческие характеристики западной цивилизации, в своем развитии открыто проявившие заложенные в них противоречия. В настоящей статье делается попытка отметить разные теоретические попытки осмысления исторического характера цивилизаций и их классификации, а также кратко описать историческое проявление и развитие некоторых политических характеристик западной цивилизации.

Вопрос столетней давности

Кризис современной западной цивилизации разбирается уже давно. Эта тема стала особенно актуальной после публикации, 90 лет тому назад, известного двухтомного труда немецкого мыслителя Освальда Шпенглера (1880 – 1936) «Закат Запада» (Oswald Spengler, «Der Untergang des Abendlandes»). В свое время эта публикация вызвала своего рода сенсацию и многочисленные отклики. Однако, появление этого труда Шпенглера с самого начала сопровождалось и некоторыми недоразумениями.
В первую очередь, само название труда не всегда переводилось точно, ни по смыслу, ни буквально. Например, на испанский язык это название было переведено как «Decadencia de Occidente», что значит «Упадок Запада». В данном случае, слово «Запад» соответствует немецкому сложному слову «Abendland» («вечерняя страна»), но слово «упадок» значительно мягче, чем немецкий оригинал «Der Untergang» (заход, гибель, крушение). Получается впечатление, что в этом искаженном переводе названия просвечивает желание смягчить смысл главной идеи этого труда, а именно внушить мысль, что мы имеем дело лишь с упадком (временным) Запада, но отнюдь не с его закатом (окончательным), или даже гибелью. Перевод на русский язык еще более тенденциозен: «Закат Европы». Только, в данном случае, искажено не первое, а второе слово названия. Слово «закат» соответствует немецкому слову «Der Untergang», но географическое имя «Европа» отнюдь не соответствует слову «Запад» (Abendland, в немецком оригинале), ибо Европа имеет свой Запад и свой Восток. Один современный немецкий автор по этому поводу сказал: «Большая Европа... выходит за границы Западной». (Peter Schreiner. Кёльнский Университет, 2002.) Это искажение пытается внушить мысль, что не только Запад стоит перед своим закатом, но что вместе с Западом на закат обречен также и Восток.
Одновременно, как это часто происходит в современной цивилизации, вместо аргументов по существу, против той или иной концепции, в данном случае были пущены в ход агитационные намёки дискриминационного, иронического и даже дифамационного характера против самой идеи, выраженной в названии этого труда. Например, подчеркивалось, что этот труд «Закат Запада» был вызван поражением Германии в Первой Мировой войне в 1918 году, ибо он был издан сразу же после этой войны, в 1918-1922 годах. Однако, сам Шпенглер, в первом предисловии к первому изданию этого своего труда, указывает, что он его писал в течение десяти лет, то есть, что он его начал писать около 1908 года, когда Германcкая Империя («Второй Рaйх») еще была в расцвете своих сил.
Значит, вопрос о «Закате Запада» был поднят уже сто лет тому назад.

Сколько было цивилизаций в мире?

Приблизительно за пол века до Шпенглера, русский учёный Н. Я. Данилевский (1822 – 1885), впервые в современной науке, выдвинул теорию «самобытных культурно-исторических типов». Согласно Данилевскому, в истории человечества было, по крайней мере, двенадцать таких «культурных типов»: 1) Египетский, 2) китайский, 3) ассирийско-вавилоно-финикийский, халдейский или древнесемитический, 4) индийский, 5) иранский, 6) еврейский, 7) греческий, 8) римский, 9) ново-семитический, или аравийский, и 10) германо-романский, или европейский. Кроме того, он специально упоминает две докулумбийские культуры Америки, мексиканскую и перуанскую.
Данилевский особенно критикует идеологическую (не научную) тенденцию западноевропейской историографии подразделять всю историю человечества, в согласии со своей собственной историей, на древнюю, средневековую и современную. Он различает два типа культур: связанных между собой и, по-видимому, независимых. Интересно отметить, что таким различением Данилевский разрешает состоявшийся почти через один век после него диспут между Тойнби и Ортегой на эту тему. Можно предполагать, что если бы они оба были знакомы с научным трудом Данилевского, то эта их дискуссия была бы иной.
Данилевский приходит к заключению, что творческие фазы самобытных культурно-исторических типов иссякают, когда иссякают возможности дальнейшего специфического исторического продвижения каждой из них. Каждый культурный тип развивается, исходя из некоторых ему присущих принципов, которые он должен попытаться довести до их полного цветения. В этом отношении, культурные типы аналогичны «многолетним одноплодным растениям, у которых период роста бывает неопределенно продолжителен, но период цветения и плодоношения – относительно короток и истощает раз навсегда их жизненную силу». (Россия и Европа).
Таким образом, согласно Данилевскому, история человечества подвержена закону периодичности, ибо каждый культурный тип в действительности представляет собой один неповторимый исторический период. Кульминация или, вернее, период цветения каждого культурного типа, является апогеем соответствующего цикла. Однако, общий хронологический пробег каждого культурного типа не предетерминирован.
Предыдущая и последующая фазы, по отношению к культурному цветению, любой културы могут пересекаться и совпадать с фазами других культур, однако отличительный частный характер каждой культуры определяется ее апогеем («цветением»), каковой не совпадает и не может быть спутан с апогеями других культур. Кроме того, временное совпадение некоторых сегментов различных культурно-исторических типов не должно быть истолковано как поглощение одной культуры другой. Еще меньше можно проводить насильную классификацию отдельных этапов одной культуры в рамках этапов другой.
Шпенглер по-видимому не был знаком с этой теорией Н. Я. Данилевского. Он сам считает себя последователем Гёте и Ницше, и придерживается натуралистического и биологическего миропонимания. Он считает, что действующие в истории человечества культуры аналогичны живым организмам, а посему они тоже подвержены биологическим процессам роста, старения, упадка и смерти. Он предлагает схему «четырёх возрастов культур», основываясь на его анализе восточной, античной, арабской и западной культур. Эти четыре возраста соответствуют четырём временам года: Весна – это мифологическо-мистический период; лето – это начало философских рассуждений, развитие математики и рационалистическое обеднение религии; осень – это период веры в силу разума; зима – это материалистические концепции и скептицизм. Все исторические культуры морфологически аналогичны, а посему все они проходят через аналогичные периоды (фазы). Шпенглер насчитывает в человеческой истории всего десять таких культур (цивилизаций).
Приблизительно через два десятилетия после выхода в свет «Заката Запада», другой немецкий философ, Вальтер Шубарт (Walter Schubart, 1897 – 194?) продолжает анализ Шпенглера. Конечно, его труд «Европа и душа Востока» («Europe und die Seele des Ostens»), вышедший в 1938 году в Швейцарии, нельзя полностью сопоставлять с трудом Шпенглера, ибо последний был шире по своему содержанию и солиднее по анализируемому историческому материалу. Однако Шубарт вносит в разбор этих тем некоторые новые понятия и открывает новые горизонты, до него игнорированные.
Вместо «четырёх возрастов культуры» Шпенглера, Шубарт говорит о «четырёх эонах», или о «четырёх прототипах»: гармоническом, геороическом, аскетическом и мессианском. Воплощением прототипа гармонического человека в Западной Европе была «готическая эпоха», от XI до XVI века. Между 1450 и 1550 годами происходит переход в «прометеевскую эпоху», стоящую под знаком героического прототипа. Значит, согласно Шубарту, отдельные цивилизации, проходя через разные эпохи своего существования, меняют свой характер (прототип). Сегодня возвещается «иоанническая эпоха», несущая человеку мессианский прототип, считает Шубарт, и добавляет, что «Иоанническая эпоха» будет эпохой славян. Шубарт утверждает, что современная западная цивилизация принадлежит к «прометеевской эпохе», которую ждёт скорый конец. Переход западной цивилизации в «иоанническую эпоху» возможен только лишь при помощи, полученной извне её самой. В данном случае, единственным источником для такой потенциальной помощи сможет быть только лишь традиционная культура России, считает Шубарт.
Шубарт хорошо знал русскую культуру и, в частности, русскую философию и литературу. Будучи немцем, он женился на русской эмигрантке, что несомненно повлияло на расширение его культурного и исторического горизонтов. Его судьба трагична, как и судьба многих благонамеренных людей ХХ века. С приходом к власти в Германии Гитлера и нацистов, Шубарт был вынужден эмигрировать. Со временем он оказался в Прибалтике. Со приходом коммунистов к власти в Прибалтике, они предложили ему сотрудничать с ними. Вследствие его отказа, Шубарт был арестован, сослан и скончался в ссылке.
Практически одновременно с Шубартом, английский историк и эллинист Арнольд Тойнби (1888 – 1975) пишет свой десятитомный труд «Исследование истории» (Arnold Toynbee. A Study of History, 1934 – 1954), в котором он предлагает свою теорию истории. Он считает, что настоящими субъектами истории являются не отдельные народы, а цивилизации, или «большие общества»: «Областью понимания исторического иссследования не является ни национальное государство, ни всё человечество в целом, но некоторое человеческое сообщество, которое мы называем Обществом или Цивилизацией».
Тойнби насчитывает 19 таких цивилизаций, в течение всей истории человечества (хотя иногда он доводит эту цифру до 21 цивилизации). Из них сегодня еще существуют только пять цивилизаций: западная, восточно-православная, ислам, индийская и Дальнего Востока. Первые две цивилизации, западная и восточно-православная, согласно Тойнби, являются «отпрысками-близнецами» древней эллинской цивилизации. Причём, «западная цивилизация припёрла к стенке все другие современные цивилизации и запутала их в сетях своего собственного экономического и политического превосходства. Однако, она еще не лишила эти цивилизации их собственных отличительных культур. Как бы они не были понуждаемы, они еще могут считать своими свои собственные души». (Arnold J. Toynbee. Испанский перевод: Estudio de la Historia. Compendio I/IV. Alianza Editorial. Madrid 1971. P. 30.) Как видно, Тойнби считает, что «отличительные культуры» всех цивилизаций являются их «душами».
Перечень цивилизаций сделанный Тойнби полнее и реалистичнее других подобных перечней. Кроме того, необходимо отметить, что Тойнбы впервые включает в этот перечень также и «восточно-православную» («византийско-русскую») цивилизацию, и определяет её как «близнеца» западной цивилизации, ибо эти обе цивилизации являются «дочерними отпрысками» эллинской (древнегреческой) цивилизации. Однако, Тойнби выводит из этого заключение, что все цивилизации имеют «сыновнее» происхождение. Для подтверждения такого обобщения, Тойнби даже прибегает к очевидным натяжкам, в случае некоторых других цивилизаций. Кроме того, следуя в этом за Шпенглером, он считает, что хронологический пробег каждой цивилизации предетерминирован самой их природой.

Кризисы цивилизаций не вызваны их старением

Испанский философ Хозе Ортега-и-Гассет (Jose Ortega y Gasset, 1890 – 1955) посвятил указанному труду Тойнби серию 12-и больших публичных докладов в 1948-49 годах в Мадриде. Они были посмертно изданы, в одном томе в 360 страниц, под названием «Одна интерпретация всемирной истории. Вокруг Тойнби.» (Una interpretacion de la historia universal. En torno a Toynbee. Madrid, 1960). В этих докладах, Ортега в основном соглашается с утверждением Тойнби, что история человечества по существу является историей «больших цивилизационных обществ», а не суммой историй отдельных народов. (Хотя иногда отдельные народы являются одновременно и цивилизациями, как это было в случае древней египетской цивилизации). Ортега также соглашается, что иногда одна цивилизация «сыновне» наследует другую, но он категорически отрицает, что это какой-то исторический закон и что это всегда обязательно так происходит. Ортега не соглашается и с предетерминированностью обязательных периодов развития цивилизаций и их хронологической продолжительности.
Ортега считает, что характер цивилизаций нам сегодня трудно исчерпывающе анализировать, ибо из всех существовавших доселе цивилизационных государств мы хорошо знаем начало и конец лишь одного из них, а именно Римского. Посему Ортега и делает центральной темой этой своей серии докладов анализ зарождения, развития и конца Римского государства. В результате такого своего анализа, бесподобного в историософии, Ортега приходит к заключению, что финальный кризис любой цивилизации всегда вызван предварительным кризисом верований её населения и расхождениями между верованиями населения и власть имущих, а не является автоматическим результатом её хронологического старения. В свою очередь, кризисы верований вызваны расколами в верованиях, которых не удалось преодолеть. Кризис верований автоматически ведёт к кризису политической легитимности и к потере авторитета власти, а затем и к окончательному коллапсу. (Этой теме посвящена глава «Теория легитимности в толковании испанского философа Ортеги-и-Гассет», в моей книге «Русская правда», вышедшей в 2011 году в Москве).
Интересно, что Ортега упоминает, в связи с этими своими мыслями, русского историка Михаила Ивановича Ростовцева (1870 – 1952), указывая, что этот «русский эмигрант» лучше всех понял главную реальную причину коллапса Римской Империи, ибо он считает, что этой главной причиной не были нашествия варваров ни экономический кризис, а иссякание творчества и предприимчивости ведущей элиты Империи.
Тойнби откликнулся на эту критику Ортеги, в своей статье, опубликованной уже после смерти Ортеги, в основанном Ортегой мадридском философском журнале «Revista de Occidente» («Журнал Запада»), в № 24, от марта 1965 года. Однако Тойнбы не вступает в дискуссию с Ортегой по существу затронутых тем, но признает, что критика Ортеги – это «пчелиный рой мыслей».

Признание наличия двух культур в Европе

Интересно, что, в этом же номере этого журнала, то есть почти сорок семь лет тому назад, также была опубликована и одна статья Збигнева Бжезинского, в которой он тогда, в 1965 году, предсказывает, за четверть века заранее, крушение коммунистического блока, крушения индуцированного Западом посулой материальных экономических благ и преимуществ, как он сам утверждает. Эта статья Збигнева Бжезинского, под заглавием по-испански «Una Europa hasta los Urales?» («Европа до Урала?»), также интересна признанием, что в Европе сосуществуют «Восток и Запад», и что эти две части Европы находятся в борьбе, каковая отнюдь не ограничивается идеологическим противостоянием коммунизму, но имеет культурно-геополитический характер, действительный и после падения коммунизма.
Бжезинский начинает свою статью словами Мао, хваставшегося в 1957 году, что «восточный ветер преобладает над ветром западным». Бжезинский отмечает, что в том же 1957 году был подписан в Риме договор о создании Европейского общего рынка: «Для новых отношений между Востоком и Западом было... важным зарождение новой Европы, до сих пор ограниченной своей западной частью, но которая уже является мощной экономической силой, способной вызывать с каждым днем всё большее политическое и идеологическое притяжение в странах по ту сторону Эльбы».
Бжезинский пишет, что идеологическим и экономическим последствием создания Европейского общего рынка было зарождение сомнения в «фундаментальном утверждении коммунистов, что им принадлежат ключи будущего». Хрущев был вынужден это частично признать своей доктриной сосуществования. Дальше Бжезинский отмечает политику Де Голля, направленную на «поглощение восточной Европы и России в увеличенном европейском сообществе», а также и ухаживание Де Голля за Китаем, «в надежде, что новое окружение России сможет вызвать в ней желание принадлежать к Европе». Затем Бжезинский отмечает будущую роль Польши, которая должна стать «жизненным звеном в будущем возвращении России к западной ориентации», в конечном итоге для создания «Европы до Урала». В этом месте Бжезинский и задает сорок семь лет тому назад свой вопрос: «привлекут ли китайцев советские владения за Уралом?».

Проекты «новой ассиметричной цивилизации»

25 лет спустя, другой испанский печатный орган влагает формулу Бжезинского о «Европе до Урала» также и в уста М. Горбачева, который во время прессконференции, данной им в Мадриде вместе с тогдашним президентом испанского правительства Гонсалесом, отметил, что Европа состоит (интегрируется) из территорий «от Атлантического океана до Урала». («АВС», 28.10.1990). Причем, оказывается, что на самом деле эта «интеграция» простирается до западных берегов США и Канады, то есть до Тихого океана и даже до Гавайских островов, ибо в совместной испанско-советской политической декларации тогда было указано о необходимости установления тесного экономического и политического сотрудничества между Испанией и СССР в планетарном масштабе и подчеркивалась конкретная необходимость построения «Новой Европы», с включением и активным участием в ней также США и Канады. Как отмечала тогда эта мадридская газета «АВС», сознание такой необходимости «атлантического продления» Европы доказывает, что на самом деле речь идет не только о Европе, а о «построении нового международного порядка».
Таким образом, это «атлантическое продление» строящейся «новой Европы» отодвигает её границы от 10-го до почти 160-го меридиана на запад от Гринвича (от Ирландии и Испании до Гавайских островов). Но на востоке эта «новая архитектура» останавливается на Урале, на 60-ом меридиане на восток от Гринвича. Налицо ярко выраженная асимметрия, в сто градусов, задуманной «новой европейской архитектуры»: от середины Тихого океана до Урала. Урал – это восточная граница «североатлантической цивилизации». Причём, это даже не только «североатлантическая цивилизация», а «северная атлантическо-тихоокеанская цивилизация». Для евразийской России в таком проекте нет места, ибо европейская Россия должна включится в Западную Европу, а русская Сибирь в Азию.

Конец истории или столкновение цивилизаций?

В конце ХХ века к теме мировых цивилизаций возвращается североамериканский политолог Самуэль Хантингтон (1927 – 2008), в его тогда сильно нашумевшей статье «Столкновение цивилизаций», в журнале «Foreign Affairs», в 1993 году. (Samuel Huntington. The Clash of Civilizations. Название этой статьи переведено на немецкий язык, как «Борьба культур», Kampf der Kulturen.) В этой статье Хантингтон по существу выступает против утверждения американского публициста Фрэнсиса Фукуямы в 1989 году, что «наступает конец истории», из за того, что «кончилась холодная война» и что в мире окончательно победила западная модель (либеральная демократия плюс капиталистическая экономика). Наооборот, Хантингтон считает (и поэтому предупреждает), что приближается период войн между мировыми культурами. Основные причины конфликтов впредь не будут иметь идеологического характера, и не будут вызваны соперничеством национальных государств в рамках одной культуры. Он считает, что «важнейшая причина войн будет иметь культурное определение», ибо самые выпуклые различия между культурами имеют религиозное, а не идеологическое происхождение. К тому же все идеологии сегодня практически потеряли актуальность. Легко превратиться из коммуниста в демократа, считает он, «даже можно быть одновременно полуфранцузом и полуарабом, но очень трудно быть одновременно полукатоликом и полумусульманином. Правда, национальные государства останутся и дальше сильнейшими актёрами на земном шаре, но принципиальные споры в мировой политике проявятся между группировками разных культур». Это столкновение цивилизаций или культур неизбежно, и в будушем оно будет господствующим в мировой политике. По всей вероятности, эти конфликты будут отличаться исключительной жесткостью, предполагает Хантингтон.
Хантингтон считает, что западная культура сегодня находится в борьбе со семью культурами: конфуцианской, японской, исламской, индусской, славянско-православной, латиноамериканской, и, возможно, африканской.
В данном случае, важно обратить внимание на то, что Хантингтон отделяет от западной культуры латиноамериканскую культуру. В Западной Европе в большинстве случаев еще считают, что Латинская Америка тесно связана с Западной Европой, являясь как-бы её продолжением, и что, в основном, у них общая культура. Например, Португалия и её бывшая колония Бразилия продолжают иметь хорошие родственные отношения, во многих аспектах. Однако, как видно, в Северной Америке так не считают. Когда в середине девяностых годов прошлого века Хантингтон посетил Буэнос-Айрес, он счёл нужным как-то смягчить такой разлад в мнениях. В одном из своих публичных докладов в Буэнос-Айресе, он тогда отметил, что культура Латинской Америки находится в процессе отпочкования от западноевропейской, и что этот процесс, по-видимому, уже зашёл далеко, так что вскоре можно будет считать латиноамериканскую культуру отдельной автономной культурой. Такое определение позволяет считать частично уместными оба мнения: что это еще одна культура, а также и что это уже две отдельные культуры. Однако, в США уже давно открыто считают, что латиноамериканцы – это отдельная, не «белая» («кавказская») расса, ибо в их полицейских и судебных информациях представители«испанского» или «латинского» меньшинства обыкновенно не включается в «кавказскую» категорию. Да и сам Хантингтон, незадолго перед своей смерью, заявил, что он смотрит пессимистически на будущее США, ибо их население вскоре перестанет быть в своем большинстве «WASP» (белым, англосаксонским и протестантским), ибо в значительной своей части станет «латинским», главным образом мексиканским.
Это очень важный момент, каковой необходимо до конца проанализировать. Хантингтон выходит из предположения, что в западную цивилизацию входят Западная Европа и тесно с ней связанные США и Канада, но не входит Латинская Америка. Однако, Латинская Америка тоже тесно связана с Западной Европой, но, согласно ему, уже не входит в западную цивилизацию. Значит, на лицо или разного характера связи, или это связи разных частей Америки с разными частями Западной Европы.
Такой анализ неизбежно заставляет вспомнить первое определение Данилевского: западная цивилизация это сложная цивилизация, ибо она является германо-романской цивилизацией. Латинская Америка более тесно связана с романской Западной Европой, в то время как США более тесно связаны с германской Западной Европой.
Это единственная сложная цивилизация (на первый взгляд двойная), из всех двенадцати цивилизаций (культурных типов), перечисляемых Данилевским. (Ассирийско-вавилоно-финикийский, халдейский культурный тип скорее говорит о хронологическом следовании разных исторических периодов одного и того-же древнесемитического культурного типа. Хотя седьмой и восьмой культурные типы Данилевского, греческий и римский, многие авторы сводят в один двойной культурный тип: греко-римский, который просуществовал полнокровно почти семь веков, в рамках двуязычного Римского государства, со времён включения в него Греции в середине второго века до Р. Х. и до середины пятогого века после Р. Х., когда Италия перестала быть двуязычной, согласно Ортеге.) Эта сложная западная цивилизация затем еще более усложнилась, в результате своего «продления» на американский континент, причем продления тоже сложного, ибо сегодня есть две Америки: англо-саксонская и латинская. Так что количество швов между всеми этими разными частями этой цивилизации тоже прибавилось.

Истоки и начала западной цивилизации

Арнольд Тойнби считает, что западная цивилизация окончательно проявилась в истории в 800 году, когда Карл, малограмотный король варварского королевства франков, объявил себя «римским императором», с согласия римского папы, но без согласия единственного легитимного и законного римского императора и Римского Сената в «Новом Риме» (Константинополе). Таким образом, формальное зарождение западной европейской цивилизации одновременно было и началом формального расхождения с восточной европейской (византийской) цивилизацией. (Однако, при этом нельзя упускать из виду, что подобные даты являются условными, ибо они лишь отмечают кульминационные моменты продолжительных и сложных исторических процессов. Например, уже в 776 году один англосаксонский автор называет государство франков «королевством Европы», а в 794 году один немецкий автор называет самого Карла «правителем всех христиан», gobernator omnium Christianorum, что несомненно было грубым преувеличением, но с очевидными идеологическими и геополитическими претензиями, с тех пор характеризующими Запад.)
Эта новая западная цивилизация была результатом симбиоза двух элементов: германских варварских этний с остатками романизированного населения и римской цивилизации в бывших римских западных провинциях. Такая двойственность виднее всего проявлялась в двойственности западного публичного права: германское «салическое» обыденное право стало сосуществовать с сохранившимися остатками римского права на бывших римских территориях. Первые франкские короли обращались к своим войскам на двух языках: на франкском диалекте германского и на гальском диалекте средневекового романского (латинского) языков. Однако это была вдвойне сложная двойственность.
Германский элемент этой новой цивилизации отнюдь не был однородным, ибо он состоял из многих этний. Сперва вступили на сцену истории готы, которые поначалу своим появлением поставили под угрозу Восточную Римскую империю, но вскоре были не только укрощены, но и частично приобщены к греко-римской цивилизации этой Империи. Они получили свои территории и стали «федератами» (союзниками) Империи. Как таковые, они приняли участие в строительстве Нового Рима (Константинополя). Будучи крещенными, они со временем присосединились к арианской ереси, а затем двинулись в Западную Европу, куда они принесли с собой снова римские законы, вошедшие в первый западноевропейский свод законов, так называемый «Римский закон вестготов», или «Конспект Алариха». Заняв Испанию, как вестготты, они установили там первые испанские княжества (королевства). В борьбе с арианством этих вестготов, не признававших Божественную природу Христа, местные старые христиане Испании, на поместном Соборе в Толедо в 589 году, прибегли к неудачному аргументу: Божество Христа, якобы, подтверждается Его властью посылать Духа Святого. Так появилось самовольное, неудачное и неправильное добавление к Символу Веры, в том смысле, что Святой Дух исходит от Отца «и от Сына» (Filioque), хотя в Евангелии и в Символе Веры этих слов нет, а любые добавления к Символу Веры были запрещены Третьим Вселенским Собором.
Тем временем, соседнюю с Испанией Галлию (тоже бывшую римскую провинцию) завоевала западногерманская этния франков. Франки отнеслись благоприятно к изменению Символа Веры, направленному против их врагов вестготтов. Однако, Римские Папы поначалу этого самовольного изменения не хотели утверждать, но, со временем, франкские «императоры» их заставили это сделать, окончательно с 1015 года.
Аргентинская мыслительница и философ (швейцарского происхождения) Кармен Бальсер высказала предположение, что «подправляя» Символ Веры, франки претендовали объявить православный Восток еретическим, и, следовательно, Православную Империю – нелегитимной. Так был заложен не только идеологический, но и психологический фундамент для претензий на монопольную исключительность Западной Европы, а затем и всего Запада, включая Америку, на политическую легитимность. Тогда эта претендуемая исключительная легитимность имела монархическую лжеимперскую окраску, а сегодня она стала демократической. Можно предполагать, что такое предрасположение к собственной исключительности стало одной из психологических причин западного центризма и мировоззренческого фундаментализма, в том числе и геоцентризма, в Византии и в России не игравшего большой роли. Таким образом, легитимность становилась монополией одного лишь Запада. Вот где лежат истоки этого начала ложного превосходства западной цивилизации и её приверженности к идеологическим манипуляциям и к политическим интригам, чтобы оправдать свое самопровозглашенное превосходство. Это и есть одно из прирождённых начальных противоречий западной цивилизации, сегодня уже значительно исчерпавшего свои преимущества.
Одновременно, другая германская этния – лонгобардов – вторглась в Северную Италию и завоевала Равеннский Экзархат (Наместничество), являвшийся частью Византийской Империи. (Византийскими провинциами в Италии еще были Сицилия, Апулия и Калабрия, а сам город Рим с окрестностями считался византийским Воеводством). В 750 году король лонгобардов Астольф оккупировал Равенну, столицу этого византийского Экзархата в Италии, а в 752 году начал экономическую войну против Рима. Папы Римские испугались вторжения лонгобардов, угрожавших также и Риму, и обратились за помощью к франкам. В 753 году папа Стефан II заключил союз с франками против лонгобардов. В 754 году папа короновал королями вождей франков Пипина Короткого и его сыновей Карла и Карломана, дав им всем также имперский титул «римских партициев». (Так как дарование этого звания являлось прерогативой императоров, историки спорят, были ли даны эти титулы по поручению императора, или же это было нововведением, с претензией папы на право самовольно давать светские государственные титулы.) Франки ворвались в Италию, и в том же 754 году король лонгобардов капитулировал. Папы требовали, чтобы отобранные у лонгобардов территории не были возвращены Византийской Империи, а были переданы во власть им. Франки обещали, но затем, после победы над лонгобардами, своего обещания полностью не выполнили, передав Римским папам лишь часть бывших византийских территорий. Так возникла территория папского государства, называемого «Ватиканским», по имени дворца папы в Риме.
После смерти Пипина, королем франков стал Карл, который, после заточения, а затем и смерти своего брата Карломана, прибыл в 774 году в Рим, где папа его крестил. В этом же году было ликвидировано королевство лонгобардов, а сам Карл 17 июля 774 года впервые упротребил титул «короля франков и лонгобардов и римского патриция» (Rex Francorum et Langobardorum atque Patricius Romanorum). Юридически это обозначало включение в государство франков не только прежних владений лонгобардов, по праву выигранной войны, но также и незаконное включение в это королевство территорий, принадлежащих Империи, до этого оккупированных лонгобардами. Причем, такое присвоение имперских территорий сопровождалось также и парадоксальным (и незаконным) присвоением имперских титулов. Все это при соучастии папы, в надежде, что все имперские территории в Италии будут переданы в полное владение (а не только в церковную юрисдикцию) римскому патриархату.
Возможно, что какую-то роль в этих процессах сыграла также и иконоборческая ересь, которой подпали в те времена некоторые византийские императоры, в то время как римские папы сохраняли православные позиции в этом вопросе. Однако, после того, как иконоборческая ересь была осуждена в 787 году на VII Вселенском Соборе в Никее, антивизантийская позиция франков от этого никак не изменилась. Их поместный собор во Франкфурте в 794 году даже осудил постановления этого VII Вселенского Собора, опровергнувшего эту ересь. Значит, дело было не в ереси, а в неприятии всего восточного, хотя затем это объяснялось неумением франков правильно перевести эти соборные постановления с греческого языка на латынь. История показывает, что нельзя преодолевать серьезные исторические затруднения искусственным созданием новых проблем.
Присвоение Римской церковью политической власти над имперскими византийскими территориями обозначало нарушение имперского конституционного и одновременно церковного Закона о Симфонии, императора Юстиниана Великого. Одновременно, оно повлекло за собой изменение церковных территориальных юрисдикций в рамках Империи. Многие грекоязычные церковные территории в Италии (в Апулии, Калабрии и Сицилии) и на Балканах до этого входили в юрисдикцию Римского Патриархата, хотя их церковные обряды имели восточный характер. После захвата этим Патриархатом имперских территорий в Северной и Средней Италии, его церковная юрисдикция в провинциях, оставшихся в рамках Империи, была им потеряна и перешла к Константинопольскому Патриархату. Это было весьма горьким результатом для Рима, долгое время игравшим большую роль в политике Ватикана, пожалуй и до наших дней. Сицилия, Апулия и Калабрия были вскоре завоеваны папскими союзниками норманнами, а их грекоязычное православное население было в течение нескольких веков «латинизировано», с помощью феодальной системы. Значительная же часть территорий на Балканах остались православными. Православное население Албании, после сильного сопротивления, было отуречено, а «малый остаток» православных албанцев эмигрировал в Италию, где до сих пор сохраняет свою православную епархию. Высказывались предположения, что альянс между США и Ватиканом во времена папы Иоанна Павла II предусматривал поддержку ватиканских интересов на Балканах со стороны США и НАТО.
В 778 году папа Адриан обратился с письменной просьбой к королю франков, чтобы он полностью исполнил свое promissio (обещание) и дал папе все обещанные территории. Свое письмо папа Адриан сопроводил ссылками на подложный документ, якобы выданный императором Константином Великим в IV веке римскому папе Сильвестру. Согласно этому подложному документу, Константин Великий своим имперским правом якобы дал папе «вселенский примат». (Такое утверждение весьма интересно, ибо подтверждает учение Четвертого Вселенского Халкидонского собора, что «престолу ветхаго Рима прилично дали преимущества: поелику то был царствующий град». 28-ое правило этого собора, содержащее это определение, долго не признавалось Западной Церковью.) Константин Великий якобы дал папе еще знаки императорского достоинства и суверенитета, а также «город Рим и провинции, места и города Италии». Римский клир получал права и привилегии римского сената, а сам император Константин покидал Рим и переходил в Константинополь, чтобы «глава христианской церкви» имел власть земного императора (imperator terrenus potestatem)».
Однако, такие сложные юридические монтажи и конструкции тогда «престолу ветхаго Рима» не помогли: франки оставили за собой большую часть бывших имперских территорий в Северной Италии, завоеванных лонгобардами (до сих пор называющихся «Ломбардией»), хотя и папе тоже дали кое-какие имперские территории, на которых и было впервые провозглашено Ватиканское государство.
Так было положено начало другому западному началу, а именно, что любой международной ситуации, созданной насильно, включая и территориальные перекраивания, можно придать внешний вид международного права, с помошью юридических и псевдоюридических деклараций, монтажей, конструкций и даже подлогов, ибо цель оправдывает средства, как сказал Николо Макиавелли. Фридрих Великий этот принцип выразил краткой формулой: Сперва пошлите войска, а затем призовите юристов, чтобы они нашли оправдания для действий войск.
Причем, такие оправдания могут быть не только натянутыми или даже ложными, но и просто абсурдными, лишь при условии, чтобы они имели внешнюю юридическую форму. Например, так называемое «отлучение» Константинопольской Православной Церкви, провозглашенное в 1054 году германским легатом римского папы (от имени папы, к этому моменту уже скончавшегося), содержало ложное обвинение этой Церкви во всех бывших до этого ересях. Однако, это «отлучение» было лишь частью более широкого исторического монтажа и началом длинной цепи «свершающихся фактов». Дело в том, что к тому времени, в Западную Европу ворвалась еще одна германская волна – норманнских морских пиратов. Эта волна опустошила почти всё, что еще оставалось в Западной Европе, особенно её прибережные территории. Новое Ватиканское государство довольно быстро вошло в своего рода союз с этой новой варварской волной.

«Drang nach Osten»

Через пять лет после инцидента 1054 года происходит крутая перемена в папской политике на юге Италии. Папа признает завоевания норманскими пиратами византийских провинций на юге Италии: Апулии, Калабрии и Сицилии, в то время бывших православными и грекоязычными. В 1071 году византийский город Бари, куда были перенесены из города Миры Ликийские, в византийской Малой Азии, греческими монахами мощи Святого Николая Угодника, был оккупирован норманнами. В 1082 году норманны впервые пытаются высадиться в византийском порту Дураккиум (сегодняшнее Дураццо в Албании), из которого начиналась известная римская дорога Виа Эгнатиа в Салоники и в Константинополь. С тех пор албанское направление по традиции продолжает быть одним из излюбленных вариантов антиправославной агрессии Запада, как и вплоть до наших дней на Косове. Это было первое проявление главного исторического комплекса Западной Европы, упорно продолжаемого всеми лжекрестоносцами всех времен. Гитлер с удовлетворением отмечает в «Майн кампфе», что германская нация в течение тысячи лет принимала участие в этом «устремлении на Восток» («Drang nach Osten»).
Через 12 лет после римского «отлучения» Константинополя, в англосаксонской Британии, находившейся в хороших отношениях с Константинополем (где даже были англосаксонские отряды императорской гвардии), тоже высадилась норманнская экспедиция, которая затем её и завоевала.
Одновременно тогда же, в 11-ом веке, формулируется недвусмысленно доктрина этого «Дранга»: папа Григорий VII Хильдебрандт (1073 - 1085) провозглашает: «Неверных мусульман надо предпочитать православным христианам», каковых он называет «непослушными сыновьями Церкви». В 1096 году начинается первый «крестовый» поход Римской Церкви. В 1100 году провозглашается учреждение «латинских» феодальных государств в Сирии и Палестине, население каковых тогда еще было в своем большинстве православным.
Через столетие, четвертый «крестовый» поход, вместо того, чтобы направиться в Святую Землю, вдруг поворачивает в сторону Константинополя и путем вероломной измены захватывает его в свои руки, в день Страстной Пятницы 1204 года. После основательного разграбления всего города, кощунственного осквернения его храмов и святынь и массовых убийств его мирного населения, лжекрестоносцы провозглашают в Константинополе свою собственную так называемую «Латинскую Империю» и своего собственного «латинского патриарха». Значительная доля награбленного попадает в руки Венецианской Республики, на чьих судах лжекрестоносцы были доставлены в Константинополь. В числе награбленного добра было около ста тысячь книг и манускриптов, которые со временем станут одним из источников для западного Возрождения.
Именно в течение этих полутора веков, от разрыва с Православием в 1054 году и до насильственного захвата Константинополя в 1204 году, намечаются контуры так называемого «нового мирового порядка», покоящегося в основном на двоевластии франков (то есть французов и германцев, сегодня ведущих Европейский Союз) и норманнов (сегодня англо-американцев), в постоянно меняющихся союзах с папством римским, при двуличном отношении к мусульманскому миру. Причем, крайне жестокое отношение «крестоносцев» к мусульманскому населению в Палестине уже тогда вызвало ответное ожесточение, до сих пор сказывающееся в отношениях между Западом и мусульманским миром.
В основанном в Святой Земле, в результате первого «крестового» похода, «Иерусалимском Королевстве» начинает действовать с 1118 года новый военно-религиозный орден Тамплиеров (Храмовников). Он стал так называться, ибо расположился на месте разрушенного Иерусалимского Храма, где братья Храмовники, якобы, вели поиски скрытого под ним в недрах земли Ковчега Завета и других принадлежностей Храма царя Соломона. Через два века этот орден распускается папой Римским, а его члены арестовываются по приказу короля Франции, на основании обвинений в ереси, но он так или иначе продолжает свое существование, иногда под видом других орденов, в Англии, Шотландии, Прибалтике, Испании, Португалии и Швейцарии, а также и уходит в конспиративное подполье. Этот орден Тамплиеров несомненно оказал сильное влияние на дальнейшее развитие Запада. В частности, Тевтонский орден Меченосцев, имевший устав Храмовников, уже тогда, «устремился на Восток» и был переброшен с Ближнего Востока к самим границам Росссии, якобы для нашего «просвещения».
Через 38 лет после разграбления Константинополя, тевтонские лжекрестоносцы устремились грабить также и Новгородскую Русь, пользуясь почти одновременным нашествием татар, открывая этой агрессией длинную цепь западных агрессий, вторжений и попыток изменить исторический путь России. Святой Благоверный Великий Князь Александр Невский отвратил тогда, в 1242 году, на Ледовом побоище, эту двойную беду от России и сорвал первую (но далеко не последнюю) попытку Запада просветить нас и приобщить к своим структурам. (В наступающем 2012 году исполняются 400-летие и 200-летие двух изгнаний из России двух таких агрессивных нашествий). Это тоже одно из западных начал: маниакальное стремление к включению всех в свои собственные структуры. Это начало сегодня тоже уже исчерпало себя почти полностью.

Сложная амальгама трёх амальгам

Таким образом, западная цивилизация является сложной амальгамой в основном трёх амальгам: римской, франкской и норманнской.
Римская амальгама является результатом отхода Римской Церкви от Православной Вселенской Соборной Церкви, в результате искушения властью, на которое указал Ф. М. Достоевский, в «Легенде о Великом Инквизиторе» в «Братьях Карамазовых». Интересно, что Достоевский при этом указывает ту же самую дату, что и Тойнбы: восемь веков до 16-го века. Достоевский влагает в уста Великого Инквизитора, в 16-ом веке, утверждение, обращенное к самому Спасителю, что «мы давно уже не с Тобою, а с ним, уже восемь веков. Ровно восемь веков назад, как мы взяли от него (от "страшного и премудрого духа") Рим и меч кесаря и объявили лишь себя царями земными, царями едиными». Инквизитор упрекает Спасителя, что Он отказался пойти на три искушения «страшного и премудрого духа», поклониться ему и получить власть над всем миром, при «всемирном соединении» (экуменизме?). Для этого «мы должны будем лгать», – говорит Великий Инквизитор. Амальгама римской духовной власти с земной властью привела к необходимости меняющихся союзов с очередными мирскими властителями, сперва с франками, затем с норманнами, и, наконец, уже в современной истории, с разными силами, как во времена папы Иоанна Павла II.
(Однако, нельзя считать, что все Римские папы автоматически подпали под искушение, о котором говорит Достоевский, хотя возможно, что это искушение потенциально довлело над многими епископами Рима, после раскола с Православием и после отхода от доктрины о Симфонии св. Юстиниана Великого, затем включенной и в Номоканон. Кроме того, Достоевский вообще и не упоминает римских пап, а влагает эти слова в уста «Великого Инквизитора», каковой должности каноны Христианской Церкви вообще и не предвидят.)
Франкская амальгама в своих истоках состояла из западногерманских племён франков, алеманов и других германских этний с романизированными галлами. Первое франкское государство называлось «Франкенрайх», которое затем было разделено на восточное «Остфранкенрайх» (Германия) и западное «Вестфранкенрайх» (Франция, которая до сих пор по-немецки называется «Франкрайх»). Эта амальгама, как и все прочие, не всегда была особенно устойчивой, и в ней повторно возникали военные конфликты. В свою очередь, вторичная амальгама римской амальгамы с франкской амальгамой тоже перманентно оборачивалась конфликтами, начиная с отлучения германского императора Генриха IV от Римской Церкви и его последующего хождения на покаяние к римскому папе в Каноссу в 1077 году. Апогей этого разлада произошёл во время тридцатилетней войны в Европе, между её католической (в основном романской) и протестантской (в основном германской) частями. Заключенный в 1648 году, в результате этой войны, Вестфальский мир, положил начало своеобразному «статус кво» и внутреннему равновесию сил в Западной Европе и практически является до сих пор «политической конституцией» западной цивилизации. Однако установленная этой конституцией религиозная двойственность постепенно обернулась отказом от всякой религиозности, с помощью идеологических суррогатов, сегодня уже полностью себя исчерпавших.
Норманнская амальгама сумела в значительной мере обособится от франкской и от римской амальгам, хотя, начиная с первых «крестовых» походов и до наших дней, она соучаствует с ними в совместных акциях. Однако, сегодня её «атлантическое продление» в Северной Америке не смогло избежать социологических конфликтов с «латинскими» соседями, в данном случае не отделённых морями. Кроме того, её ничем неумеряемые геополитические и экономические претензии глобальной гегемонии неумолимо заводят её в системные тупики, которых она до сих пор не в состоянии избегать, без отказа от своих собственных начал.

Заключительная фаза противоречий?

Юридическое оформление большинством стран принадлежащих к западной цивилизации в 1949 году «североатлантического договора», с одновременным созданием «Организации североатлантического договора», можно считать, в большой исторической перспективе, началом новой (заключительной?) фазы современной североатлантической цивилизации. После того, как первоначально публично объявленные политические цели этой организации практически перестали существовать, её единственной оставшейся целью является быть своего рода вооруженной рукой этой цивилизации. Многое говорит о том, что эта цель на самом деле и была с самого начала главной.
Таким образом, на лицо как будто большой успех: впервые за тысячу с лишним лет, практически все страны и народы этой цивилизации (и некоторые другие, с натяжкой к ней причисленные), составляющие это «большое общество», по словам Тойнби, оказались в рамках одной общей организации, к тому же признанной, как таковой, всеобщей всемирной глобальной организацией Объединённых Наций, и при этом не имеющей сегодня эквивалентных конкурентов в мире.
Однако, оказывается, что у этой цивилизации, находящейся в апогее своего исторического бытия, и у этой её силовой организации, сегодня больше уже нет ничего нового, что можно было бы предложить остальному миру (да и себе самим), для разрешения старых и новых глобальных проблем. В основном в её распоряжении остаются лишь её старые издёрганные принципы и начала, которые частично были выше упомянуты. Заложенные в них с самого начала противоречия сегодня уже очень трудно игнорировать.
Идеологические модели западной цивилизации, в первую очередь либерализма и социализма, полностью себя исчерпали и не поддаются никакой реанимации, даже с помощью создания их новых вариаций. Это относится и к экономической и к политической проекции этих идеологий.
Стремление западной цивилизации к перманентному прогрессу, материалистически понимаемому главным образом как бесконечный экономический рост, сегодня угрожает будущему всего человечества. Загрязнение природы, истощение природных рессурсов Земли, повреждение климата на всей нашей Планете, экологические катастрофы во всем мире, срочно требуют пересмотра этого постулата. Да и в рамках самой экономики всплыло немало роковых противоречий, как это подтверждают вызванные ими современные глубокие и почти непреодолимые экономические кризисы.
Например, постулат абсолютно свободных рынков, особенно финансовых, никак не вяжется с авторитарной (и частично засекреченной) регуляцией самой важной цены самого важного товара современной цивилизации: процентов за деньги. Причём, в рамках североатлантической цивилизации, сегодня сосуществуют два противоположных критерия о том, сколько вообще нужно выпускать денег, кто это должен делать и в согласии с какими параметрами. Кроме того, сегодня некоторые чисто государственные функции денежной эмиссии делегируются неотзывно получастным корпорациям, как и право на контроль и оценку кредитоспособности.
Некоторые цивилизации имели свои собственные характерные денежные знаки. Например, эллинская цивилизация славилась своей афинской драхмой, которая долго пользовалась всеобщим доверием в Древнем Мире, ибо качество и количество содержащегося в ней благородного металла принципиально никогда не деградировались. В последние времена Римской Империи её монета постоянно обесценивалась, увеличивающимся добавлением дешевых металлов в её сплав, для того, чтобы можно было увеличивать её эмиссию, что автоматически вызывало инфляцию. Император Диоклециан, отнюдь не плохой администратор, безуспешно с ней боролся, даже путём смертных казней. Лишь император Константин Великий положил конец этой инфляции, введением новой хорошей золотой монеты – солидум, затем в течение многих веков бывшей лучшей монетой в мире.
Сегодня в североатлантической цивилизации намечается раскол в её принципиальном отношении к денежным знакам. В её западноевропейской половине, в большинстве стран превалирует социологический консенсус, предпочитающий, чтобы потребление было ниже производства, дабы разницу можно было аккумулиривать в виде сбережений, что равносильно временному частичному откладыванию имеющихся возможностей потребления, на случай будущих непредвиденных нужд. Посему, денежные знаки, в которых должны выражаться эти сбережения, не должны обесцениваться, по крайней мере не более, чем процентная ставка за простые вклады в сберкассы, чтобы не терять своей отложенной покупательной способности. Именно этот императив защиты сберегателей (то есть практически демократического большинства) и является категорическим социальным императивом в этой половине этой цивилизации, выраженный прямо или косвенно в её законодательстве и даже в некоторых её конституциях. Например, Центральный Европейский Банк обязан стремиться удерживать инфляцию в своей сфере Западной Европы немного ниже двух процентов в год. Однако в североамериканской половине этой цивилизации, и в некоторых западноевропейских странах, превалирует тенденция к потреблению, превышающему собственное производство, с помощью широкого пользования кредитами и, следовательно, с помощью задолжания, систематически увеличивающегося. (Например, недавно публичный долг США достиг 15 биллионов долларов, то есть размера годового ВВП этой страны. Частные долги населения США в своей сумме даже превышают этот публичный долг.)
В последнем случае, обесценивание денежных знаков выгодно должникам (государству и населению), при условии, чтобы это обесценивание не было слишком большим и не имело большой летучести, чтобы не отпугнуть от продолжительного держания этих знаков. (Например, при средней годовой инфляции в 4 процента, через десять лет все долги автоматически снижаются приблизительно на одну треть, ибо теряют одну треть своей покупательной способности. При инфляции в 7 процентов в год, через десять лет долги теряют половину своей покупательной способности.) Если у таких хронически обесцениваемых денежных знаков не будет конкурренции, их можно выпускать без покрытия, в размере их акцептирования сберегателями, ибо у таковых нет другого выхода. Тем более, если эти знаки одновременно являются также и международной валютой, в которой хранятся валютные запасы центральных банков и населения других стран. В результате, получается, что сберегатели и держатели такой валюты в конечном итоге частично оплачивают чрезмерные потребления хронических должников. Именно такой финансовый порядок современного капитализма ведёт к «основному бедствию западной цивилизации, а именно к общему стремлению постоянно расходовать больше, чем производить и зарабатывать», как сказал в ноябре сего 2011 года председатель Центрального Комитета немецких католиков Глюк.
Вот в чём заключается реальное значение появления новой западноевропейской монеты: евро является альтернативой для доллара, причём альтернативой, чья эмиссия заведомо и принципиально ограничена законом, в противоположность доллару. Причем, появление этой новой валюты затрудняет помещение дальнейших эмиссий прежней монопольной валюты и ограничивает её держание в качестве валютных запасов. Возможно, что это и является одной из причин современных международных финансовых кризисов.
В результате, сегодня можно наблюдать столкновение этих двух современных кардинальных экономических тенденций: тенденции к росту потребления, неумолимо ведущего к росту необходимости получения кредитов и к росту аккумулирующихся долгов, и тенденции к иссяканию источников для этих кредитов. Это столкновение происходит не только между разными странами, но также зачастую и в рамках одной отдельной страны. Например, на недавнем национальном съезде Социалистической партии Германии, её главные лидеры требовали в своих заключительных выступлениях «больше денег для детей и больше денег для стариков», но до этого они выступали против повышения налогов. Однако, повышать расходы без повышения приходов автоматически ведёт к повышению долгов, что, в свою очередь, запрещено Конституцией Германии, согласно одной недавно принятой конституционной поправке. (Эту поправку немцы называют «Schuldenbremse», «тормоз долгов», и требуют её введения во всех странах Европы). Оплачивать же расходы эмиссией денег тоже запрещено Конституцией и практически невозможно, ибо эмиссию может производить только лишь независимый Европейский Центральный Банк.
При этом, рост долгов требует их своевременного обесценивания, тем или иным способом, из-за практической невозможности их полного погашения, что в свою очередь затрудняет получение кредитов. Одновременно происходит борьба между двумя разными современными концепциями эмиссии денег. С точки зрения должников, эти эмиссии должны быть практически неограниченными, чтобы обеспечить любую нужду в кредитах и в их бесконечных обновлениях. С точки зрения кредиторов, эмиссия денег должна быть строго ограниченной, дабы не разжижать стоимости уже выпущенных денег, данных в кредит.
Длительная эволюция таких противоположных тенденций чревата многими последствиями. Даже можно высказать предположение, что это один из швов будущих более глубоких расхождений, а затем и перестроек «нового мирового порядка» в какой-то «новейший» (многополюсный и многовалютный?) порядок.
Политические системы Запада сегодня деградировались до одной единственной монопольной партийной системы. В этой системе видны лишь оффицианты, но не видно закулисных поваров, конспиративно готовящих блюда, которые эти официанты затем публично разносят и подают. Партийная система сегодня почти полностью заменила земскую систему территориального представительства, с которой началась парламентарная система английской монархии в 1265 году и которая лежала в основе еще более ранней русской новгородской вечевой системы (в рамках каковой было учреждено Русское Государство в 862 году), а затем и системы Земских Соборов русской монархии с 1550 года.
Вместо земского представительства, современная политическая система североатлантической цивилизации основывается на идеологической сегментации общества, что облегчает участие закулисных факторов в реальной политической власти и манипуляцию государственными структурами. Кроме того, эта партийная система является фильтром, который не пропускает к государственной власти никого, кроме партийных ставленников. Когда наступают серьезные кризисы, эта система часто оказывается негодной, в том числе и из-за отсутствия компетентных кадров, причём она сама не предвидит таких моментов и необходимых чрезвычайных мер для исправления дел. Да и её старые оперативные методы и приёмы, хорошо разработанные и много раз отрепетированные, сегодня уже выработали у их жертв некоторый иммунитет.
Посему, в последнее время приходится всё чаще прибегать к запасной системе современной западной демократии: вместо выборов по партийным спискам, инсценируются уличные манифестации, тщательно подготовленные и синхронизированные сетью «неправительственных организаций», конспиративно финансируемых. Эти манифестации затем широко раздуваются и дальше подстрекаются средствами массовой информации, с целью вызвать т. н. «цветные» (красные, коричневые, розовые, оранжевые и т. д.) перевороты, для смены неугодной власти, независимо от её происхождения и легитимности.
Даже значение «демократических выборов», которым раньше придавался некий ритуальный характер, сегодня зачастую зависит от приговора никем не выбранных средств массовой информации, на подобие жреческих толкований высказываний одурманенных пифий, в древности. Возводимые при этом обвинения в разнообразных нарушениях избирательных процессов вызваны отчасти самой системой выборов по общим спискам (в Латинской Америке называемых «простынями»). Поместные выборы по отдельным избирательным округам были бы гораздо прозрачнее, а выбранные на них местные «народные представители» были бы действительно таковыми, а не партийными клакерами, чьи кандидатуры не были публично выдвинуты ни народом ни народом выбранными учреждениями, и которые обязанны голосовать в парламентах не по воле народа, а по указке партийных «боссов». Именно в этом противоречии современной западной демократической выборной системы кроется причина увеличивающегося отчуждения политических и бюрократических государственных структур от народа, от имени какового эти структуры формально действуют. В этом отношении, современная западная демократия в принципе сильно отстает от афинской, римской и новгородской демократий.
Самое глубокое противоречие современной североатлантической цивилизации вызвано её отступлением от своих собственных религиозных, духовных и нравственных начал, которое, в свою очередь, вызывает деградацию установленных педагогических систем, что затем ведет к общей социальной деградации. С целью оправдания этой апостасии, был придуман идеологический аргумент «безрелигиозности» западной цивилизации, на её современном историческом этапе. Однако, если бы это было действительно так, эта цивилизация перестала бы быть таковой, ибо до сих пор все бывшие в истории цивилизации имели те или иные религиозные фундаменты и корни, с их соответствующей религиозной символикой. Современная подспудная подмена в Западной Европе её исконных христианских символов, первоначально объединявших Запад и Восток Европы, древними дохристианскими символами, иного религиозного значения, находится в глубоком противоречии с принципом свободного демократического выбора собственных верований и с принципом гласности (публичности) такого выбора.
Восточноевропейская православная цивилизация всегда принципиально придерживалась конституционного постулата Константина Великого, содержащегося в одном его царском указе жителям восточных провинций Империи: в вопросах веры «каждый должен придерживаться велений своего сердца».

Три вида цивилизаций

Теорию «самых больших идеологических сверхсистем всех цивилизаций» разработал великий русский ученый Питирим Александрович Сорокин (1889 -1968), основоположник русской и североамериканской социологий, изгнанный в 1922 году большевицкой властью из России. (В США его считают «отцом североамериканской социологии»). Вместо «четырёх прототипов» Шубарта, Питирим Сорокин сводит все цивилизационные типы к трём «самым большим идеологическим сверхсистемам»: идеациональной, идеалистической и чувственной. Эти «сверхсистемы» определяются в зависимости от их отношения к «конечной природе настоящей действительности и настоящей ценности», ибо «проблема конечной природы настоящей действительности и настоящей ценности является крайней и самой общей проблемой мысли».
«Идеациональные» культуры исходят из предположения, что настоящая действительность и настоящая ценность имеют свои корни в сверхчувственном и сверхрациональном бытии, то есть в Боге, любой религии. (Эти культуры можно было бы также назвать «трансцендентными»).
«Идеалистические» культуры считают, что настоящая действительность и настоящая ценность бесконечно разнообразны, обладая частично идеациональным и частично сенсориальным характером. (Эти культуры можно было бы назвать также «смешанными» или «интегральными»).
«Сенсориальные» (чувственные) культуры имеют своей предпосылкой, что настоящая действительность и настоящая ценность имеют исключительно чувственный характер и, что вне ценностей и вне действительности, воспринимаемых нашими чувствами, не существуют иные ценности и иная действительность. (Эти культуры можно было бы назвать также «материалистическими» или «имманентными», пользуясь в этом последнем случае терминологией итальянского марксистского мыслителя Антония Грамши).
Сорокин считает, что эллинская (греческая) цивилизация до V века до Р. Х. была «идеациональной», в V веке «идеалистической», а с IV века до Р. Х. до III века после Р. Х. «сенсориальной». Затем она снова, с принятием христианства, становится «идеациональной». Подобные исторические наблюдения Сорокин распространяет и на другие культуры (египетскую, китайскую, индийскую и т. д.).
Западная культура, согласно Сорокину, до XIV века включительно была «идеациональной», в XV веке была «идеалистической», а с XVI века стала сенсориальной и материалистической, главным образом «капиталистической».
Однако, подобные определения относяться лишь к большинству культурных проявлений цивилизаций, но отнюдь не ко всем. Например, подчеркивает Сорокин, было бы совершенно неверно считать, что все составляющие элементы современной западной культуры на все 100 процентов являются «капиталистическими». «Капитализм является лишь одной из многих подсистем большой сенсориальной северхсистемы, которая стала господствовать над западной культурой в течение последних веков». (Pitirim A. Sorokin. Society, culture and personality, глава XXXIX). В результате, Сорокин приходит к важному заключению: «Во всей истории человеческой жизни, культурные системы и сверхсистемы имеют периоды роста и упадка. Вопреки мнениям Шпенглера и других авторов, многие системы и сверхсистемы переживают различные периоды роста и упадка». Значит, говоря о «закате», необходимо пояснять, имеется ли ввиду вся цивилизация, как таковая, или лишь её современный период. В последнем случае, цивилизация продолжает существовать, но меняет свою сверхсистему, в последнее время господствовавшую над ней. Меняет она эту сверхсистему именно для того, чтобы не «закатиться» вместе с ней. При удачной перемене даже может произойти возрождение такой цивилизации.
Однако, при этом нельзя забывать, что «возрождение» предполагает память о своем первоначальном «зарождении». Россия еще помнит свое зарождение, но Запад уже стал его забывать, причём забывать преднамеренно и систематически, а также и расписываться в этом.
Марияно Грондона, один из самых известных политологов Аргентины, в своей недавно вышедшей книге «La construccion de la democracia» («Построение демократии») пишет:
«Спасение находится у русских, понимаемых, в данном случае, как противоположность советским. Почему? Потому что только им, несогласным, боровшимся в самом сердце материалистического тоталитаризма, чтобы спасти послание духа, удалось сохранить связь с христианством и с греками. На Западе, наше благоденствие нас размягчило».

Буэнос-Айрес, декабрь 2011 г.
Игорь Андрушкевич

Русские тетради
Историко-политические анализы и комментарии
№ 9. Буэнос-Айрес, декабрь 2011 г.






Русские государственные начала


Россия является живым историческим организмом, развивающимся в рамках собственных государственных форм и с собственным общественным и экономическим бытом в течение более одинадцати с половиной веков, несмотря на разные попытки навязывания ей чужих форм, с чужим содержанием.
С момента оформления своей государственности, условно фиксируемым в 862 году после Р. Х., Россия прошла на своем историческом пути несколько разных периодов, которые можно условно обозначить как: княжеский, со столицей в Новгороде; великокняжеский, со столицами в Киеве, Владимире и Москве; царский, со столицей в Москве; имперский, со столицей в Санкт Петербурге; советский, со столицей в Москве; федеративный, со столицей в Москве. Россия не начиналась и не кончалась одновременно с началами и с концами этих периодов. Россия даже существовала до формального учреждения русского государства в 862 году, с культурной, этнической, социальной и бытовой точек зрения, ибо на её территории уже тогда было много городов, с вечевыми военными и гражданскими структурами; действовали славянское обычное право и местная власть племенных князей, и через её территорию проходил великий международный путь «из Варяг в Греки».
Во все периоды своего существования Россия всегда продолжала быть Россией, несмотря на меняющиеся внешние и внутренние обстоятельства и даже несмотря на временную гегемонию, в той или иной мере, навязанных ей чужеродных надстроек над её государственными и общественными структурами, вплоть до временного устранения её имени. Само имя «Россия» (по-гречески ?????, с одним «с») впервые упоминается в международных документах в 945 году (в договоре с Византией, после русского морского похода на Царьград), во время киевского князя Игоря, при котором столица Россия была перенесена из Новгорода в Киев. Его супруга, святая княгиня Ольга, на византийских иконах изображалась с надписью «Агия Ольга, мегалэ архонтиса тон Росиас» (Святая Ольга, великая княгиня России).
Россия зародилась как геополитический, политический, культурный и цивилизационный проект, продолжавший неизменно развиваться, в той или иной мере, в согласии со её собственными программатическими началами, заложенными в самих её истоках. Результаты исторического хождения России по своим путям и распутьям зависело в первую очередь от её верности своим истокам и этим своим собственным программатическим началам (принципам).
Россия как государство и как цивилизация зародилась в глобальных цивилизационных рамках девятого века, когда в мире практически уже существовали все современные т. н. «большие» культуры: на Дальнем Востоке китайская и индийская, на Ближнем Востоке византийская (греко-римская) и исламская, на Западе зарождающаяся евроатлантическая (франко-норманская). В принципе Россия уже тогда соглашалась быть органической, симметрически равноправной, частью такого многокультурного и многорегионального (многополюсного, многофокусного) мира, хотя её тогдашнее географическое положение, при тогдашних средствах связи, значительно предопределяло её культурные, геополитические и экономические позиции.
В самом начале своего исторического бытия, Россия считала себя «великим путём из Варяг в Греки», то есть саязующим звеном между берегами и бассейнами Варяжского (Балтийского) и Русского (Чёрного) морей. Значит, Россия сама себя политически не относила ни к Варягам ни к Грекам, а определяла себя «великим путём» между ними, в направлении к Грекам, то есть к Византии. В духовном и культурном отношении Россия сделала свободный выбор в этом же направлении, хотя в экономическом отношении её первая столица Новгород была тесно связана с северогерманскими ганзейскими структурами. Киевский митрополит Илларион (первый русский митрополит не грек) пишет около 1040 года, в своем «Слове о законе и благодати», о русских князьях, еще до Святого Владимира: «Не в худе бо и не в неведоме земли владычествоваша, но в руской, яже ведома и слышима есть всеми конци земли».
Любые коньюнктурные политические программы всегда должны исходить из самобытных начал собственного народа и собственной культуры, в согласии с собственным историческим опытом. В случае России, необходимо исходить из русских начал. В противном случае, любые импортированные абстрактные и нереалистические программы будут в корне антидемократическими и в конечном итоге катастрофическими. Именно на основании своих собственных русских начал, Россия к концу своего имперского периода стала самой большой страной в мире, занимавшей одну шестую часть всей земной суши, а русская культура – одной из самых высоких культур в истории человечества. Имевшиеся же в ней те или иные недостатки были, в основном, привнесены, так или иначе, извне.
Сообразуясь с сегодняшними приоритетами, эти русские начала (или принципы) России можно резюмировать следущим образом:
1. Современная Россия является преемницей всех своих предыдущих государственных структур, всех своих исторических периодов, ибо она была учреждена в 862, а не в 1991 году.
2. Россия зародилась как государственный союз восточных славян, говоривших на одном общем старорусском языке, имевших общие верования и нравы, и общий быт, и на пороге своей истории сознававших себя принадлежащими к единой Руси. По своей натуре восточные славяне всегда были по-братски приветливы и гостеприимны по отношению ко всем иным народам и племенам, и в особенности к соседним, каковые в рамках Русского Государства всегда обладали равными правами с урожденными русскими, вплоть до права добровольно считать и называть себя тоже таковыми, сиречь «русскими».
3. Россия как государство была учреждена с главной целью обеспечения подлинной свободы и самобытности русского народа, для избежания любого идейного, культурного, бытового, политического или экономического пленения или зависимости. Для этого, Россия с самого начала вступала в благоразумные партнёрства и союзы, одновременно с разными странами. Сегодняшнее сложное и часто запутанное положение в мире требует сложных отношений с разнообразными странами и объединениями стран, при естественных предпочтениях. Многосторонние и иногда концентрические союзы и содружества, с участием России, являются неизбежным условием для достижения справедливой симметричности в международных отношениях в мире. Например, «Восточнославянский союз» (т. е. «Союз Всея Руси») может естественно и положительно вписываться одновременно в «Евразийский союз» и в «Православный (Византийский) союз».
4. Россия была учреждена с самого начала как правовое государство. В летописной формуле учреждения первой государственной надплеменной власти на Руси конкретно определяется: «Дабы правил нами по праву». Это право уже существовало до учреждения самого государства, а значит оно было русским, а не импортным. Даже после приобщения к греко-римской (византийской) культуре, в русском государстве в особенно важных случаях отдавалось известное предпочтение началам самобытного обычного русского права, перед началами римско-византийского права. Киевский великий князь Ярослав Мудрый это ясно выразил, дав название «Русская правда» нашему первому своду законов. Посему, Россия никогда не соглашалась подчиняться чужеродным законам и судам, ибо всегда сознавала, что это в конечном итоге равнозначно потере своего суверенитета. Даже под татарским игом, русские князья решительно и неуклонно отстаивали сохранение русского права для жителей России, соглашаясь для этого даже на личные лишения и жертвы.
5. Для обеспечения реальной действительности этого русского права, в России всегда придавалось большое значение высококачественности русского суда. На первом историческом этапе, эту высококачественность должен быть обеспечивать княжеский суд, в принципе независимый от общественных и экономических структур. Затем, реформами Ивана Грозного в 1550 году, одновременно с Земским Собором, была учреждена судебная система с участием «целовальников», сиречь присяжных (целовавших крест), от всех слоев населения. Причём, никто не мог быть судим, если в составе суда или целовальников не было хотя бы одного представителя от сословия, к которому принадлежал подсудимый. В рамках судебных реформ Царя Освободителя Александра II, для обеспечения суда «скорого, правого, милостивого и равного для всех», в 1864 году в России для уголовных дел был учрежден суд присяжных заседателей, привлекаемых по жребию из местного населения. Полноценное восстановление русской судебной системы должно включать также и востановление смертной казни для особо тяжких преступлений, включая террористические акты и чрезвычайные акты коррупции высших государственных сановников, в согласии с русской юриспруденцией. (Например, при Царе Алексее Михайловиче Тишайшем, смертной казни за коррупцию был предан лично царем один воевода, член Боярской Думы, с указанием Царя, что коррупция наверху гораздо страшнее коррупции внизу). Право на применение смертной казни на своей территории, на основании судебного приговора, явлется одним из главных признаков реального суверенитета страны, а отказ от этого права – отказ от полного суверенитета. Крупная коррупция в конечном итоге нарушает человеческие права самых бедных слоев народа, а посему срок давности для истечения её наказуемости должен быть сильно увеличен, как в некоторых странах в случаях нарушений человеческих прав.
6. На территории всей первоначальной Новгородско-Киевской Руси, в основании всех политическо-общественных структур лежал вечевой строй, органически сочетавший монархические, аристократические и демократические элементы, задолго до первых проявлений демократических тенденций в Западной Европе. Этот вечевой строй Древней Руси был результатом органической эволюции общих политических начал индоевропейских народов, в древности нашедших свое выпуклое выражение в Афинах и в Риме, где вечевая площадь называлась агорой или форумом. Такой политический строй также предполагал прямое, непосредственное земское (территориальное) представительство, без партий или корпораций, со строгими требованиями к кандидатам (буквально «чистым», «незапятнанным»). Сама идея выборов предполагала отбор, ибо выборы служили для отбора, в рамках собора. В Западной Европе эта идея была сильно искажена нашествием варваров и завоевательным происхождением западноевропейских государств и их политических структур. В процессе установления завоевателями своих структур государственнности, в Западной Европе возник феодальный строй, покоящийся на распределении между завоевателями государственной территории и государственного имущества. («Феод» на древнегерманском языке значит имущество, от слова «скот», на современном немецком языке «Vieh»). Россия никогда никем не была завоёвана, а посему в ней и не было таких завоевательских политических структур, а сохранялся вечевой соборный строй, со смешанными служебными монархическими, аристократическими и демократическими элементами. Вечевой строй затем развился в Московской Руси в соборный строй, и в казачий строй на окраинных русских землях, временно оказавшихся тогда под чужеродной властью.
7. Любые привиллегии сословного или имущественного характера или вида на Руси всегда были последствием безусловного служения народу и государству, а не последствием происхождения от завоевателей, воров или самозванцев. Уже в русской народной поэме киевского периода «Слово о полку Игореве», неоднократно указывается, что честь русских воинов неразрывно связана со славой русского князя, представляющего Землю Русскую. Русские воины:
Сами скачут,
аки серыи волци в поле,
ищущи себе чести, а князю славы.
Такая принципиальная установка была подтверждена Табелью о рангах Императора Петра Великого, в согласии с которой почётный статус дворянства зависел от чинов, достигаемых автоматически путём учёбы и службы. Варварские западнические реформы Петра III формально отменили формально такое требование, но русское дворянство в подавляющем большинстве продолжало считать служение русскому народу и русскому государству своим нравственным долгом. Считалось, что, за честь и за почётные привиллегии, подать государству нужно платить кровью своих детей, а не только деньгами.
8. Сегодня на Западе так называемые «человеческие права» на Руси были естественной и само по себе подразумевающейся частью общего нравственного и правового строя. Русская Летопись содержит не мало документов это подтверждающих. Особенно ярким в этом отношении является Завещание киевского Великого князя Владимира Мономаха своим детям, значительная часть которого посвящена русским нравственным и социальным нормам. Россия должна вернуться к строгому исполнению этих своих самобытных норм, и одновременно категорически не допускать вмешательства в наш русский быт иностранных инстанций. Любые такие вмешательства и интервенции, в том числе и финансовые, должны не только отклоняться и подлежать судебному наказанию, но также и парироваться симметричными контрпредложениями и акциями, раскрывающими ханжество таких вмешательств. Россия не должна подчиняться никаким надгосударственным судебным юрисдикциям, кроме своих собственных, а также и региональных, созданных и действующих с её участием.
9. Россия в самих своих истоках придерживалась рыночной экономики. На Руси издревле, кроме собственной демократии и собственного права, был также и собственный рынок. Вечевая площадь была рынком, по-русски торжищем. Древне-скандинавский, шведский, датский и финский языки заимствовали это слово из старорусского языка, согласно Этимологическому словарю М. Фасмера. Функционально, города были оградой для торжищ, местом для «собрания всех» (по-гречески «панегирикос»), для решения политических вопросов и для торговли, и для всенародных торжеств, под защитой государственной власти. Сама государственная власть на рынке не торгует, за редкими исключениями, но она охраняет этот рынок с внешней стороны и следит за его внутренним порядком. Сегодня происходит смешение понятия «рыночная экономика» с понятием «капиталистическая экономика», каковую уже Аристотель отвергал, называя её «хрематистической» (денежной). В современной глобальной международной экономической системе превалируют финансовые инструменты и технологии, созданные в рамках капиталистических режимов. Однако, нельзя допускать их безусловного и бесконтрольного применения, дабы избежать циклических кризисов, вызываемых в основном частными и корпоративными капиталистическими спекуляциями и массовыми операциями жульничества, под защитой государственых структур, ими же подрываемых. Капиталистические операции и даже спекуляции, в том числе и банковские, могут быть допущены в рамках закона, но при условии их реализации на собственный риск, а не за счёт государства или всего общества. Банковские сбережения частных лиц должны иметь приоритет перед любыми иными обязательствами. Любые валютные переводы тоже в принципе могут быть допущены, при неизменном условии полной уплаты налогов не только за сам перевод, но и за предварительно заработанный переводимый капитал. Не может быть капитала без прежде уплаченных соответственных пропорциональных налогов. С капитала, не уплатившего соответственного налога, нужно изымать его значительную часть, скажем половину, как минимум, или увеличенный налог, по крайней мере в два раза, с тюремным заключением виновных в особенно тяжелых случаях. В этом отношении, можно воспользоваться законодательным и судебным опытом некоторых западных стран, как например Германии и США. Если же будет судебно доказано, что хотя бы одна часть укрываемого капитала была добыта путём коррупции за счёт государства, то весь личный капитал такого преступника должен быть судебно конфискован. (В романе Н. В. Гоголя «Мёртвые души», такой конфискации подвергся Чичиков).
10. Денежная реформа Царя Николая II была одним из решающих факторов для небывалого демографического и экономического роста Россия за последних четверть века её имперского периода, без инфляции. Эта денежная реформа покоилась на полном обеспечении золотом всех находящихся в обращении денег, так что бумажные деньги на самом деле были лишь расписками на определённое количество золота, определённой пробы. Сегодня такое обеспечение золотом невозможно, ибо цена суммы всех товаров и услуг сильно превышает цену максимально возможных золотых запасов. (Хотя известный французский экономист Жак Рюфф в свое время советовал Де Голлю ввести во Франции такое золотое покрытие, а другой президент Франции, Жискар Д’Эстень, выпустил государственные облигации Франции, обеспеченные золотом). Однако современная финансовая теория и практика позволяют «привязать» общее количество денежных знаков, находящихся в обращении и в банках, к общему количеству товаров и услуг в определённой стране, с практически не меняющимся соотношением, как это было законом установлено в момент учреждения послевоенной немецкой марки, что и явилось важнейшим залогом её стабильности. Затем в самой конституции ФРГ было установлено запрещение государству делать государственные долги в размерах превышающих государственные капиталовложения в активы. То есть, новые долги должны быть покрыты с излишком новыми активами, главным образом в инфраструктуре, активами увеличивающими производительность и производство страны. (Аналогичное запрещение давно имеется и в швейцарской конституции). Затем, недавно в Германии была принята конституционная поправка, вообще запрещающая государственный дефицит, понимаемый как сумма новых долгов, то есть как повышение конечного годового сальдо государственных долгов по отношению к сальдо конца предыдущего года. То есть, другими словами, государство не имеет права ни транжирить народные деньги ни залезать в долги, за счёт будущих поколений. Третий московский князь, Иван Данилович Калита (1328 – 1341), внук святого Великого Князя Александра Невского, уже в свое время придерживался именно такой политики, за что и был прозван Калитой (Кошелём).
11. Под конец своего имперского периода, Россия очень внимательно следила за таможенным предохранением своего собственного производства, несмотря на иногда энергичные протесты других стран. В этих вопросах тоже необходимо соблюдение строжайшей симметрии, а посему Россия должна очень осторожно относится к своему участию в современных таможенных и торговых пактах и союзах. Россия в своих истоках была также и торговым путём из Западной Европы на Ближний и Дальний Восток, что было одним из важных факторов её тогдашнего благосостояния и даже богатства, ибо она не допускала бесплатного транзита через свою территорию. Под конец своего имперского периода, Россия стала великим железнодорожным путём, связующим берега Атлантического и Тихого океанов. Россия и впредь должна быть великим мировым глобальным торговым путём, с пользой для себя и для своего народа, а не только с пользой для интернациональных капиталистов. Вообще, Россия должна защищать и беречь свои собственные национальные и народные интересы, а не интересы интернациональных пролетариев или интернациональных капиталистов.
12. Исключительно важное значение воспитания в любом цивилизованном обществе вытекает из двух положений. Во-первых, никакое общество не может обойтись без воспитания молодежи, если оно хочет обладать какой бы то ни было культурой и сохранять и развивать эту культуру. Конечно, от специфического характера каждой культуры будет зависеть и специфический характер ее педагогики, как это наглядно видно на примере тех трёх культур, из которых развилась в основном наша современная цивилизация. Древние Израиль, Греция и Рим обладали весьма различными культурами, но все они придавали исключительное значение педагогике, каждая в своем духе и в своем направлении. В Израиле воспитание и образование имели ярко выраженный религиозный характер, в Риме – военный и юридический, в Афинах – гуманитарный и гимнастический. Древняя Греция даже обозначала культуру и воспитание словом с одним общим корнем. Во-вторых, никакое организованное общество не может обойтись без подготовки смены для кадров, имеющих руководящие функции в обществе и в его государстве. Эта подготовка является органически весьма важной частью всей педагогической системы в любом обществе. Эта установка особенно подчеркивалась в Древней Греции, в рамках общего интереса эллинской культуры к проблемам педагогики и политики. Уже Платон, в своем Седьмом письме, утверждает, что счастье и благополучие граждан любого государства зависят, в первую очередь, от двух условий: 1. Государство должно «сиять свободой своих граждан». 2. В нем должны быть в силе «наилучшие законы». Очевидно, что «наилучшие законы» требуют «наилучших законодателей», сиречь наилучше воспитанных и наилучше подготовленных граждан. Россия обладает богатым педагогическим опытом в области национально-патриотического воспитания молодежи. Больше того, кроме самого по себе педагогического опыта, Россия обладает также и исключительно выразительным подтверждением правильности этого опыта и всей его методологии. Преобладающая часть творцов великой русской культуры, в первую очередь великой русской литературы и великой русской музыки, были продуктом этой русской целостной системы воспитания. Даже можно сказать, что эта высшая в истории всего человечества культура, достигнутая Россией главным образом в период царствования ее последних четырех царей, была продуктом этой педагогической системы. Эта русская педагогическая система во многом опережала современные достижения науки. Например, согласно современной педагогической науке, овладение в совершенстве иностранными языками на всю жизнь возможно только лишь при двух условиях: чтобы обучение началось за пару лет до достижения половой зрелости (пубертета) и чтобы оно продолжалось тоже пару лет после него. Именно так и было в наших русских Кадетских корпусах и Институтах для благородных девиц: обучение и воспитание в них начинались приблизительно в 10-11 лет, а заканчивались в 17-18 лет, то есть они совпадали с тем возрастным диапазоном, который подтверждается современной педагогической наукой. Общее образование и воспитание можно получить только в этом возрасте. Технические и другие специальные знания можно приобретать практически в любом возрасте, но общие идеи и общие начала усваиваются хорошо только лишь в юношеском возрасте. Русская традиционная педагогическая система дает России много больших преимуществ, а посему её необходимо сохранять и оберегать от ненужных манипуляций, идущих лишь на пользу недругам и завистникам России.
Электронное Кадетское письмо № 75.
Буэнос Айрес, декабрь 2011 г. XVI год издания.
Издатель и редактор: Игорь Андрушкевич.



Воспоминания о моей первой поездке в Россию

(На первую общекадетскую встречу в 1992 году)

Трудный и долгий полёт в Россию
После первой встречи в России русских зарубежных кадет и суворовцев и нахимовцев уже прошло двадцать лет. Большинства участников этой встречи уже нет в живых. Об институционных аспектах этой встречи была опубликована статья в предыдущем № 76 «Кадетского Письма». В настоящей заметке я хочу вспомнить в личном порядке некоторые моменты поездки на эту встречу, первой моей поездки в Россию.

Когда все общие принципиальные вопросы, связанные с организацией этой встречи, были разрешены, пришлось приступить к хлопотам личного порядка. Было решено, что от Кадетского Объединения в Аргентине на встречу поедут председатель и секретарь Объединения: И. Н. Андрушкевич (XXVI выпуска ПРВККККК), в сопровождении своей супруги, и А. В. Алфёров (атаман XLIII выпуска Донского Кадетского Корпуса).
Единственно возможный и доступный полёт тогда был Аэрофлотом, который имел один недельный рейс Буэнос-Айрес – Москва, по понедельникам. Полёт имел три посадки и длился целые сутки.
Когда мы начали узнавать условия покупки билетов, то некоторые русские, недавно прибывшие из Россию в Аргентину, стали нас предупреждать, что в местной конторе Аэрофлота нужно попросить, кроме билетов, также и дополнительное письменное удостоверение, на официальном бланке и с печатью, забронированной даты возвращения. Нам это показалось странным, но мы всё равно это попросили. Нам ответили, что в этом нет необходимости, ибо на билете уже будет поставлена, пишущей ручкой, дата возвращения, которую мы лишь должны, по прибытии в Россию, подтвердить лично в Аэрофлоте.
(Когда мы в Москве явились в Аэрофлот, чтобы подтвердить нашу дату возвращения, нам сказали, что у нас нет никакой даты возвращения, а дату в обратном билете мы вписали сами, так как в компьютере её нет. С большим трудом нам удалось уладить этот инцидент, с помощью некоторых суворовцев.)

В самом начале возникло первое затруднение: билеты нам не хотели продавать без наличия у нас визы, а визы в местном консульстве РФ нам не хотели выдавать без предъявления купленных билетов туда и обратно. Как этот вопрос тогда был решен я уже точно не помню. Кажется помогло то обстоятельство, что созданное тогда в Аргентине киевским инженером Л. Н. Савинским (попавшим во время войны в плен к немцам, а затем эмигрировавшим в Аргентину) «Общество друзей России» посылало в Москву, через местное Посольство РФ, большой пакет с дорогими лекарствами, как гуманитарную помощь раненным бойцам в тогдашних пограничных войнах. Посол РФ попросил меня перевезти в Москву эти лекарства, и дал мне для этого сопроводительную бумагу от имени Посольства.

Визу мне дали только на 27 дней. Я просил 40 дней, ибо хотел поехать на пару дней в Новосибирск, куда меня приглашали прочесть ряд докладов. Однако, в консульстве мне сказали, что в инструкции МИД-а о выдаче виз зарубежным кадетам для встречи в России ничего не было сказано о разъездах кадет по стране.

Дорога была утомительная, ибо длилась около 25 часов. Больше всего страдал от такого длительного полёта А. В. (Шура) Алфёров. Ему тогда уже было 79 лет, и у него были больные ноги. Он принимал пилюльки с магнезиумом, против судорог в ногах, но говорил, что он всё выдержит, ибо он казак и едет на Родину.
Военный десантный самолёт Аэрофлота сделал три промежуточные посадки, каждая по час-два. Мы конечно переживали эмоционально эту поездку: А. В. Алфёров возвращался в Россию после 72 лет эмиграции, я же впервые ехал на мою Родину, а моя жена вообще была иностранкой по рождению, аргентинкой итальянского происхождения, но ставшей православной и выучившей русский язык. Она очень боялась, что я буду волноваться и нервничать. За год до этого мне сделали большую операцию на сердце и мне нужно было себя беречь.

Когда мы, наконец, долетели до Москвы, около полуночи во вторник (а вылетели мы накануне вечером), пришлось стать в довольно длинные очереди для проверки наших чемоданов. Кроме наших личных, я тащил также и посольский чемодан с лекарствами. Вот на него-то и набросились местные таможенные власти. Какие это лекарства? Для чего? Для кого? Открыли чемодан, и увидели, что на каждой коробочке с лекарствами была приклеена записка на русском языке, с указанием его состава и для чего оно предназначается. Я показал письмо подписанное послом, на официальной бумаге и с двумя печатями, одна из которых была довольно большая. Мне показалось, что печати подействовали успокоительно на проверяющих. Кроме того, я по привычке говорил громко.
(Меня некоторые другие пасажиры даже дёргали за рукав и предупреждали: Тише, ведь вас посядят!). Позвали вышестоящее начальство, которое тихо спросило: «Кто это такой?» Мне показалось, что я расслышал ответ: «Какой-то белоэмигрант!» В ответ была наложена резолюция начальства:
«Если так, то пропускайте!» (Эти слова мне запомнились, ибо я их потом слышал, по-крайней мере, еще два раза). Так мы прошли без дальнейших осмотров остальных чемоданов, что было очень хорошо, ибо в одном из них моя жена везла пару килограммов какого-то специального аргентинско-итальянского сыра и две дюжины лимонов, сорванных перед самым отъездом с дерева в нашем саду, в подарок неизвестной нам хозяйке, в чьем доме нас должны были приютить.
(На аэродроме мы увидели плакаты, на которых перечислялись запрещённые для ввоза продукты, в том числе и продукты питания!) Я триумфально сказал жене: «Вот видишь, как всё гладко проходит!»

Когда мы вошли в выходной зал аэродрома, нас сразу же встретила делегация московских суворовцев: полковник Евгений Павлович Исаков и профессор Михаил Николаевич Кузнецов. Они вручили большой и красивый букет цветов моей жене, и сообщили нам, что я с женой буду жить у М. Н. Кузнецова, а Шура Алфёров у Е. П. Исакова. Дело в том, что встреча официально начиналась в субботу после обеда, в одной загородной военной гостинице, а мы прибыли ночью со вторника на среду, ибо в другие дни не было полётов. Так что, до субботы мы гостили у них.
Мы со всем соглашались. Нас повезли в загородный дом М. Н. Кузнецова. Когда мы приблизительно через один час приехали, нас на крыльце встретила его милая супруга и сразу пригласила на чай. На другое утро начался очень интересный период нашего пребывания в Москве.

Рой мыслей во время бесед в Москве

Наши гостеприимные хозяева приготовили для нас все возможные удобства. Но, самое главное, сразу же началась вереница весьма интересных знакомств, специально для нас организованных. В течение четырёх дней нашего пребывания в доме М. Н. Кузнецова мы смогли познакомится с рядом очень интересных людей. При этом возникали очень ценные для всех участников обмены мнениями, на разные темы.
Таким образом, во время этих бесед возник весьма интересный «рой мыслей». Я довольно хорошо помню главные темы, поднятые во время этих бесед, и хочу вкратце отметить некоторые из них. Я вынужден излагать более пространно мои собственные мысли, но в моих словах отражаются, так или иначе, также и мысли моих собеседников.

Сперва приехал один друг хозяина, тоже суворовец, военный, кажется полковник в отставке. Его очень интересовало, как русская белая эмиграция в Западной Европе воспринимала новости с фронта в самом начале войны с немцами. Я ответил, что моя семья тогда жила в глухой провинции в Сербии, где было мало русских. Однако, к нам по воскресеньям после обеда приходили друзья отца, чтобы играть в преферанс. Один из них до революции был мировым судьей в Минской Губернии, вблизи от места, где мой отец был земским начальником. Во время долгой игры велись разговоры, на самые разные темы, которые я жадно слушал, начиная с моего 12-летнего возраста, но я не имел права им мешать. Отношение к немцам у моего отца было специфическим, главным образом по двум причинам: он был четыре раза ранен немцами в Первой Мировой войне и он был вынужден впервые эмигрировать из России «по вине немецких агентов», как он говорил.
(Между прочим, посол США в Москве Davies, в своих письмах Рузвельту, высказывал мнение, во время сталинских «чисток», что среди прибывшей вместе с Лениным из Германии комманды «революционеров» были немецкие агенты. Какие агенты были в революционной комманде Троцкого, прибывшей из США, он не писал.)
Отец лежал раненным в госпитале в Санкт-Петербурге, когда Ленин подписал Брест-Литовское перемирие с немцами. Мой отец тогда сбежал из военного госпиталя и перешел в Финляндию, где явился в английское посольство и просил послать его на фронт, чтобы дальше воевать с немцами. (Его приняли в Английскую армию, но послали не во Францию, как он просил, а сначала в Индию, а затем в Китай, откуда он перебрался во Владивосток).
Так вот, сразу после нападения Германии на СССР, и после первых известий о наступлении немцев, мой отец говорил, что немцы будут наступать, пока будут иметь дело с «дурацкими интернациональными пролетарскими декорациями СССР». Когда же они наткнутся на «ядро русского народа», их победы прекратятся.
В конечном итоге, немцы проиграют эту войну, говорил мой отец, ибо они уже давно хотят завоевать большие части России, что невозможно, ибо русский народ этого не позволит.
Мне показалось, что моего нового знакомого суворовца такой рассказ немного удивил, но он его прослушал, как мне показалось, одобрительно.
Сегодня я уже не помню точный порядок дальнейших знакомств. Кажется на второй день к нашим хозяевам приехала их знакомая учёная, профессор атомной физики. Она глубоко интересовалась историей всех алфавитов человечества. Он привезла с собой свёрнутые, длинные, около 10 метров, бумажные плакаты, на которых были нарисованы буквы разных алфавитов. На эти темы она нам прочла большой, около часа, весьма интересный доклад. Она особенно защищала церковнославянский алфавит и вообще церковнославянский язык. Она также рассказала, что в Русской Православной Церкви разсматривались некоторые предложения перейти в богослужебной практике на современный русский язык. На эту тему, в свое время даже была созвана специальная церковная комиссия, перед которой она прочла этот свой доклад с решительной критикой любой ампутации наших церковных традиций. Она спросила мое мнение на этот счёт.
Я ответил, что в истории человеческих культур есть много случаев бережного хранения первоначальных языков, как источников духовного и культурного богатства. Уже древние мессопотомские культуры Ниневии и Вавилона пользовались шумерским языком в своей религиозной жизни, несмотря на то, что шумерский язык не был семитским языком, и даже был непонятным семитскому населению древних Мессопотамских государств. В современном мире греки, евреи, копты и мусульмане пользуются в своей религиозной жизни своими древними языками. Например, копты-христиане пользуются диалектом древнего египетского языка в своих богослужениях, хотя они в обыденной жизни вынуждены употреблять египетское наречие арабского языка, на котором говорит современное египетское общество. Если бы копты не сохраняли ревностно в течение почти 14-и веков свой первоначальный древний язык, было бы невозможно расшифровать древние египетские иероглифы, пользуясь находкой Шамполионом двуязычного текста, на греческом и египетском языках, и в таком случае наша современная культура была бы несомненно значительно беднее. Да и современные греки читают Евангелие во время Богослужений на греческом языке времён его написания. Еще в прошлом веке, Римо-Католическая церковь пользовалась повсюду в своей богослужебной практике латинским языком, который был в значительной мере понятен всем романским народам. Сегодня латинский язык заменили современными языками. В результате, в католических храмах иногда можно слышать странные разночтения. Многие верующие открыто высказывают свое сожаление о потере драгоценного клада, каковым является латинский язык. Я закончил мой ответ, высказыванием моего мнения, что нам не нужно терять ценнейшего и богатейшего клада, каковым является церковнославянский язык, любимый великими русскими корифеями нашей культуры, в том числе особенно Ломоносовым, в угоду кому-то. Ведь никто из других выше названных народов этого не собирается делать. Вот если евреи перейдут в своей религиозной жизни с древнееврейского на иврит или на идиш, копты с коптского на арабский, а мусульмане разных народов с арабского на свои национальные языки, то тогда сможем и мы приступить к изучению этого вопроса. Кроме того, я в основном согласен с мнением некоторых учёных, что история человечества – это история борьбы культур, а «большая политика» в конечном итоге сводится к защите своей культуры, от агрессий иных культур. Посему мы не должны допускать, чтобы нам подрезали корни нашей культуры, ибо она тогда в конечном итоге завянет, что и является конечной целью «подрезающих».

Взгляд из Москвы на Калабрию и Сицилию

На следующий день приехал один профессор философии. Он, как и остальные наши собеседники, был верующим русским человеком, высокой культуры. Он говорил, что было бы желательно организовать русский православный заочный университет. Мне эта идея показалась интересной, но трудно осуществимой. В нашем разговоре были затронуты разные темы. Я уже не помню, почему мы стали говорить о политической жизни в современной Италии. Профессор стал хвалить итальянское правительство и особенно итальянский суд за их решительную борьбу против мафии.

В этом разговоре, я почувствовал некую тенденцию к схематизму и «редукционизму», иногда присущую структуре многих современных рассуждений и дискуссий, причём не только в России, но также и в Русском Зарубежье. Иногда я думаю, что это, может быть, вызвано частично влиянием немецких философских и политических учений (включая и марксизм) на русскую культуру XIX и XX веков.
Помню, что я тогда высказал мое мнение, что для правильного анализа исторических процессов необходимо помнить и применять два предварительных правила:

1. Все исторические процессы и события всегда являются сложными, состоящими из нескольких составляющих факторов. Ни одному из них нельзя придавать абсолютного значения.

2. Перечислить основные факторы исторических процессов иногда и не так трудно, но очень трудно установить более или менее точное соотношение между ними, не отдавая «а приори», без предварительного анализа, предпочтения ни одному из них.
Что касается явления, обыкновенно называемого «итальянской мафией», нельзя забывать, что на самом деле в Италии есть четыре мафии: «коза ностра» в Сицилии, «каморра» в Неаполе, «ндрангета» в Калабрии и «сакра корона унита» в Апулии. Их точное происхождение и зарождение трудно точно установить.
Например, среди итальянцев даже можно услышать мнение, что само слово «мафиа» образовано из начальных букв фразы «мортэ а франчези Италия ан’эла» (смерть французам Италия желает). Я лично сомневаюсь в этом. По-видимому, «ндрангета» первоначально возникла в XV веке в городе Толедо, в Испании, хотя само это название имеет калабрийское происхождение, от греческого слова «андрагатия», от «андрос», мужество, и «агатос», хорошее.
В XIII веке французы решили завладеть Сицилией, как платформой для завоевания Византии. Сицилия раньше была византийской провинцией. Она была одной из самых богатых и благоустроенных территорий Западной Еропы, как утверждает известный руский византинолог А. А. Васильев. (Между прочим, согласно многим данным, население в Равенне тоже жило лучше, когда она входила в состав Восточной Римской Империи, то есть Византии. Согласно исследованиям писателя М. Д. Каратеева, кадета Омского, Полтавского и Крымского Кадетских Корпусов и члена Аргентинского Кадетского Объединения, во время преодоления татарского ига, после Куликовской битвы в 1380 году, на тех территориях Руси, которые были под властью православной Москвы, народу жилось лучше, чем под поляками или татарами. По исследованиям А. П. Федосеева в английских статистических архивах, уровень жизни простого народа в дореволюционной России был выше, чем в Англии и в Западной Европе. Однако, антиправославная чёрная легенда Запада, во всех этих случаях, как и в случае Сицилии, утверждает обратное.)
Карл Анжуйский, брат французского короля, высадился со своим войском в Сицилии в 1266 году. Как пишет А. А. Васильев, «тысячи французов переселились тогда в Сицилию, где условия жизни были превосходными». Карл Анжуйский намеревался произвести нападение на византийский порт Дураккиум (сегодня Дураццо, в Албании), где начиналась римская дорога на Константинополь, куда он и стремился. Однако, перед началом этой экспедиции, 3 марта 1282 года произошло возстание и французские гарнизоны были вырезаны местным населением. Этой теме посвящена известная опера Верди «I vespri siciliani».
Затем, Сицилия и Неаполь подпали под владычество Арагонских королей.
Завоевание Западной Европой двух византийских греческих провинций на юге Италии, Сицилии и Калабрии, было началом трагедии для них, трагедии сегодня еще не законченной окончательно. Оно повлекло за собой первую попытку «построения новых наций» (nations building), но тогда еще не для их «демократизации», а для их «феодализации».
Сопротивление, особенно в Калабрии, длилось веками, а может быть и не погасло совсем и сегодня. Подобные методы насильного отчуждения от своего прошлого затем частично применялись и в Галиции. Еще в течение нескольких веков в Калабрии сохранялся греческий язык. До сих пор он сохраняется в местечке Бова Марина на южном берегу Калабрии.
Я на эти темы разговаривал с двумя калабрийскими учёными. Один из них, Доминго Минутто, мне сказал, что православное греческое население Калабрии любило свое Византийское государство, с его византийской православной культурой. После же феодализации, большинство населения Калабрии до сих пор не считает навязанные ей государственные структуры вполне своими. Может быть, именно в этом обстоятельстве надо частично искать политические и психологические причины таких явлений, как мафиа? Во всяком случае, от таких вопросов нельзя с места в карьер отмахиваться.
Как известно, после Второй Мировой войны, мафиа играла большую роль в политической жизни Сицилии и всей Италии. В США мне рассказывали, что первая высадка союзников в Европе во время этой войны состоялась в Сицилии, и что командиром первой роты парашютистов США, спустившихся в 1943 году в Сицилию, командовал один русский эмигрант. Его встретили местные «антифашисты», которых он и назначил, от имени военного командования союзников, «мэрами» разный поселений в Сицилии. Он тогда не знал, что это были представители местной мафии, которые тоже были антифашистами, ибо Муссолини сильно с ними боролся.
Потом стало известно, что США заключили своего рода договор с итальянской мафией в Нью-Йорке, предусматрывавший также и сотрудничество в Сицилии, а не только в портах США, где сицилианская мафиа играла большую роль.

Кроме этих, вкратце отмеченных, интереснейших бесед в доме профессора М. Н. Кузнецова, мы также навестили семью одного известного художника, портретиста крупных международных государственных деятелей. Это была очень милая и очень культурная русская православная семья. Они нас угостили чаем с вкуснейшим пирогом с капустой и таким-же вареньем. Капуста и ягоды для варенья были из их собственного сада. Они нам подарили неколько маленьких собственноручных художественных изделий, которые до сих пор красуются на видном месте в гостиной нашего дома. Мы также посетили, на его квартире, одного известного византинолога, который мне подарил один номер «Византийского вестника». Я и моя жена были тронуты и возмущены степенью низкого материального обеспечения таких выдающихся учёных и замечательных русских людей. Мне это подтвердило, что процесс «калабризации» тогда вёлся усиленно и у нас в России.
Во всяком случае, я тогда даже мечтал, чтобы начало нашей «встречи» как-нибудь отложилось на пару дней, чтобы продолжать эти интересные знакомства и беседы, которые нам так хорошо организовал наш суворовец-покровитель, профессор М. Н. Кузнецов.
Однако, всему есть свое время. На четвёртый день, в субботу после обеда, нас повезли в гостиницу за городом, на двухнедельную историческую кадетскую встречу, в которой приняли участие делегация русских кадет, с жёнами, из Русского Зарубежья, практически со всего мира, в составе 80 человек, и делегация из России, в составе 120 суворовцев и нахимовцев. +

Игорь Андрушкевич
Кадетское письмо № 77. Буэнос-Айрес, август 2012 г. XVIII год издания.
Кадетский вестник, основан в 1955 году кадетом VII выпуска Крымского кадетского корпуса А. Г. Денисенко.
Не издавался с 1961 по 1994 гг. С 1995 года выходит под новой нумерацией.
Издатель и редактор: Игорь Андрушкевич. Выходит на правах рукописи.
При использовании материалов, ссылка на источник обязательна. Электронный адрес: kadetpismo@hotmail.com
Почтовый адрес: Igor Andruskiewitsch. Casilla de correo 51. 1653 Villa Ballester. Argentina.



Русские тетради. Историко-политические анализы и комментарии № 14. Буэнос-Айрес, декабрь 2012

Зарождение и развитие демократии в Афинах

Вклады Древней Греции в мировую культуру

Греческий народ, и особено его Афинский полис, внёс много вкладов в цивилизационную сокровищницу человечества. Можно отметить создание первого полного алфавита (с гласными), чеканку первой монеты точной пробы с точным весом, зарождение философии, истории, медицины, политической теории и других наук, и, наконец, развитие специфического политического строя, впервые названного в Афинах «демократией».
Интересно, что все эти достижения на самом деле были усовершенствованиями уже развивающихся процессов, из давно возникших принципов, чьи начала иногда теряются в глубине веков. Эти улучшения имели прагматический характер, то есть были вызваны практическими необходимостями жизни, но при этом все они отличаются стремлением к достижению, в той или иной мере, ясности и понятности. Можно сказать, что именно в таком творчестве полнее всего и проявился гений Древней Греции.
Греческий алфавит, как известно, является усовершенствованием финикийского слогового консонантного письма, в свою очередь, по-видимому, зародившегося от египетского демотического (народного) словесно-слогового идеографического письма. Однако, ни демотическое ни финикийское письма не имели гласных, графическое изображение каковых впервые создают греки. Возможно, что это нововведение было отчасти вызвано желанием полноценно записать стихи Илиады и Одиссеи, чтобы сохранить в написанном виде их правильное звучание и метрику, при пении и декламации, ибо метрика зависит от гласных.
Рубка металлов на куски (главным образом серебра), для их употребления при оплате товаров и услуг, по-видимому, впервые стала практиковаться в соседней с Грецией малоазиатской Лидии, чей последний князь Крёз прославился своим богатством. Однако, именно в Афинах эта рубка (оттуда и наше слово рубль) впервые дополнилась чеканкой отрубленного куска металла, с определёнными пробой и весом, с удостоверением ценности и происхождения каждой монеты. Интересно, что афинские драхмы в действительности весили чуть больше, чем их официальный вес (4,32 грамма серебра). Таким образом, афинский полис провозглашал с самого начала, что не собирается быть фальшивомонетчиком.
Многие науки, как, например, астрономия, геометрия и медицина, существовали и до Греции, главным образом в соседних Египте и Мессопотамии, в виде систематизированных сводов практических знаний, а не как результаты исследований, с их последующим теоретическим обобщением в гипотезы и законы. Для формулирования таких научных закономерностей, было необходимо ответить на ряд до этого поставленных отвлечённых, но одновременно рациональных, вопросов. Постановкой вопросов и начинают систематически заниматься греки. Об этом конкретно говорит основатель исторической науки Геродот, в самом начале своей «Истории»: «Геродот из Галикарнаса собрал и записал эти сведения, чтобы прошедшие события с течением времени не пришли в забвение и великие и удивления достойные деяния как эллинов, так и варваров не остались в безвестности, в особенности же то, почему они вели войны друг с другом.»

Также и принцип демократии несомненно существовал потенциально уже до учреждения Афинского полиса. Однако именно в Афинах он кристаллизуется и начинает применяется практически, в разных градациях и комбинациях. Само понятие демократии анализируется и его определение включается в первую общую теорию политических режимов и форм, в трудах Платона «Полития» и Аристотеля «Политика». *). Более того, в труде Аристотеля «Конституция Афин» (найденном в Египте в 1891 году) описываются зарождение и возникновение демократического элемента в Афинcком полисе и его конкретное историческое развитие. Этот труд является практически единственым документом, сохранившимся до наших дней, в котором хронологически перечисляются и определяются все конституционные реформы в Афинском полисе, за всё время его существования. (Этот труд был написан Аристотелем вскоре после окончательного краха Афинской демократии). **)
Для полноценного понимания выше отмечанных достижений эллинского гения, необходимо не упускать из виду, что они продолжают быть актуальными и в наши дни. Практически все современные алфавиты Западной и Российской цивилизаций происходят от первого греческого алфавита. Все выпускаемые в мире деньги продолжают выпускаться в обращение на основании государственного удостоверения их номинальной цены. Современная философия всегда начинается с её первоначальных принципов и вопросов, впервые выдвинутых и поставленных древними греческими философами Фалесом Милетским, Гераклитом, Парменидом, Сократом, Платоном, Аристотелем и другими. Многие науки и сегодня имеют в своих основаниях достижения древних греческих учёных, как, например, классификацию силлогизмов Аристотеля, теоремы Пифагора и Евклида, законы Архимеда. В медицине, молодые врачи начинают свою практику после принесения клятвы Гиппократа.
Однако, самым впечатляющим наследием древних Афин является демократия, сегодня ставшая главным тотемом современной глобальной цивилизации, правда, не без существенных искажений её исконного смысла и её первоначальных принципов и процедур. Это делает чрезвычайно важным объективное исследование её происхождения и развития в Афинском полисе. Тем более, что глобальное распространение современной неодемократии началось до нахождения «Конституции Афин», единственного источника, конкретно описывающего зарождение и развитие первой демократии в Афинах. Возрождение соборного строя в Афинах

Политические формы и структуры отдельных народов в сильной степени отображают их социологическую действительность, слагающуюся из ряда составных элементов (этническо-генетических, религиозных, мировоззренческих, исторических, социальных, хозяйственных, геополитических и иных). На заре истории, мы видим народы разного профиля (например: кочевые, оседлые, земледельческие, скотоводческие, и т. д.). Древние греки были поначалу скотоводами и земледельцами, с языком и с общественным родовым строем индоевропейцев. Этот родовой строй был присущ практически всем западным индоевропейским народам: грекам, кельтам, италийцам, германцам, славянам. При эволюции этого общественного строя в племенной, а затем и в государственный строй, естественно и органически возникавшие политические структуры всегда имели соборный (сложный, смешанный) характер: Рядом с князем (монархический элемент) всегда существовал аристократический совет старейшин (вначале состоявший из представителей родов, а затем из действительных и бывших начальников), которые выносили свои совместные решения на одобрение общих народных собраний (демократический элемент).
Древние греки поначалу, по-видимому, не знали мореплавания, ибо в их языке отсутствовало выражение «море». Прибывшие на территорию Греции несколькими волнами, по-видимому, начиная приблизительно с 1900 года до Р. Х., они вскоре стали также мореплавателями и торговцами и заимствовали у прежних обитателей Греции слово «таласса» (море), не индоевропейского происхождения. Территория Греции геополитически и культурно находилась тогда в сфере вляния двух «талассократий» (морских сил): Критской (Минойской) и Финикийской. В результате сложных взимодействий между этими тремя геополитическими и аксиополитическими ***) факторами, зарождается новый политическо-культурный полюс: Европа. Согласно древнегреческой мифологии, Европой называлась финикийская царевна, которая была похищена греческим богом Зевсом и увезена им на Крит. (Крит был завоёван греческими дорийскими племенами в XV веке до Р. Х.).
Со временем в Греции установилась смешанная греко-критская культурно-политическая модель, которую принято называть крито-микенской культурой, по городу Микены, на Пелопонессе, бывшего столицей легендарного греческого вождя Агамемнона. Эта модель просуществовала от XV до XI веков до Р. Х. Она была иммитацией чужих технологий и чужих форм, вернее сковывание собственного быта чужими формами, каковое Освальд Шпенглер назвал «псевдоморфозой» или «фальшивыми формами». ****)
В рамках этой псевдоморфозы, в Древней Греции стали развиваться первые «полисы» (политические союзы городов с окружающими его поселениями), с чужими политическими формами и структурами, вытеснившими и заменившими первобытный индоевропейский соборный политический строй греческих родов и племён. Так, самобытные племенные князья превратились во властителей с чужим характером, часто и с чужим именем «тиранов».
Афинский полис возник в середине второго тысячелетия до Р. Х. Вскоре он оказался в рамках крито-микенской культуры. Около 1200 года, Афинский полис, по-видимому, добился своей независимости. Согласно легенде о Минотавре, Тесей, являвшийся сыном афинского царя Егея, освободил Афины от зависимости и от уплаты дани минойской монархии на Крите.
Тесей был тринадцатым по счёту василевсом (царём) из числа двадцати царей Афин, частично легендарных и полумифических. Тесей тоже был легендарной и частично мифологической личностью. После Тесея в Афинах было еще семь царей.
Тесею одновременно приписывается также и объединение Афин с соседними двенадцатью деревенскими поселениями Аттики, в которых для этого были упразднены местные религиозно-политические инстанции, и перенесены в один общий центр, в Афины. По-видимому, при этом учредительном акте, который сами афиняне затем называли «синекией» (сожительством), происходит некоторое восстановление домикенских (индоевропейских) соборных политических структур. Упразднение местных инстанций требовало учреждения каких-то новых представительных инстанций при центре. В пятом фрагменте «Конституции Афин», Аристотель пишет: «Афиняне разделяются на четыре племени, ибо они подражают четырём временам года. Каждое племя разделяется на три трети, так что получается двенадцать частей, как и месяцев в году».
Очевидно, что обе эти легенды (о Минотавре и о синекии) содержат некоторые анахронизмы, характерные для всех исторических легенд. Однако, афиняне не только хорошо помнили это учреждение их независимого и соборного сожительства, но также отмечали и праздновали его ежегодно, и даже чествовали по этому поводу специальную богиню этого события «Синекию».
Аристотель утверждает, что именно при Тесее в Афинах впервые политически проявляется народный элемент. Так начинается преодоление предыдущей крито-микенской монархии в Афинах, которая хотя и была частично ограничена аристократией, без участия народных элементов, всё-же она не сохраняла ни дух ни форму исконного индоевропейского политического строя. Аристотель говорит об этом событии в четвёртом фрагменте «Афинской конституции»:
Тесей «был первым, кто склонился к охлосу (apekline pros ton oclon), как говорит Аристотель, и отменил монархию, что, по-видимому, свидетельствует также и Гомер, который в списке кораблей называет демосом (demon) только афинян».
Приблизительно через сто лет после Тесея и легендарного освобождения Афин от уплаты дани Криту, около 1150 – 1100 годов в Греции повсеместно наступает крах крито-микенской псевдоморфозы. Согласно Арнольду Тойнби, это произошло в основном по причине чрезмерных милитаризма и бюрократизма крито-микенских структур, не выдержавших натиска новой волны греческого племени дорийцев, ворвавшихся с севера. Происходит разрушение микенских дворцов, ликвидация дворцовой бюрократии и потеря минойской линейной письменности на табличках. После такой катастрофы, типичной для многих псевдоморфоз, в Греции наступают т. н. «тёмные века». Тойнбы считает, что, во время этих тёмных веков, Греция забывает чужые и начинает возрождать свои собственные формы и возвращаться на свои собственные пути, не отбрасывая при этом огульно все чужие достижения, но перерабатывая некоторые из них на свой лад. Благодаря этому, считает Тойнби, при выходе из этих тёмных веков, в Греции начинается её самый блестящий период: период классической эллинской культуры. *****)

Начальные демократические реформы в Афинах

Аристотель описывет в «Конституции Афин» все конституционные реформы в Афинах, первые из которых были направлены на развитие соборного строя и на предотвращение возможных политических и социальных потрясений.
Первой такой реформой было учреждение должности полемарха-архонта (воеводы, буквально – военачальника, префекта конницы в Риме, тысяцкого в Новгороде), первоначально в качестве первого помощника царя (архонта-василевса). Должность полемарха была учреждена для предотвращения возможных затруднений, в случае отсутствия военных талантов у очередного архонта-василевса. Такая важная роль военного вождя становится одной из главных характеристик афинской демократии. В последний период существования Афинского полиса, военный вождь становится первой фигурой афинской демократии. (Как известно, самым известным демократическим лидером Афин был военный вождь Перикл).
Затем учреждается должность третьего архонта (буквально: начальника). Со временем, этот третий архонт становится первым архонтом, с титулом архонта-эпонима, т. е. дающего свое имя году. Титул царя (архонта-василевса) сохраняется для второго архонта, без каких-либо особых политических или военных функций, кроме председательства в Аеропаге и возглавления религиозных жертвоприношений и обрядов. Третьим архонтом становится полемарх (воевода, тысяцкий). Этот порядок рангов между тремя старшими архонтами в будущем меняется. Под конец афинской демократии, первым архонтом становится полемарх, архонт-василевс продолжает быть вторым архонтом, а архонт-эпоним становится третьим.
Все отслужившие свой срок архонты становятся членами совета старейшин (сената), заседающих на Ареопаге (холме бога войны Ареса), напротив Акрополя, под председательством архонта-василевса.
С 753 года архонтов выбирают не пожизненно, а на 10 лет. С 682 года их выбирают только на 1 год, и одновременно учреждаются шесть младших архонтов, для административных работ, так что Афинами управляют девять архонтов. («Архонт» можно буквально перевести, как «начальник», от корня «архе» - начало, власть. Южные славяне переводят этот титул, как «князь»).
Таким образом, первой конституционной демократической реформой Афинского полиса было учреждение военной власти, ставшее началом создания тройственной верховной власти афинской демократии (политической, религиозной и военной), олицетворяемой тремя старшими архонтами, при содействии шести младших архонтов.
Вторая конституционная реформа в Афинах была реализована в 624 году архонтом Драконом, который создал первое письменное уголовное законодательство, затем всенародно опубликованное, с жестокими наказаниями за уголовные преступления, в том числе, особенно, за воровство. Такое отношение к преступникам, с этого момента, становится тоже характерным для афинской демократии, до конца её существования, хотя законодательство Дракона было затем частично смягчено.
Третью конституционную реформу произвёл архонт Солон в 594 до Р. Х. Она имела своей целью восстановить и утвердить в Афинском полисе политическую и социальную справедливость между богатыми и бедными, к тому времени сильно нарушенную. Эта третья (и вторая писаная) конституция Афин была написана и обнародована архонтом Солоном в течение одного года, по заказу всего полиса. Она провозглашает необходимость справедливого соотношения между бедными и богатыми гражданами полиса. Сам Солон возвещает это в стихах, написанных им по этому поводу:
«Я поднял крепкий щит для одних и для других и не допустил, чтобы ни одни, ни другие не победили несправедливо... Я это сделал силой закона, сочетая силу со справедливостью... Я написал одинаковые законы для хороших и для злых, прилаживая к каждому из них справедливое правосудие». (Аристотель. Афинская конституция, 12).
Солон разделил всех граждан на четыре разряда, независимо от их принадлежности к одному из четырех первоначальных племён (фил), объединение каковых привело к созданию Афинского полиса, более чем четыре века до этого. Формально, это новое разделение Солона было сделано лишь в зависимости от годовых доходов граждан, но по сути, оно было функциональным (служебным), главным образом с военной, а вследствие этого и с политической точек зрения.
К первому разряду были отнесены все те граждане, годовой доход которых соответствовал стоимости не менее чем 500 мер («медимн») ячменя. (1 медимна = 52 литра). Из их состава выбирались 10 архонтов (начальников) и члены ареопага (сената). Ко второму разряду населения были отнесены все граждане, имевшие доход не менее 300 медимнов. Они должны были служить в коннице, ибо могли содержать своего коня. К третьему разряду были отнесены все те, чей доход составлял не менее 200 медимнов. Они служили в пехоте, и должны были иметь полное тяжелое вооружение. В четвертый разрад были включены все те, чей доход был еще меньше и кто земли не имел совсем. Они лишь имели право участвовать в общем народном собрании и в суде присяжных (платном).
В соответствии с этими категориями и выдвигались кандидаты на должности в полисе, из числа каковых затем окончательно определялся путём жребия тот или иной сановник Афинского полиса. Таким образом, конституционно устанавливалось теоретическое соотношение между богатыми и бедными в Афинской Республике, каковая именно с этого периода и начинает принимать демократический характер, как утверждает Аристотель в своем описании этой реформы Солона. (Аристотель. Афинская конституция, 7 и 8).
Солон сильно облегчил старые долги бедняков и запретил впредь давать им в долг под гарантию личной свободы должника. Ранее проданных в рабство афинских должников он выкупил за счёт государственной казны. Солон особенно выражает свою радость по поводу возвращения на свою родину афинских эмигрантов, вынужденно покинувших её из-за их задолженности. Кроме того, он привёл в порядок афинскую систему мер, весов и денег, каковая затем немало способствовала стабильности и популярности афинской валюты в Древнем Мире. За эти реформы, в древности Солона считали одним из семи мудрецов мира.
Значит, первые три демократические конституционные реформы в Афинах были проведены с целью достижения военной, юридической и социальной устойчивости. Сперва было обеспечено соучастие военных верхов в государственной власти, при соблюдении религиозных традиций и народных верований. Затем было обеспечен ясный и общеизвестный законный порядок, со строгими наказаниями преступников. Наконец, были категорически обузданы и запрещены злоупотребления со стороны олигархических элементов, для обеспечения социальной справедливости. С тех пор, стремление к устойчивости в государстве считалось древней греческой наукой главной целью правильной политики.

Демократические структуры и процедуры

Приблизительно через 90 лет после Солона, в 508 году, новый вождь Афинского полиса Клисфен произвёл пятую реформу афинской конституции. (Четвёртую реформу произвёл тиран Писистрат, незадолго до Клисфена).
Вместо четырёх старых фил (племён, в Новгороде называвшихся концами), в свое время образовавших Афинский полис, Клисфен учредил десять новых фил, но уже не по родовому, а по чисто территориальному (земскому) общинному признаку. Теперь филы составлялись не из родов, а из отдельных «демосов», то есть общин, уездов, приходов или округов (этимологически: частей). Десять демосов образовывали одно из десяти племён (фил), одновременно являвшимся одним из десяти полков. Во главе демосов стояли димархи, а во главе фил или полков – стратеги.
Значит, в каждую филу (племя) входило 10 демосов, так что всего было 100 демосов. (По-видимому это число демосов менялось, в зависимости от общего количества граждан). В свою очередь, в каждый демос входили совместно знатные и незнатные граждане, жившие по соседству, числом от 100 до 500 граждан (всех жителей было приблизительно в десять раз больше). От каждой филы входило в Совет Афинского полиса по 50 граждан, каковой посему стал называться «Советом пятисот», вместо предыдущего «Совета четырёхсот», когда от каждой из четырёх первоначальних фил в Совет входило по 100 представителей.
Демосы выбирали путём жребия из своего состава по одному кандидату в архонты, из граждан, принадлежащих к первому классу. Из всех 100 кандидатов от всех 100 демосов затем назначалось путём жребия 10 архонтов, сроком на один год. Никто не мог быть архонтом во второй раз, прежде чем все граждане не побывали на этом посту.
Благодаря этим реформам Клисфена от 508 года, конституция (полития) Афинского полиса «стала демократичнее», утверждает Аристотель. Она не только обрела свою окончательную основную структуру, но также и свое идеологическое и терминологическое определение: демократический строй, то есть земский общинный строй, в котором первичное выдвижение кандидатов, путём жребия, на государственные должности происходило в демосах (общинах, уездах, приходах, избирательных округах). В Новгороде эти демосы назывались «улицами», а филы – концами. Эти реформы Клисфена можно считать кульминацией положительных процессов развития первой демократии в мире.
Политические реформы Клисфена подводят организационный фундамент под этот новый, смешанный государственный строй Афин, который мы сегодня называем «афинской демократией». Базисом политических структур этой первоначальной демократии были соседские сходки по «демосам» (общинам, уездам, приходам, округам, сотням, улицам), от названия которых и получила свое имя вся эта система. Это была земская общинная система оседлых земледельцев, которая уже и раньше присутствовала в общественном строе древних греков, наряду с их родовыми структурами, и которая теперь взяла верх. Демосы были основными ячейками афинской демократии, наподобие того, как церковные приходы являются базисными церковными структурами. Так как демосов было больше, чем политических должностей, назначение тех или иных выдвинутых демосами кандидатов на имеющиеся должности затем определялось путём жребия.
Значит, кандидатуры на политические должности в Афинах выдвигались исключительно «демосами», путём жребия. Демократический суверенитет принадлежал демосам и не мог быть отчуждаем в пользу партий или иных корпораций и за ними стоящих гласных или негласных структур. Значит, согласно первоначальному определению демократии, выдвижение кандидатов на государственные должности централизованными анонимными партийными аппаратами, с участием закулисных факторов влияния, не является демократическим. Кроме того, партии расщепляют народ на части, находящиеся в перманентных разладе и борьбе между собой, вместо того, чтобы содействовать соборному объединению всего народа.
Именно эта идейная и этическая установка первоначального земского соборного этапа афинской демократии восторжествовала в древнем эллинистическом мире, а затем также и в Византийской и в Российской империях, несмотря на её последующее вырождение во время последнего этапа афинской демократии.
Эта установка нашла свое подтверждение также и в Евангелии: «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит.» (Матф. 12, 25). В греческом оригинале слова «город» и «разделившийся» указаны как «полис» и «мерисдеиса». Сложное слово «мерисдеиса» образовано из существительного «мерис» (часть, у Демосфена «политическая партия») и глагола делить, разделять (dh, daiomai, daiestai, имеющего общий корень со словом «демос»).

Соборная демократия вырождается в «крайнюю»

Реформы Клисфена развивают и доводят до максимума демократический элемент в Афинском полисе. Однако, несмотря на это, продолжают сохраняться и другие элементы полиса, так что соборный смешанный строй сохраняется.
Больше того, Аристотель отмечает, что во время военной катастрофы, в результате нашествия персов, через тридцать лет после Клисфена, в Афинах все растерялись, кроме Ареопага. Аристократический Ареопаг, под монархическим председательством василевса-архонта, тогда взал инициативу спасения в свои руки и призвал демократический «плефос» (толпу) занять места гребцов на военных кораблях, под аристократическим командованием. Ареопаг даже оплатил из своих средств эту службу гребцам. Афинский военный флот (около 350 кораблей) тогда одержал полную победу у острова Саламины в 480 году над персидским флотом (от 600 до 800 кораблей), и Греция была спасена от тогдашних варваров.
Аристотель пишет, что Ареопаг этим еще больше увеличил свой авторитет, хотя и толпа (у Аристотеля «плефос», иногда «охлос», но редко «демос») тоже сохраняла свое влияние (и доходы) в рамках демократии:
«Итак, полис прогрессировал доселе вместе с демократией, развиваясь постепенно. После персидских войн снова стал преобладать и управлять полисом Ареопаг, без необходимости для этого никакого декрета, потому, что он был зачинщиком морского боя у Саламины. Ибо, когда стратеги, в отчаянии от положения, возвестили, что каждый должен пытаться спастись в одиночку, Ареопаг добыл и роздал восемь драхм каждому, и посадил их на судна. По этой причине все признали достоинство Ареопага, и тогда афиняне были очень хорошо управляемы». (Конституция Афин, 23).
Значит, пока все составные элементы соборного строя находились в симфонии между собой, дела всего полиса шли хорошо. Когда же какой-нибудь из этих составных элементов начинал стремится к абсолютной гегемонии, начиналось вырождение всего строя, в конечном итоге кончавшееся его гибелью, в том числе и гибелью элемента, стремившегося стать абсолютным.
В 497 году призошла очередная конституционная реформа: архонтов можно было выбирать не только из первого, но также и из второго класса граждан. Одновременно, должность полемарха, возглавлявшего полковых стратегов, стала первенствующей в Афинском полисе: полемарх-архонт стал первым архонтом. Другими словами, президентами Афинской демократии с этого года могли быть только лишь военные.
В 478 году учреждается Афинский морской союз. Афины становятся ведущей державой в Греции. Еще больше увеличивается значение «плефоса» («плебса»), т. е. граждан неимущего четвёртого класса, поставляющего оплачиваемых гребцов для афинского флота, состоящего из многочисленных больших четырёхвесельных кораблей. Плефос стал социологическим базисом афинской демократии.
В 462 – 458 годах происходят дальнейшие конституционные реформы, ведущие к установлению «крайней (??c????) демократии», согласно определению Аристотеля (Политика, 1312 в, 36). Сильно урезаются права Ареопага (Сената), который сохраняет за собой лишь уголовную юрисдикцию для особо тяжких преступлений, но теряет все свои политические функции. Остальные судебные дела подлежат суду присяжных поверенных, из граждан неимущих классов, ежедневно заседающих за денежное вознаграждение. Архонтов впредь можно выбирать также и из третьего класса граждан, кроме первого архонта-полемарха, который должен, как и прежде, принадлежать к военному сословию.
Все эти реформы на последнем этапе афинской демократии привели постепенно к нарушению соборности в государстве. Плефос (толпа) не только стал главным элементом в государстве, но практически его единственным элементом. Смешанный политический строй, постепенно восстанавливавшийся в Афинах в течение многих веков, оказался практически ликвидированным в пользу одного из его элементов, добившегося не только своей политической гегемонии, но практически также и монополии. Все другие государственные элементы были оттесненны. Монополия политической власти привела к политическому краху. Так Афины перестали быть политией, в рамках каковой органически развивалась демократия, и превратились в абсолютную, крайнюю демократию. Однако, только соборное государство («полития» с монархом или без него) может обеспечивать в своих рамках на длительный срок также и подлинную демократию, правда не абсолютную и не крайнюю, но ограниченную другими элементами власти:
«Олигархия и демократия даже могут быть приемлемыми, хотя они и являются отклонениями от лучших режимов, однако если доводить до крайности ту или другую, то их строй начнет ухудшаться и кончится тем, что он вообще перестанет быть строем». (Аристотель, Политика, 1309, в).
Таким образом, демократия, как и все остальные политические режимы, может иметь две формы: умеренную и крайнюю. Аристотель утверждает, что умеренная демократия вырождается в крайнюю под влиянием демагогов. Демагоги содействуют разделению народа на фракции, разделению благоприятствующему междоусобицам.
В Афинах, демократия сперва развивалась положительно, в период первых конституционных реформ, до пятой реформы Клисфена включительно. Затем, рядом последующих реформ, в рамках отрицательных социологических процессов, афинская демократия начинает развиваться в отрицательном направлении. Этот процесс привёл её, в конечном итоге, к вырождению, а затем и к гибели.
Можно отметить, что в рамках этих отрицательных социологических и политических процессов, происходит также и частичное восстановление отрицательных аспектов прежнего микенского режима, как, например, чрезмерная бюрократизация и милитаризация, при нарушении экономической разумности. Наступает необходимость военных авантюр и грабежа других стран. Для этого, возникает нужда в нарушении закона, а затем возникает новая, не соборная и не легитимная форма закона:
«Одной из форм демократии является такая демократия, в которой все граждане участвуют в правлении, но верховная власть принадлежит закону. В другой форме демократии верховной властью является сама толпа (плефос), а не закон. Это происходит там, где главенство принадлежит декретам, а не закону. Это происходит по вине демагогов... Где закон не обладает авторитетом, там нет политии. Закон должен стоять выше всего, а сама полития и её сановники должны решать только лишь частные случаи. Если демократия является одной из форм правления, и если она будет организацией, в которой всё решается путём декретов, она не будет настоящей демократией, ибо ни один декрет не является соборным (?????????«кафолу», т. е., «кафолическим», всеобщим, универсальным).» (Аристотель, Политика, 1292 а). **)
Аристотель считает, что «писаные законы» («ката граммата номой») должны опираться на «нравственные законы» («ката то этос номой»), ибо «нравственные законы важнее писаных, и касаются вещей более важных» (Политика, 1287 в). Фундамент, на котором покоятся писаные законы, является многолетним отстоем верованией, нравов, обычаев и традиций, не подвластных прихотям очередных законодателей. Это затем выразил Гораций: «законы без нравов напрасны», предвосхищая нашу русскую поговорку: «где добры в народе нравы, там хранятся и уставы».
Таким образом, писаные законы являются соборными и подлинно демократическими законами только лишь тогда, когда они вытекают из общего соборного согласия (консенсуса большинства и меньшинства) современников и предков, и когда они уходят своими корнями в традиционную нравственную почву своего народа. Государства, с конституциями и законами, санкционированными лишь случайными и относительными большинствами, согласно Аристотелю, не являются «настоящими демократиями». + __
_______________________________
*) Республика и демократия согласно Аристотелю. Русские тетради № 10.
**) Первоначальная демократия. Русские тетради № 12.
***) «Аксиополитикой» я предлагаю называть политику, связанную с духовными н культурными ценностями, по аналогии с «геополитикой», связянной с географическими и этническими факторами.
****) Oswald Spengler. Der Untergang des Abendlandes. 2. Band, Kapitel III. В этом труде, Освальд Шпенглер пишет, что термин «псевдоморфоза» он взял из минералогии: «В каменном слое заключены кристаллы минерала. Возникают щели и обрывы: просачивается вода и постепенно вымывает кристаллы, так что остается лишь их пустая форма. Позже возникают вулканические процессы, которые взрывают горные структуры: раскалённые массы проникают в них и тоже кристаллизуются. Однако, они не могут это делать свободно, в их собственной форме. Они вынужденны заполнять уже существующие пустоты, и так возникают искаженные формы (gefaelschte Formen): кристаллы, внутренняя структура которых противоречит их внешнему построению. Возникает горный слой с чужим внешним видом... Историческими псевдоморфозами я называю те случаи, когда чужая культура так сильно довлеет над страной, что её молодая домашняя культура никак не может свободно дышать и не только не может достичь развития своих собственных структурных форм, но даже не может полностью раскрыть свое самосознание. Всё что возникает из глубин её молодой души, вливается в пустые формы чужой жизни...». *****) Arnold Toynbee. The Greeks and their Heritages.

Буэнос-Айрес, 6 декабря 2012 г.
Блгв. великого князя Александра Невского
Игорь Андрушкевич
(Настоящая статья является переводом доклада «Genesis y evolucion de la democracia en Atenas», прочитанного на испанском языке 20 сентября 2012 года, в аудитории Медицинского Факультета Буэнос-Айресского Университета, в рамках очередного цикла докладов «Аргентинского общества Эллинской культуры»).


Электронное Кадетское письмо № 84. Буэнос Айрес, январь 2015г.

Банкротство либеральной утопии Запада


В прошедшем 2014 году окончательно выявилось банкротство очередной утопии Запада.
Три главных мифа, на которых покоилась либеральная утопия Запада, уже давно подвергались сильным сомнениям. Однако, в прошлом году им был нанесён смертельный удар их же главными пользователями.
Рынок, якобы всемогущий и безошибочный, чья «невидимая рука» должна была автоматически обеспечивать всеобщие прогресс и благосостояние, вдруг был объявлен совершенно беспомощным.
Самый главный продукт (и ценность) современной цивилизации – деньги – стал наиболее регулируемым товаром. Не только стоимость денег, но также и их количество, стали тотально регулироваться ведущими Центральными банками мира, превратившимися таким образом в «невидимые руки», которые манипулируют всю экономическую жизнь всего мира. Некоторые центральные банки искусственно уже давно держат заниженной стоимость выпускаемых ими денег по отношению к другим валютам. Раньше особенно обвиняли коммунистический Китай, что он таким образом искусственно способствует удешевлению своих продуктов на мировых рынках, с целью увеличения их экспорта. Теперь же либеральная Япония решила делать то-же самое.
Хуже всего то, что главные центральные банки мира своевольно и авторитарно устанавливают процентные ставки на кредиты, которые они в неограниченном количестве выливают через банковскую систему на рынки. Таким образом, рынки сегодня лишены даже самой минимальной возможности как-то влиять на цену денег, на их проценты и на их количество.

Главной глобальной «невидимой рукой» на всемирных денежных рынках является Федеральная резерва (Центральный банк) США. Эта «рука» создает «из ничего» колоссальные количества выпускаемых денег, которые наводняют до отказа все мировые рынки, как финансовые, так и все другие, так что о никакой свободе рынков даже нельзя и думать. Цены некоторых других фундаментальных международных товаров, как, например, золота и нефти, тоже манипулируются нерыночными «невидимыми руками», причем не только экономически, но также и политически.

На самом деле, рынки не возникли совместно с современной демократией, ибо они искони всегда существовали почти повсеместно. У нас вечевая площадь тоже была рынком, как и форум в Риме и агора в Афинах. В Древнем Мире рынки развивались и глобально переплетались, по мере включения отдельных территорий в римские имперские структуры. Наша Древняя Русь была торговым рынком между большими ганзейским и византийским рынками. Русское слово «торг» было перенято некоторыми западными языками, а у нас оно легло в основу нашего выражения «торжество».
Лишь нашествия варваров временно нарушали рынки, но они всегда затем снова возрождались и развивались. Со временем они также снова оправятся и после западнических утопий.

Демократия, провозглашаемая со времён Французской революции всеобщей панацеей, в последнее время претерпела ряд коренныхъ мутаций, после каковых она стала неузнаваемой. Как и в случае рынка, понятие демократии превратилось в агитационный лозунг, для прикрытия совершенно иной действительности. Для этого было необходимо не только извратить изначальный смысл этого понятия, но и низвести его до простого ритуального заклинания. Правда, в сложных процессах политической маскировки современных политических олигархий, демократические декорации всё еще необходимы. Однако, за последние годы, главный демократический ритуал, состоящий в голосованиях для выбора одного из двух-трёх подсунутых из-за кулис кандидатов, спешно подменяется ритуалом уличных манифестаций, утверждающих демократичность тех или иных, тоже подсунутых из-за кулис, политических проектов и их исполнителей.
Суть таких процедур заключается в том, что они разрабатываются, программируются и финансируются (за счёт выше отмеченных денежных эмиссий) строго конспиративно, не считаясь при этом с независимостью и суверенностью отдельных государств
Таким образом, практически ликвидируются и сами государства, а не только независимость их внутренних политических структур.

Человеческие права, ставшие главным тотемом Запада, вдруг стали открыто и категорически попираться ведущими силами этого же самого Запада. Всемирное глобальное подслушивание всех и вся дополняется повсеместным применением пыток, бомбардировок мирного населения и просто самовольными убийствами кого угодно, по приказу из тоже строго законспирированных инстанций.

В политике не остаётся уже больше ничего публичного, ибо всё становится тайным. Значит, одновременно с подменой «демократии», происходит и подмена «республики» новыми политическими режимами, еще не обозначенными новыми именами.

Все эти отдельные политические процессы являются лишь частью большого исторического (макроисторического) процесса смены цивилизаций. Человеческие цивилизации, как самые крупные организации жизни, зарождаются, развиваются, а со временем часто вырождаются и даже просто кончаются.
Иногда они перерождаются в новые цивилизации, но иногда и возрождаются.

Все эти процессы происходят постепенно, медленно, а иногда и незаметно для большинства их современников. Дело в том, что эти процессы длятся гораздо дольше, чем жизни всех этих современников, каковые их посему и не могут полностью осозновать.

Западноевропейская цивилизация в своих истоках «отпочковалась» от древней Греко-римской цивилизации, также как и наша Восточневропейская цивилизация. Несмотря на то, что эти две «сестринские» цивилизации не всегда развивались одинаково, поначалу они обе всё-же так или иначе сохраняли верность своим изначальным началам, принципам. Однако, во время процессов преодоления последствий варварских нашествий, от которых более или менее пострадали обе эти цивилизации, они были вынуждены делать колоссальные усилия для своего возрождения. Эти возрождения у этих двух цивилизаций оказались разными, хотя и проявились они почти одновременно, во второй половине 14-го века.

Восточневропейская цивилизация оказалась разделённой на две части: северная, русская часть пострадала уже начиная с 1240 года от нашествия татар, в то время, как её южная, византийская часть, оказалась пленённой лишь два века спустя, с 1454 года. Так что она до этого года полностью сохраняла беспрерывную преемственность с Античным миром и его культурными достижениями.
Именно за эти свои последние два века она смогла передать свои культурные импульсы для возрождения не только к тому времени уже порабощенной Руси, но также и для возрождения Западной Европы, начиная с Италии.
Эти культурные импульсы Византии имели интегральный характер, ибо включали религиозные, нравственные, интеллектуальные и художественные аспекты.

На Руси в первую очередь были восприняты именно религиозно-нравственные постулаты Византии, по наставлению святого Сергия Радонежского, Игумена Земли Русской. 700-летие его дня рождения мы отмечали в 2014 году.
Так было положено начало перманентному ренессансу России. За религиозным возрождением последовали военное возрождение на Куликовском поле в 1380 году, возрождение искусства иконописи и зодчества в XV веке, возрождение государственной независимости в 1480 году, политическое возрождение, учреждением царской власти и соборного строя, в 1547 и 1550 годах, династическое возрождение в 1613 году, технологическое и геополитическое возрождение в XVIII веке, культурное возрождение в XIX веке.

Ренессанс же на Западе с самого начала ограничился лишь частичным возрождением дохристианской античной культуры. Затем, под влиянием некоторых законспирированных сект в своих недрах, Запад стал систематически вытеснять из своей жизни, культуры и политики христианскую слагаемую своих собственных начал. В результате, на Западе стали заменять свои религиозные и нравственные ценности разными системами беспочвенных домыслов и утопий, ибо природа не терпит пустоты. Так зародились утопии социализма, либерализма, коммунизма, фашизма и других «измов».
Все эти утопии по очереди обанкротились, так что Запад оказался перед разбитым корытом. Перед Россией же остается её древний путь перманентного возрождения, по которому она может продолжать идти, если откажется сходить с него, несмотря на все провокации.


Русские тетради Историко-политические анализы и комментарии № 16. Буэнос-Айрес, апрель 2013


Электронное Кадетское письмо № 84. Буэнос Айрес, январь 2015г.

Технология культурной революции


В моей статье «Макроистория» («Наша Страна» № 1915, от 11 апреля 1987 г.) был сделан обзор теории Арнольда Тойнби о больших Цивилизациях, являющихся субъектами и творцами истории. Их борьба за свое самоопределение и самоутверждение и образует историю.
В этой статье была сделана попытка определить органическую структуру Цивилизаций, путём их сравнения с яйцем или с фруктовым плодом, ибо всё живое – аналогично. В центре каждой Цивилизации находится ядро высших духовных ценностей. Тойнби обобщает эти ценности выражением «отличительная культура», а Ортега говорит о «системе верований» развившихся из религиозного зародыша. Это «ядро ценностей», подобное желтку, окруженно культурным слоем (искусство, наука, технология, экономика), подобному белку. Ядро и окружающий его культурный слой заключены в предохранительную оболочку политических учреждений, подобную скорлупе яйца. В статье также было выдвинуто предположение, что политика, в конечном итоге, является суммой действий, направленных на сохранение и утверждение духовного и ценностного ядра собственной Цивилизации, или на его изменение или уничтожение в других, встречных Цивилизациях.

Сохранение ценностного ядра и культурного слоя требует постоянного творчества в области культуры и в области политических учреждений. Этим творчеством занимаются в основном творческие меньшинства, утверждает А. Тойнби. Известный русский эмигрантский историк М. И. Ростовцев считает, что падение Римской Империи было вызвано истощением творческих сил этих меньшинств. Значит, для победы над любой Цивилизацией необходимо уничтожить, устранить или обессилить их творческие меньшинства, или, по крайней мере, потеснить их новыми, параллельными меньшинствами, отчужденными от её духовного ядра.

Технология отчуждения какой-то части Цивилизации, для её употребления как внутренний рычаг против всей Цивилизации, была разработана марксизмом. В моей статье «Сословие отчужденных, как рычаг разрушения» («Наша Страна» № 1427, от 5 июля 1977 г.) было высказано предположение, что «Маркс, конечно, знал, что одного отчужденного рабочего класса для разрушения всего общества слишком мало». Поэтому Маркс и выдвигает тезис, что борьба рабочего класса будет вестись под руководством «революционной элиты», питательной средой для которой будет новое беспочвенное сословие «интеллигентщины».
Однако, Маркс не смог разработать стройную доктрину этого глобального стратегического замысла. Больше того, если бы он её и разработал, ему пришлось бы тогда отказаться от других частей своей идеологии, ввиду очевидных противоречий, которые в таком случае всплыли бы неминуемо на поверхность.
Эту работу за Маркса сделал через полвека его последователь Антонио Грамши.

Антонио Грамши родился в 1891 году в Сардинии, в «мелкобуржуазной», бедной семье. Окончив среднюю школу, он поступил в Туринский университет, где познакомился с Пальмиро Тольятти. В 1914 году он стал членом Социалистической партии Италии и начал свою журналистическую деятельность. После войны, в 1919 году, в Италии появляются – на ряду с двумя старыми партиями, социалистической и либеральной – сперва две новые партии: «партито пополаре» (в будущем итальянские «христианские демократы») и отколовшаяся от социалистов фашистская партия, вдохновляемая социалистическим лидером Муссолини, мечтающим создать в Италии «новый порядок».
В 1921 году основывается коммунистическая партия Италии, в результате очередного раскола в социалистической партии. Одним из её основателей был Грамши, который становится членом Ц. К. итальянской компартии, а в 1924 году её генеральным секретарем. Он становится также и редактором партийной газеты, которая называется «Новый порядок» (L'Ordine Nuovo).
В 1922 году Грамши отправляется в Москву, как делегат в Коминтерн, где он знакомится с Лениным, Троцким и Сталиным и где он женится на одной немецкой коммунистке. В 1924 году Грамши возвращается в Италию, чтобы принять участие в выборах в парламент. В 1926 году его арестовывают, и через два года осуждают на 20 лет тюрьмы.
В тюрьме, между 1929 и 1935, Грамши пишет ряд своих рассуждений и комментариев в пятидесяти тетрадях, в которых последовательно проводятся одни и те же мысли. В будущем они будут названы «Тюремные тетради» (или «Тетради из тюрьмы» Кроме того, Грамши пишет из тюрьмы многочисленные письма своей жене, своим детям в СССР и своим друзьям, которые в последствии тоже будут изданы, под названием «Тюремные письма» (или «Письма из тюрьмы»).

После четырехлетнего пребывания в тюрьме, Грамши заболел туберкулезом с осложнениями. В 1937 году он умер в одной римской клинике.

После войны группа итальянских коммунистов, под руководством Пальмиро Тольятти, отредактировала содержание Тетрадей из тюрьмы по темам и издала их в нескольких томах, между 1948 и 1951 годами. Затем, в 1975 году, Тетради были изданы в хронологическом порядке Институтом Грамши итальянской компартии.
Первый перевод Тетрадей на испанский язык появился в Аргентине уже в 1950 году. Однако, содержание политической доктрины Грамши оставалось мало известным вне специфических коммунистических кругов. Оно прорывается в широкую известность в Аргентине во время правительства президента Рауля Альфонсина, в 1984 – 1989 годы, когда левые элементы, поддерживавшие это правительство (социалисты, троцкисты, и т. д.), получают руководство над народным образованием.
Тогда устанавливаются обязательные курсы для поступления в государственные университеты, на которых усиленно цитируются и изучаются мысли Грамши. По государственному радио передаются специальные программы для их прохождения, тоже с неизменным упоминанием Грамши. К автору этих строк, тогда обратился редактор одной местной католической газеты, с просьбой написать «статью о каком-то Грамши, которого цитирует государственное радио». Я вначале даже не поверил, что для поступления в государственные университеты необходимо изучать Грамши. Однако, когда я купил конспекты вступительных курсов, оказалось, что действительно они кишат его цитатами.
В то же самое время, в книжных магазинах трудно было достать издания его Тетрадей, так как они оказались распроданными.
Когда я в прошлом 1989 году был в Риме, мне тоже говорили, что Грамши, мол, уже принадлежит прошлому, ибо сегодня он уже не актуален. Однако, когда я в течение одной недели три раза купил итальянскую коммунистическую газету «Унита», оказалось, что во всех трех номерах были большие статьи, на всю страницу, о Грамши. Соотечественники из России, специфически интересующиеся политикой, с которыми я встречался в Европе, тоже ничего тогда не знали о Грамши.

В 1987 году известный аргентинский католический историк и богослов, священник Иезуитского Ордена, Альфредо Саэнс, прочел в Аргентинской корпорации католических адвокатов в Буэнос Айресе серию лекций о Грамши, на которые он меня пригласил.
Он посвятил несколько лет изучению жизни и творчества Антонио Грамши и даже специально ездил с этой целью в Италию. Резюме этих докладов было издано в 1989 году в Буэнос Айресе отдельной брошюрой, из которой и взяты некоторые данные в этой статье.
Грамши определяет марксизм, как логическое завершение модернизма. Марксизм он называет «философией практики»,
которая «предполагает все то культурное прошлое (возрождение, реформу, немецкую философию, французскую революцию, кальвинизм и классическую английскую экономику, лаический либерализм и историцизм), которое находится в основании модерной концепции жизни». Грамши считает, что этот «новый, модерный принцип», зародился как концепция в Германии, но во Франции он принял политическое воплощение. К этому необходимо добавить еще английскую экономику.
Эти три источника (немецкая идеалистическая философия, французская политика и литература и английская экономика) имеют один общий знаменатель, который Грамши называет «имманентизмом».

«Имманентность» противоположна «трансцендентности», так как она замыкает все действия человека исключительно его земными животными интересами, ибо она стремится только лишь к земному и хочет оставаться на земле (ин-манере, оставаться, «пребывать в»), и совершенно игнорирует всё, что выходит за рамки чисто земного.
Грамши предпочитает выражение «имманентизм» классическому марксистскому «материализму», ибо он считает, что для многих марксистов материя превращается в какого-то идола, находящегося вне и выше человека, которого человек никак не может изменить. Отсюда вытекает принципиальный волюнтаризм Грамши, так как он считает, что человек может и должен всё менять. Эти перемены происходят в истории, каковая является действительностью в движении, «ин фиери». Материя это то, что существует, но при этом она является также и результатом предыдущей практики человека, природой, организованной и переработанной человеком в процессе истории. Так, на смену грубому материализму, Грамши выдвигает имманентизм, волюнтаризм и историцизм. А также и абсолютный антропоцентризм, под маской гуманизма. (Отсюда вытекают и «человеческие права»).

Грамши также отрицает марксистский постулат прямой причинной связи между базисом и надстройкой. Не все экономические перемены вызывают автоматически идеологические и политические перемены. Наоборот, Грамши утверждает, что идеология и политика влияют на экономику. Для объяснения всех этих своих утверждений, Грамши развивает свою центральную теорию двух обществ: гражданского общества и политического общества.
Гражданское общество это «совокупность организмов, называемых частными, которые соответствуют функциям гегемонии над всем обществом». Это совокупность организмов, которые создают, творят общие мышления и общие чувства в народе, которые имеют интеллектуальную гегемонию в обществе.

Политическое общество это лишь совокупность организмов, которые занимаются прямыми принудительными функциями в обществе, с помощью юридических, политических и военных аппаратов власти, в согласии с ориентацией, исходящей от гражданского общества.
Оба этих общества составляют совместно надстройку. В нормальных условиях они солидарны, говорит Грамши. Кризис наступает тогда, когда между ними происходит раскол, когда политическая власть и интеллектуальная гегемония начинают противостоять друг другу. Из этого следует важное заключение: для захвата власти нет необходимости менять экономический базис, а необходимо захватить и изменить ту часть надстройки, которая соответствует гражданскому обществу, создающему общественное мнение во всем обществе. Таким образом, Грамши объясняет, почему первая социалистическая революция произошла именно в России, в которой она, по Марксу, никак не могла произойти, из-за отсутствующих в ней соответствующих экономических условий.
Грамши поправляет Маркса: реализация революций зависит не от экономических базисных условий, а от инфильтрации и захвата той части надстройки, которая занимается созданием общественного мнения.

Такая революция совершается не рабочими, и не стихийно действующими массами (которым Грамши не доверяет), а интеллигентами, органически организованными вокруг «идей и мнений», которые, в свою очередь, «не зарождаются спонтанно, но исходят из центра, где они формируются, откуда они излучаются, распространяются и внушаются».
Эти интеллигенты должны осуществлять «молекулярную агрессию», для того чтобы постепенно, шаг за шагом, проникать в религиозные, философские, научные, артистические и вообще культурные «крепости». Нет необходимости брать приступом Зимние дворцы, а нужно брать «казематы культуры».
Россия во времена Ленина, говорит Грамши, имела «желейное общество», поэтому тогда и было необходимо действовать по-ленински.

Грамши учит, что сперва необходимо разрушить в обществе предыдущее мировоззрение, а затем внедрять новое сознание имманентизма. Только лишь развитие имманентизма до конца сможет обеспечить создание «нового порядка». Для этого интеллигенты, действующие молекулярно, должны подтачивать и разрушать это предыдущее мировоззрение, и бороться за устранение основных принципов, составляющих мыслительную структуру общества. Проникая ко всем рычагам культуры и общественного мнения, они должны добиваться слома и сноса этих принципов и устранения всех тех, кто их будет защищать. Для этого, учит Грамши, «необходимо лишить их всякого духовного престижа... путем постоянной разъедающей критики. Эта критика должна сеять сомнения, скептицизм, лишать их морального престижа... она должна уничтожить их верования и их учреждения...».
Такая технология культурной революции для достижения гегемонии применялась и до Грамши. Грамши лишь сформулировал отчетливо её доктрину. На Западе она имела до сих пор больше успеха, чем в России, так как в России с 1917 года стало применяться грубое насилие для достижения тех же целей. Грубое насилие, в конечном итоге, оказалось менее эффективным, а посему и появилась необходимость сменить марксизм грамшизмом.

Таким образом, сегодня перед Россией возникают искушения новых распутий, на которых нас ожидает новое закабаление, уже не по рецептам Маркса, а по рецептам Грамши.

И. Андрушкевич
(Передовица буэнос-айресской газеты «Наша Страна» № 2076, от 19 мая 1990 г.)



Наши пути и распутья


Так говорит Господь: остановитесь на путях ваших
и разсмотрите, и распросите о путях древних, 
где путь добрый, и идите по нему.
(Иерем. 7,16)

Обдумай стезю для ноги твоей, и все пути 
твои да будут тверды. Не уклоняйся ни 
направо, ни налево; удали ногу твою от зла. 
(Притч. 4, 26-27) 

Достижение политического единства на всей территории Руси шло двумя путями: через единство Русской Церкви и через единство Рюрикова рода. «Церковь создала единство Русской Земли, сказал Хомяков. Это произошло прежде всего в форме внешней: церковная иерархия объединяла Русскую Землю независимо от политического ея раздробления и вопреки ему. Что бы ни делалось на Руси, она оставалась Россией – единым и неделимым митрополичьим округом Константинопольского патриархата». (Проф. К. И. Зайцев, впоследствии архимандрит Константин. «Киевская Русь». Шанхай, 1949, стр. 186).

Одновременно, члены Рюрикова рода олицетворяли верховную государственную власть на всей русской территории. Увеличивающееся число этого единственного рода функционально обхватило вширь и вглубь все земли и города нового государства, и через свое перемещение с одного места на другое являло собой его единство.
Но на путях объединения Руси вскоре возникли первые противоречия. В единстве, через множество, княжеского рода заключалось и некоторое противоречие, усугубленное противоречием между славянским и половецким родовыми правами. Так, молодое государство вступило на свое первое распутье: княжескую междоусобицу. Единство, достигнутое на много веков раньше, чем единство других европейских наций, было поставлено под страшную угрозу, так ясно обличенную Русской Церковью и лучшими русскими людьми (например, в летописи и в «Слове о полку Игореве»).
Эта междоусобица, хотя и была обличена, не была своевременно преодолена, как исторический вызов, что, в свою очередь, привело к невозможности удачного исторического ответа на новый вызов: нашествие татар. Катастрофически неудачный ответ на этот очередной вызов поставил Россию перед двумя новыми распутьями, каждое из которых вело к окончательной гибели: самоубийство через дальнейшее отчаянное безнадежное сопротивление или самоубийство через полную капитуляцию. От вступления на любое из этих двух распутий, Россию спас святой великий князь Александр Невский. Спас он Россию также и от третьего гибельного распутья: западнического пленения, через онемечивание и латинизацию.
Именно поэтому святой Александр Невский – самый популярный русский великий князь, наряду со святым Владимиром. Его младший сын, Даниил Александрович, стал первым московским князем.
При внуке святого Александра Невского, Иване Даниловиче Калите, начинается кропотливая эпопея «собирания земли русской» Москвой. Недостаточно обращается внимание на историческую роль в этой эпопее Русской Церкви. Три святителя, три возглавителя Русской Церкви, волынец Петр, грек Феогност и москвич Алексий, окончательно закрепляют и утверждают де-юре официальный перенос столицы русского государства в Москву. Государственный центр тяжести, уже раз перемещенный, с севера на юг, из Новгорода в Киев, еще раз перемещается, на этот раз на восток, в Москву. На путях этого нового объединения земли русской и разрешается проблема татарского ига. Духовный подъем, необходимый для этого, опять же стимулируется Церковью: без святого Сергия Радонежского немыслима Куликовская битва, начало конца татарского ига.
Но на этих же путях ожидают Россию искушения новых распутий. Титанические усилия для освобождения через объединение заставляют Московскую Русь замкнуться и концентрироваться в самой себе. Это усугубляет отрыв от вселенскости, вызванный татарским пленением. К тому же Запад, оторванный расколом от Восточных Православных Церквей, сам занимается блокадой России и лелеет снова – и не в последний раз – мечты её разделения. Этот новый вызов, выражаемый в изоляции от остального мира, ведет к попыткам его преодоления, в свою очередь оказавшими влияние на вступление на новые распутья.

Тем временем Россия совершенствует свой политический строй. Прежнее городское самоуправление расширяется практически на всю землю и становится независимым от городского вечевого строя. На место этого строя, ставящего местные интересы выше общеземских, вырабатывается новый земский строй. Земские соборы, или «Советы всея земли», становятся политической формой, соединяющей в себе монархическое единоначалие и общеземскую соборность. Земский собор объемлет верховную власть (царя), власть управительную (боярскую думу с приказами), власть совещательную (выборных от земли) и власть духовную (патриарха с освященным собором). Нет разделения на исполнительную, законодательную и судебную власти, но есть разделение между верховной, управительной и духовной властями. Духовная власть отделена от других властей, она не стоит ни над, ни под ними, но находится в симфонии с ними. Однако, в катастрофические или исключительные исторические моменты она может временно исполнять также и функцию заместителя (душеприказчика) отсутствующей верховной власти: в отсутствие царя, глава русской церкви возглавляет «Совет всея земли», который должен состоять из властей управительных, как военных, так и гражданских, и – хотя бы частично – из представителей от земли. Именно такая политическая структура спасла Россию от окончательного вступления на гибельные распутья, когда прекратился московский царский род Рюриковичей. В моменты отсутствия легитимной верховной власти в смутное время, не самозванство восстановило самодержавие России, а «соборное самосознание» (Карташев), выраженное юридически через соборную земскую структуру.

Московская ветвь Рюриковичей, имеющая своим родоначальником святого Александра Невского, не только сумела преодолеть прежнюю междоусобицу, вернувшись к славянскому родовому праву, но и снова достигнуть полной независимости для страны. Достигнутое таким образом самодержавие было возвеличено и благоукрашено выходом на великий вселенский путь православного царства. Русский царь, наследуя титулы, символы и функции православных римских и византийских царей, начиная со святых Константина и Елены, и став Помазанником Божиим, наследует духовно также и ветхозаветных Помазанников Божиих, начиная с Царя Давида, становится верховным покровителем и защитником всех православных христиан в мире, а в случаях необходимости, для преодоления расколов в христианстве и созывов вселенского собора, также и своего рода нотариусом всей вселенской церкви.

Именно это достоинство и эти перспективы наводили на русскую верховную власть смертельную вражду всех врагов Христа и их сознательных и несознательных слуг. Эта вражда и привела к мученической смерти русской царской семьи в 1918 году и к последующему «всесожжению» (голокаусту) русского народа. Однако, она же и подтвердила исключительный характер русской царской власти: русский царь был умучен, как Помазанник Божий. Сами убийцы это подтвердили. Врата адовы никогда не смогут одолеть Церковь Христову, но смогли – надеемся временно – одолеть государственную власть, просвещенную светом Христовым и призванную защищать право православных христиан жить по-православному, не мешая при этом всем другим тоже жить по-своему, в согласии с заветами Святого равноапостольного царя Константина.
К моменту усовершенствования русского политического строя в России, на основании собственных изначальных коренных начал, положение в окружающем мире изменилось. Запад перестал быть православным и дружелюбным, а место Византии заняла Турция. (Которая, между прочим, до сих пор продолжает угнетать на подвластной ей территории православных, при безучастии всего мира). В дальнейшем обе эти силы неоднократно соединяются против России. В этой новой обстановке восстановление прежнего положения Руси в мире уже невозможно, просто потому, что уже нет прежнего окружающего мира, а на его месте развился новый мир, в то время, когда Русь находилась в полной изоляции под татарами. В контексте этого нового идеологического и геополитического положения Россия – пытаясь преодолеть долгую вынужденную изоляцию – совершает две трагические ошибки.

Первая из них - это церковный раскол. При попытках восстановить полностью вселенское церковное единство во второстепенных технических вопросах, теряется внутреннее духовное единство в самой стране. Русская Церковь никогда не теряла единства в святости, вере и даже обрядах с остальными Восточными церквами. Незначительные разночтения и разницы в обрядных деталях тогда были меньшими, чем сегодня. К счастью, сознание гибельного для России значения тогдашнего раскола сегодня уже становится «соборным самосознанием». Это – хорошая предпосылка для его окончательного изживания. Решительные шаги для преодоления этой трагедии были сделаны в России еще в начале этого века, до Катастрофы, а затем – провиденциально – и в Русской Зарубежной Церкви. Нужно при этом иметь в виду, что – как на это указывают многие детали, вскрытые историческими исследователями – появление у нас раскола не обошлось без провокации извне. Необходимо понять, что ни одно отрицательное историческое событие в идейном и политическом планах не совершается без провокаций. Символически, сама история началась с провокации Змием Евы, а затем Адама Евой.

Вторая ошибка, это сильное повреждение нашего политического строя (вернее, государственного строя) в процессе реформ, начатых при Петре Великом. Сами по себе эти реформы были нужны, не только для геополитического возврата России на свое место в мире, но и для научного и технического развития страны, после многовекового отставания, вызванного татарским игом. На этот вызов наша страна не могла не ответить, и уже начала отвечать до Петровских реформ. К сожалению, в ответ вкрались трагические противоречия. В попытках восстановления вселенскости, были частично потеряны самобытность и соборность. Соборный строй был заморожен, симфония с Церковью повреждена.
Вместо дальнейшего органического развития наших государственных учреждений, они были просто отставлены и заменены чуждыми нам бюрократическими нововведениями, заимствованными с абсолютистского Запада. Вместо дополнения, получилось замещение. Так, по словам Алексея Хомякова, Россия получила трансфузию чужой крови, и вместе с нею и чужие болезни, против которых у нас даже не было выработано никакого иммунитета. Наша монархия, по словам Льва Тихомирова, была «системой учреждений». С ликвидацией этой системы, сама монархия была оголена и оставлена без защиты.
В общих рамках ослабления соборности, самобытности и справедливости произошло смешение начал русской соборной и народной монархии с западноевропейскими принципами, в том числе и с абсолютистской монархией. В этом процессе прививания чуждых начал, наша система всеобщего служения была подменена системой привилегий одних, без их обязательного служения, но за счет обязательного служения других. Эта система развилась в Западной Европе из иных, чем в России, предпосылок.
Государственный строй России не был результатом завоевания одних племен другими, а развивался органически из собственного народа. У нас не было аристократии, выводившей свои титулы и привилегии из завоеваний. Россию не творили норманнские, вестготские, франкские или какие-нибудь иные завоеватели. Однако, эта иммитация чужих начал всё же была поверхностной, и никогда не стала «соборным самосознанием» всего общетва. Больше того, она уже изживалось.

Хуже обстояло дело с внедрением в русскую жизнь – и главным образом в жизнь аристократии – вирусов мистериального эзотеризма, в свою очередь пытавшего все без исключения политические идеологизмы, которые были брошены на разрушение нашего государства.
Таким образом, очередной проблемой на путях нашей истории стала необходимость отмежевания плевел от зерна, для возможности последующего синтеза хорошего чужого с хорошим собственным. Примером правильного и удачного разрешения подобных исторических вызовов, является очищение в 19-м веке русского языка от проникших в него варваризмов, при сохранении и русификации всех нужных хороших иностранных элементов.
К сожалению, в области государственного строительства у нас не оказалось такого блестящего ряда гениальных творцов, как в области литературной. В политике нам не хватило Пушкина. (Вот почему сегодня начинается кампания против Пушкина: очень уж опасный пример). Но это не значит, что у нас их вообще не было: когда они появлялись, их систематически или травили, или замалчивали или просто убивали. Как императора Александра Второго и Столыпина. Вина нашего общества в том, что оно не сумело этого предотвратить. В результате, неразрешенная задача привела к новым тупикам и трагедиям.
Правильный выход из создавшегося положения возможен только лишь в согласии с общим главным направлением всего нашего собственного русского исторического пути, без повторения прошлых заблуждений и без блужданий по старым и новым распутьям.

И. Андрушкевич
(Передовица буэнос-айресской газеты «Наша Страна», № 1862, от 5 апреля 1986 г.)



Русская эмиграция и Русское зарубежье


Терминология: выражения и понятия

До начала XXI века, Русское зарубежье в большинстве случаев называли Русской эмиграцией. Однако, Русское зарубежье существовало уже и до Русской эмиграции, а также будет существовать и после неё. Русское зарубежье шире Русской эмиграции, ибо русская белая политическая эмиграция была лишь частью Русского зарубежья.
В XX веке Русская белая политическая эмиграция была самой значительной частью всего Русского зарубежья и, одновременно, его ведущей частью, которая учредила большинство его современных общественных структур, инфраструктур и традиций.
Также употреблялись и продолжают употребляться еще другие два выражения, практически являющиеся синонимами предыдущих обозначений: Русская диаспора и Зарубежная Русь.

Выражение «диаспора» или «рассеяние» употребляет также и Русская Православная Церковь, в своих молитвах за «Богохранимую страну Российскую и за верных чад ея, в Отечестве и в рассеянии сущих». Вообще это слово употребляется и в других странах и языках. Например, в Греции существует Министерство диаспоры и парламентские комитеты, занимающиеся проблемами диаспоры. В Сербии до недавнего времени тоже существовало Министерство диаспоры.

2
Термин «Зарубежная Русь» выражает более глубокий мировоззренческий смысл. Исторически, Русь всегда была соборной совокупностью всех её живых органических частей, независимо от её временных структур и тех или иных временных границ. В самом начале, существовали три Руси: Новгородская Русь, Киевская Русь и Тьмутараканская Русь. «Таким образом, древняя Русь оказывается построенной на трёх сваях, вбитых одна в Приильменье, другая в Приднепровье и третья в Надъазовье». (Проф. К, И, Зайцев, Киевская Русь, Шанехай 1949).
Затем возникла Суздальская Русь, вскоре ставшая Московской Русью. После первого расчленения Руси, в результате татарского ига, в разговорном языке возникло выражение Белая Русь (т. е. «Свободная Русь»). Затем, в костантинопольской патриаршей канцелярии возникли выражения Малая Русь (т. е. «Коренная Русь») и Великая Русь (по аналогии с «Великой Грецией», как назывались древние греческие поселения в Италии и Сицилии). Титулы верховных возглавитей нашего Государства и нашей Церкви всегда добавляли к имени очередной столицы также и уточнение «и всея Руси», а иногда и перечисляли эти предыдущие столицы: Великий князь Московский, Владимирский, Киевский и. т. д. Наконец, в прошлом веке возникла и Зарубежная Русь, в результате Катастрофы 1917 года.

Таким образом, можно считать, что все эти выражения «Русская диаспора», «Зарубежная Русь» и «Русское зарубежье», являются в значительной мере синонимами, в то время, как выражение «Русская эмиграция» имеет более специфическое и более узкое значение.

Учредители Русской эмиграции
Началом Русской Белой эмиграции принято считать 22 ноября 1920 года, день высадки на полуострове Галлиполи, южнее Константинополя, частей Русской Армии, под верховным командованием генерала П. Н. Врангеля, эвакуировавшихся с Юга России, после трёх лет гражданской войны. Чины этой Армии и их семьи образовали Русскую белую эмиграцию.
Со временем, чины этой Армии были приняты в разные страны (Францию, Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев, Болгарию, Чехословакию и т. д.), и таким образом эта Армия была де-факто расформирована. В результате, 1 сентября 1924 года, приказом генерала П. Н. Врангеля № 35, был основан Русский Обще-Воинский Союз (РОВС), чтобы «дать возможность Армии продолжить свое существование... в виде воинского союза». Генерал Врангель уточнил этот приказ своим секретным предписанием номер 678, от 11 сентября 1924 года:
«Никаких других целей образование Русского Обще-Воинского Союза не преследует». Значит, самим основателем РОВС-а было с самого же начала ясно и недвусмысленно указано, что РОВС является объединением чинов (офицеров, унтерофицеров и рядовых) Русской Армии, как официально называлась, по приказу генерала Врангеля, Русская Белая Добровольческая Армия в последний период Гражданской войны. Значит, членами РОВС-а не могли быть люди, не состоявшие в рядах Русской Императорской и Русской Белой армий.
Таким образом, в самом акте создания РОВС-а были указаны его границы и временные пределы его существования: в него могли входить исключительно определенные лица, принявшие участие в определенных исторических событиях, и его существование с самого начала было ограничено во времени физическим существованием этих лиц.

На XII Кадетском Съезде, состоявшемся в 1990 году в Сан-Франциско, тогдашний председатель РОВС-а и участник этого Съезда, поручик В. Гранитов, предложил Съезду продолжить во времени существование РОВС-а, и для этого считать, что все Кадетские Объединения русских зарубежных кадет автоматически состоят в РОВС-е. Однако, XII Кадетский Съезд тогда постановил, что нужно лишь продолжать сотруднчество с РОВС-ом и приветствовать вхождение кадет в индивидуальном порядке в РОВС, согласно его Уставу. Так, последним председателем РОВС-а был зарубежный кадет В. Вишневский, который, перед своей смертью, приказал закрыть РОВС, предварительно посоветовавшись с представителями всех Кадетских Объединений, собравшихся на XVII Кадетский Съезд, состоявшийся в начале сентября 2000 года, в Канаде. Затем, следующий XVIII Кадетский Съезд, состоявшийся в 2004 году, тоже в Канаде, подтвердил это в 12-ом пункте своей Резолюции, указав, что «все организации называющие себя безоговорчно «РОВС»-ом, делают это незаконно».

За три дня до высадки частей Русской Армии на полуострове Галлиполи была образована «Русская Православная Церковь Заграницей». 19 ноября 1920 года, на борту парохода «Великий князь Александр Михайлович», перед Константинополем, состоялось первое заграничное заседание «Временного Высшего Церковного Управления Юго-Востока России», которое в декабре того же года было преобразовано в «Высшее Русское Церковное Управление за границей», а затем в «Русскую Православную Церковь Заграницей».
Таким образом, можно сказать, что историческими учредителями Русской эмиграции были Русская Церковь и Русское Воинство. Следовательно, с их дальнейшей судьбой также связана и судьба самой Эмиграции.

Историческая судьба Русской эмиграции

Если начало Русской Белой эмиграции можно условно обозначить точными календарьными датами, её символический конец сегодня еще трудно уточнить подобным же образом. Многие считают, что формальное закрытие Русского Общевоинского Союза, символически приуроченное к Дмитриевской субботе 4 ноября 2000-го года, является такой символической датой. В таком случае получается, что Русская Белая эмиграция символически просуществовала ровно 80 лет (без 18 дней!), и закончилась в 2000 году, в день Казанской иконы Божией Матери, сегодня День Единения.

В таком случае, получается, что Русская эмиграция просуществовала десять лет дольше, чем вызвавший её семидесятилетний коммунистический режим в России. В связи с этим небезинтересно отметить, что такой семидесятилетний срок упоминается уже в Ветхом Завете: «И вся земля эта будет пустынею и ужасом; и народы сии будут служить царю Вавилонскому семьдесят лет». (Пророка Иеремии, 25, 11). Однако, к Русской эмиграции нельзя применять абсолютных категорических утверждений, ибо она является несомненно значительным сложным историческим явлением, к каковым применять подобные упрощающие утверждения, с научной точки зрения, неуместно.

Конечно, Русская эмиграция продолжала и продолжает остаточно существовать и после этой указанной условной даты. Всё зависит от определения самого понятия Русской эмиграции, а следовательно и от определения, кто является русским эмигрантом. В самом узком смысле слова, русскими эмигрантами были те граждане России, которые были вынуждены её покинуть во время или сразу-же после Гражданской войны в России в 1917 – 1922 годах. Если самым молодым сознательным эмигрантам, в момент их Исхода из Крыма в 1920 году, было, по-крайней мере, 17 лет, как многим тогда русским кадетам, то сегодня они уже бы имели 110 лет! Очевидно, что такой возраст невозможен. Правда, большинство первого поколения детей Русской эмиграции, родившихся в Эмиграции до Второй Мировой войны, можно без всякого сомнения тоже причислить к Русской эмиграции, ибо они были еще воспитаны в чисто русском духе, а зачастую и в русских школах. К ним, в первую очередь, принадлежат все сегодня еще оставшиеся в живых русские зарубежные кадеты. Однако, это поколение сегодня тоже уже уходит. Правда, в Русском зарубежье есть внуки и правнуки белых эмигрантов, но большинство из них будет правильнее причислять к Русской диаспоре, а не к Русской эмиграции. А к Русскому зарубежью мы принадлежим все.

Одновременно, никак нельзя обойти молчанием одно важно политическое и юридическое обстоятельство. Все русские эмигранты и все их потомки были незаконно навечно лишены в 1921 году (т. е. еще во время Гражданской войны, до создания СССР!), революционными, неконституционными органами одной из сторон в этой Гражданской войне, своего российского гражданства, хотя все они продолжали быть русскими. Таким образом, получается, что их эмигрантский статус» тогда был объявлен «вечным».
Правда, этот революционный, неконституционный и незаконный акт был автоматически аннулирован на территории РФ вступлением в силу в 1994 году её Конституции, статья 6, пункт 3 этой которой гласит: «Гражданин Российской Федерации не может быть лишен своего гражданства или права изменить его». Кроме того, Статья 15 этой Конституции, в пункте 4, указывает: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.»
Всеобщая декларация прав человека ООН определяет в статье 15: «1. Каждый человек имеет право на гражданство. 2. Никто не может быть произвольно лишен своего гражданства или права изменить свое гражданство.»

Значит, распоряжение «Совнаркома» от 15 декабря 1921 года (т. е. до образования СССР!), о лишении русских эмигрантов и их потомков российского гражданства, с 1994 года ipso facto недействительно на территории РФ, ибо оно несовместимо с её Конституцией. Однако, эта юридическая недействительность глобального лишения навечно российского гражданства всех русских эмигрантов и всех их потомков, до сих пор еще никем не была подтверждена и политически. Пока этого не произойдёт, теоретически можно считать, что русская эмиграция теоретически продолжается.

Исторические перспективы
Довольно часто можно слышать упрёки, что Русская эмиграция никогда не сумела создать своего центрального представительства или даже Русского правительства в эмиграции, как это часто делали другие, менее многочисленные, эмиграции. Однако нельзя забывать, что Русская эмиграция не была политической партией или группой партий, а сложной и огромной (миллионной!) частью русского народа, имевшей весьма сложные культурные и бытовые структуры, не поддающиеся бюрократическим схемам.

Самым важным и значительным вкладом русской эмиграции в сохранение исторических институций русского народа была ея верность Русской Православной Церкви Заграницей, которая была создана во время Катастрофы, по личному благословению Святейшего Патриарха Тихона. Большая группа титулярных канонических епископов Русской Православной Церкви, во главе с Митрополитом Антонием, первым кандидатом на Московский патриарший трон, получившим наибольшее количество голосов на Соборе 1918 года, тогда образовала соборне эту свободную часть РПЦ. После смерти её первого возглавителя, её возглавил Митрополит Анастасий, бывший секретарь Поместного Собора РПЦ в 1918 году. В её среде были выдающиеся иерархи Русской Православной Церкви, обладавшие вселенским авторитетом. Большой силой этой свободной части РПЦ был её поистине соборный строй, впервые возрожденный в таком размахе после первых веков Христианства. Сегодня нельзя забывать, что РПЦ Заграницей тогда была канонически признана всеми Православными Поместными Церквями, и в первую очередь братской Сербской Православной Церковью. РПЦЗ создала форпосты Православия и построила десятки и десятки православных храмов во всей вселенной.

Верность подавляющего большинства Русской эмиграции Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ) выражалась не только в уважении к церковным указаниям, праздникам и постам, но и в личном уважении её иерархов. Второго Первоиерарха РПЦЗ, Митрополита Анастасия, аскета, мыслителя, педагога и выдающегося организатора, многие даже считали «Вождём Русской эмиграции».

Другим несомненным успехом Русской эмиграции было продолжение свободного культурного творчества многих и многих русских людей в изгнании, на всех поприщах. Кроме того, в большинстве случаев это творчество удалось опубликовать, так что оно сохранилось для России, несмотря на то, что сами авторы не дожили до возвращения их трудов на Родину. В начале двадцатых годов, в Германии издавалось ежегодно больше трудов на русском языке, чем на немецком. В Аргентине, в ХХ веке было издано свыше 300 разных книг на русском языке, а число выходивших в Аргентине в ХХ веке периодических органов печати превысило семь десятков. Вообще, нельзя забывать чрезвычайно высокий вклад Русской эмиграции во вселенскую культуру всего мира. В этом отношении Русская эмиграция продолжила более чем на полвека славный двухсотлетний имперский период русской истории.
Русская эмиграция в некоторых странах пыталась создать свои общие бытовые представительства перед местными властями. Например, в Королевстве Югославия, во многих городах русские эмигранты выбирали местного «Председателя русской колонии».
В большинстве случаев это был особенно уважаемый и видный русский эмигрант. В Аргентине, кажется в 1950 году, на общем собрании русских эмигрантов, на котором присутствовало около 800 человек, был выбран председателем Русской колонии профессор Вербицкий, бывший личный врач короля Югославии Александра Первого и профессор нескольких европейских университетов. Затруднениями для работы таких представительств были, в первую очередь, отсутствие бюджета и вообще любых средств, а также и некоторая неопределённость их задач и функций. Особенно последнее обстоятельство зачастую вызывало несогласия среди некоторых активных общественных деятелей Русской эмиграции. Однако, такое отсутствие или слабость общего бытового представительства, отнюдь не умаляло энергичную деятельность многих русских эмигрантских организаций, особенно молодёжных (например, Организации Российских Юных Разведчиков) и артистических (например, хоровых и театральных групп).

Русская эмиграция в Аргентине
Перед наступлением Тысячелетия Крещения Руси в 1988 году, Русская эмиграция в Аргентине объединилась, чтобы достойно отметить этот великий юбилей. По инициативе Администратора РПЦЗ в Аргентине, протоиерея Владимира Скалон, было созвано «Совещание Русских Белых Организаций в Аргентине», которое, совместно с РПЦЗ, тогда организовало и провело ряд мероприятий по этому поводу, на русском и на испанском языках. Местная аргентинская печать широко откликнулась на эти празднования Тысячелетия Крещения Руси. Особенно были отмечены три торжественных больших акта, один на русском и два на испанском языках, на каждом из которых присутствовало от 600 до 800 человек. В «Совещание Русских Белых Организаций в Аргентине» вошли практически все тогда существовавшие в Аргентине русские эмигрантские организации, которых было одинадцать, в том числе и Кадетское Объединение. Их перечень фигурирует на большой бронзовой доске, повешенной тогда в честь Тысячелетия в Воскресенском кафедральном соборе РПЦЗ в Буэнос- Айресе. На заседаниях этого Совещания, каковые проходили регулярно по два раза в месяц, председательствовали по очереди представители всех организаций. Автор настоящей заметки был членом этого Совещания, как представитель Кадетского Объединения. (Мне кажется, что сегодня уже нет в живых ни одного из представителей других организаций).

Сегодня, через четверть века, особенно важно отметить два момента в тогдашних настроениях: Во-первых, все предчувствовали, что неумолимо наступает конец «семидесяти годам», но при этом все боялись, что наша страна будет расчленена, ибо для этого и была затеяна вся эти трагическая история. Во-вторых, все тогда понимали, что уже не время для расхождений, а тем паче для расколов. Тогда все члены Совещания, даже те которые многие годы не имели полного согласия между собой, примирились и соборно стремились достойно отметить Тысячелетие Крещения Руси, понимая, что наступает историческая необходимость снова, лично и общественно, подтвердить это Крещение.

Совещание Русских Белых Организаций в Аргентине продолжало существовать еще несколько лет и после юбилейного 1988 года. В 1993 году, оно выступило с официальным Заявлением о необходимости полного «восстановления политического строя России», а также «выразило мнение Русской белой политической эмиграции по вопросам внешней политики России и экономических реформ.»

В заключение, можно сказать, что на трагедию русской белой эмиграции можно смотреть из разных перспектив. Конечно, для Росии это была большая историческая трагедия, которая, в свою очередь, была результатом длинной цепи предыдущих трагедий: гражданской войны, революции, раскола в русском обществе и неспособности русского ведущего слоя защитить Россию от тогдашней «арабской весны», которую нам в течение целого столетия подсовывал Запад. Однако, пути Господни неисповедимы. Благодаря Русской эмиграции, на Западе многие смогли увидеть и лучше познать Русскую Православную Церковь и русскую культуру. Одновременно, многие русские люди смогли увидеть Запад изнутри.
Игорь Андрушкевич


 


См. воспоминания отца Игоря Николаевича, Н.А. Андрушкевича "Последняя Россия (Воспоминания о Дальнем Востоке)"

Также смотрите на сайте L3:

КАДЕТЫ, БЕЛОЕ ДЕЛО, МАРТИРОЛОГ
HOME L3
Библиотека Белого Дела Старый Физтех
Воспоминания А.Г. Лермонтова Деревня Сомино
Поэзия Белой Гвардии Раскулаченные
Белое движение. Матасов В.Д. полярные сияния

Автор сайта XXL3 - Л.Л.Лазутин.
This page was created by Leonid Lazutin
lll@srd.sinp.msu.ru
updated 20.01. 2006, 26.06.06,24.07.06,7.03.07,10.04.07,25.01.08, 18.06.2010, 12.04.2011, 16.08.11,6.01.12, 9.08.12,6.01.13,10.08.15