Павел Пагануцци.



ИМПЕРАТОР АЛЕКСАНДР II
(1855-1881)

Из журнала "Кадетская перекличка" № 29 1982г.

  

  Политическая обстановка в России в период Великих Реформ, приведшая к трагической гибели Царя-Освободителя.
(Историко-критический очерк)

Увижу дь я, друзья, народ неугнетенный, 
И рабство падшее по манию Царя, 
И над отечеством свободы просвященной
Взойдет ди, наконец, прекрасная заря? 
                            Пушкин.

Наступил 1855 год. Героическая оборона Севастополя и Крымская кампания, окончательно подорвавшая железное здоровье Николая I, подходила к концу. Простудившись и получив воспаление легких в тяжелой форме император слег. Приближался конец: Николай Первый умирал. Умирал так, как 18 лет тому назад советовал умереть Пушкину в своей знаменитой записке: как настоящий христианин.1)
У царского изголовья бессменно находились государыня Александра Федоровна и его старший сын, наследкик-цесаревич Александр. Он все время держал руку умирающего отца. Ослабевшим, но внятным голосом, император сказал сыну:
«Предаю тебе царство ...... Не в том порядке, в каком бы хотелось...... Оставляю тебе плоды моих трудов ... мои заботы .».
Нагнувшись над умирающим отцом, Александр тихим голосом ответил:
«Молись там за Россию, за меня... И сниспошли мне помощь!».
«Буду молиться ... Обещаю ...», услышал он последние слова своего отца

Так умер император и самодержец Всероссийский, которому русская революционная клика и иноземные враги России приклеили кличку «Николая Палкина», «жандарма Европы», исказив настоящий образ Николая I. Между тем, владея огромной страной с многомиллионным населением, этот так называемый «сатрап», за тридцатилетнее царствование, подписал, только 26 непомилованных смертных приговоров!
«Именно в царствование Николая I и проснулось национально-общественное сознание России, давшее миру величайшую русскую культуру, с ее литературой, музыкой, театром, балетом, живописью и наукой».
(Иван Эберштейн).

Ни один из русских царей, да и вообще никто из европейских монархов, не был так заранее подготовлен к его высокому жребию, как это было в случае императора Александра II.
«Родившийся в 1818 году, сын великого князя Николая Павловича, Александр с самых первых дней своей жизни почитался как будущий монарх, ибо он был старшим в своем поколении великим князем.
Поэтому и поэт Жуковский приветствовал «милого пришельца на Божий свет», как «прекрасное упование России», и на «высокой чреде» царства желал ему внутренних добродетелей и внешней славы».2)

Первым воспитателем великого князя был капитан Мердер, человек добрый и умный. С 9-ти летнего возраста руководство воспитания будущего императора перешло к поэту В. А. Жуковскому, который заранее обдумал и составил план учения.
Историк Платонов3) писал, что Жуковскому удалось осуществить свою программу учения, но уберечь великого князя Александра Николаевича от влияния тогдашней военной «муштры» он не смог. Верный традициям своего отца и старших братьев, император Николай I считал, что Александр должен быть военным в душе, без чего он будет потерян в нашем веке. Однако влечение к военной «муштре» у Александра II выражалось разве что в наклонности к военной торжественности и парадам.

Со своим мягким и добродушным характером, цесаревич Александр не мог не приклоняться перед логикой сурового и неприклонного ума своего отца. Но Николай I очень любил сына, доверял ему и поручал решать серьезные государственные дела. Таким образом вступив на престол, после смерти отца, Александр II был посвящен во все тонкости управления гигантской империей.

Вот какую оценку дал профессор Кизеветтер царствованию Александра II:
«Если искусство править состоит в умении верно определять назревшие потребности эпохи, открывать свободный выход таящимся в обществе жизнеспособным и плодотворным стремлениям, с высоты беспристрастия умиротворять взаимно-враждебные партии силою разумных соглашений, — то нельзя не признать, что император Александр Николаевич верно понял сущность своего призвания в достопамятные 1855-1861 годы своего царствования».4)

Первые годы на престоле Александр II посвятил ликвидации Восточной войны, а затем перешел к решению главного наболевшего вопроса: к освобождению крестьян от крепостной зависимости. Еще при жизни своего отца вел. князь Александр Николаевич пожелал, в 1847 году возглавить комиссию, расследовавшую притеснения крестьян помещиками. По переписи 1858 года крепостное крестьянство составляло всего лишь 37,7 % всего населения Российской Империи. Кроме того половина из них была прикреплена к государственным землям и пользовалась довольно широкой свободой. В начале 1861 года Александр II открыл заседание Государственного Совета по крестьянскому вопросу и в «замечательной по твердости и силе речи»5) указал совету, что уничтожение крепостного права является его прямой волей. В годовщину вступления на престол государь подписал свой знаменитый манифест «Положение о крестьянах вышедших из крепостной зависимости», начинающийся следующим образом:
al2_m (57K)

С падением крепостного права российское дворянство достигшее, как сословие, полного расцвета в 18-ом веке, утратило свою силу и влияние, став только первым «из прочих гражданско-равноправных общественных классов».
За отменой крепостного права последовали и другие реформы: судебная, воинской повинности, образования, хозяйственная и другие.
Одним из главных последствий Великих Реформ было умственное брожение радикального политического характера и Россия вступила в период тяжелой внутренней смуты. Платонов охарактеризовал это новое и необыкновенное, для России, явление приблизительно таким образом:
«Преобразование государственного и общественного строя, предпринятое императором Александром II, не имело ввиду изменить в России образ правления и ввести политическое представительство.7)
Но общественные мечты шли дальше намерений правительства. Чувство новой свободы развило желание идти в этом направлении до крайних пределов. И люди мечтавшие о свободе начали отрицать современный им порядок жизни и ни в чем не признавали себя обязанными».


Некоторые лево-либеральные историки пытались представить террористические акты русских революционеров, как реакцию, своего рода защитную меру против преследований и попыток правительства ущемить уже существующие порядки и далее ограничить свободу. На самом деле все выступления революционеров начались в самый разгар либеральных реформ Александра II. Революционные круги по просту не были удовлетворены этими реформами. Но и к западному буржуазному парламентаризму они были не менее враждебны. Герцен, в своем эмигрантском «Колоколе» заявлял, что положение об отмене крепостного права является обманом, и крестьяне, на самом деле не освобождены от кабалы помещиков.

К шестидесятым годам прошлого столетия, под влиянием западных мыслителей (Гегель, Прудон, Шеллинг, Фейербах, Маркс) появился в России целый ряд идейных течений от славянофилов, западников и почвенников, до нигилистов, народников, анархистов и марксистов (самых разнообразных фракций).
К эпохе Великих Реформ Западники и Славянофилы стали достоянием истории. Шла, все разгоравшаяся, борьба почвенников с нигилистами и со всеми другими левыми радикальными течениями.
Революционное движение в России, после убийства Александра II, достигло полного напряжения. Но победа осталась тогда за исторической царской властью — почвенники победили бунтарей. И этой победе почвенников способствовала вся русская великая художественная литература. Достоевский, Толстой, Гончаров, Писемский, Тургенев, Лесков — все были против переворота...

В 1917 году положение в корне изменилось. В подготовке революции, кроме марксистской интеллигенции, приняла участие и русская художественная литература во главе с красным буревестником Максимом Горьким. Конечно далеко не вся художественная литература в предреволюционные годы разделяла пролетарский романтизм Горького, но вся она была буквально «заряжена» революцией и безнадежностью. Такие художники слова как Бунин (в «Деревне») и Куприн (в «Поединке») давали 8) мрачные картины русской жизни. Отсутствие правовой, почвенной струи в русской беллетристике знаменовало близость и неизбежность революции.

Среди русских нигилистов особенно был известен и выделялся «оголтелый критик» Д. Писарев, верующий в ранней юности, а потом ставший атеистом. Человек крайне неуравновешенный, пользовавшийся услугами психиатров, он был способен на любую выходку. Кроме остального, Писарев напечатал в подпольной типографии статью, требуя свержения царя и революции, за что и попал в Петропавловскую крепость.
Но при царском, «диктаторском режиме», это не помешало ему продолжать писать и далее в том же духе, распространяя подрывную пропаганду по стране.

Подобен Писареву был и учитель Ленина — Н. Чернышевский, материалист, славивший русскую общину, в ожидании социализма, в России Чернышевский является автором посредственного, прославленного левыми, романа «Что делать». В 1850 году Чернышевский как будто бы немного поколебался в своих идеях:
«Вот мой образ мысли о России: неодолимое ожидание близкой революции и жажда ее, хотя я знаю, что долго, может быть весьма долго, из этого ничего не выйдет хорошего: что, может быть, надолго только увеличится угнетения и т. д., — что нужды?»9)
Материалисты подобные Писареву, Плеханову и Чернышевскому, понимая значение и силу духовной красоты, зная, что она стоит на пути их безумных идей, делали все возможное, что-бы как то развенчать эту красоту, а ее ценителей называли примитивными и отсталыми людьми. Отсюда у нигилистов и родился своего рода культ неряшливости в манерах, одежде ......10)

Чернышевский в 60-70-ые годы прошлого столетия являлся одним из вдохновителей весьма сильного революционного движения в России под названием народничества- Главным идеологом движения был Н. Михайловский, а активным членом А. Герцен, чей антиправительственный зарубежный «Колокол», левые усиленно распространяли в России.11)

Народничество было связано с идеями русской общины, мира, артели и возникло оно без влияния извне, приняв самые разнообразные формы и оттенки. Чернышевский писал:
«Русское общинное устройство бесконечно важно для России».
Михайловский же считал народничество своего рода религиозной сектой с типичными особенностями сектантов: фанатизмом, искренностью, формализмом и т. д. По Герцену и другим, община в России являлась прототипом будущего социалистического общества.
Интересно отметить, что среди народников было заметно сильное влияние левых радикалов из семинаристов. Немало их находилось и среди террористов кружка Ишутина-Каракозова.

В конце 1861 года вспыхнули студенческие волнения в Москве, Петербурге, Киеве и Казани. В тоже время появились нелегальные революционные прокламации, призывавшие к истреблению «императорской партии» и кровавому террору. («Молодая Россия», «Великоросс», «К молодому поколению»).

Чтобы как то уберечь учащуюся молодежь от революционной пропаганды министерство просвещения решило использовать классические дисциплины. В 1871 году правительство постановило сократить в гимназиях количество уроков по естественной истории, географии, истории и даже русскому языку, сильно расширив преподавание греческого и латинского. Эта мера была неудачной и вредной. Молодежь хлынула учиться заграницу и там попадала прямо в лапы эмигрантов-пропагандистов.

Среди народников крайнюю позицию занял 23-хлетний учитель Сергей Нечаев, которого можно назвать первым большевиком. Он имел довольно большой кружок последователей в студенческих кругах Москвы и Петербурга. Нечаев держал свою шайку в ежовых рукавицах, прибегал к запугиванию. По ложному обвинению в предательстве нечаевцы зверски убили своего товарища-студента. Следствию удалось напасть на след преступников, привлечь к ответственности 150 человек, из которых 87 было предано суду (1871). Главарь Нечаев бежал в Швейцарию, но правительство этой страны сочло его за обыкновенного преступника. Он был арестован в Цюрихе и возвращен в Россию. Нечаева судили, заключили в Петропавловскую крепость, где он и умер в 1882 году.
Нечаев изложил свое политическое революционное кредо в «Катехизисе революционера» и когда читаешь его «перед глазами встает как живая фигура Ленина».12) Приводим несколько «изречений» из этого «катехизиса»:
«Революционер презирает всякое доктринерство...... он презирает общественное мнение...... Он презирает и ненавидит общественную нравственность...... Нравственность для него все то, что способствует торжеству революции. Все чувства родства, дружбы, любви, благодарности и даже самой чести должны быть задавлены в нем единою холодной страстью революционного дела........

Дело Нечаева отразилось в широко известном романе Достоевского «Бесы» и, частично, в неоконченном романе «Атеизм». Личность Нечаева раздваивается в «Бесах» в образе «князя зла» — Ставрогина и Верховенского.

В процессе «эволюции» русское радикальное студенчество разделилось на две группы. Одни пошли за зрелым и умеренным отставным полковником артиллерии и профессором военной академии, П. Л. Лавровым и стали называться «лавристами» или «пропагандистами». Другие последовали за «апостолом» анархии, эмигрантом М. А. Бакуниным и получили название «бакунистов» или «бунтарей». А в программу Бакунина входило разрушение буквально всех политических, правовых, социальных, экономических и религиозных учреждений во имя революции и всеобщего хаоса.13)

Лет десять после освобождения крестьян, в семидесятых годах, среди русской левой интеллигенции возникло массовое движение «хождения в народ». Сотни юношей и девушек, оставляя свои занятия в Петербурге, Москве и других больших городах, отправлялись по деревням с целью жить среди простого народа, «служить ему и учить его уму и разуму». Они работали в качестве учителей, сельских торговцев, писарей, акушерок, разносчиков, фельдшеров. Кроме «просветительной работы» народники вели пропаганду, от ненасильственного насаждения социалистических идей, до призыва к бунтам и революции. Но контакта с народом установить им не удалось: русское крестьянство не поняло их «высоких идеалов» и на призыв не откликнулось.
Зато пропаганда народников привлекла внимание властей и в 1877 году около 800 человек было привлечено к ответственности и среди них находились будущие главари организации убийства государя: Желябов и Перовская.

В 1866 году началась серия покушений на жизнь Александра II, закончившаяся его трагической гибелью. Надо сказать, что государь всегда очень тяготился охраной, и, в первые годы покушений, вовсе от нее отказывался. Потом, в поездках по столице, царя сопровождало несколько казаков, не бывших в состоянии уберечь его от неожиданного нападения террористов. За несколько дней до гибели Александра II, полиция арестовала одного из самых главных злоумышленников, и ей стало известно, что готовится серьезное покушение. Раф Лорис- Меликов, облеченный специальными полномочиями по борьбе с революционерами пытался уговорить царя не ездить, в злополучный день, в Михайловский манеж, но этого ему не удалось.
Однако, если бы полиция, перед проездом государя, позаботилась проверить документы и обыскать немногих лиц, находившихся на улице, по которой должна была проехать царская карета, то злоумышленники не избежали бы ареста и государь остался невредимым. Как могла дворцовая охрана пропустить на работы в Зимний дворец террориста, под видом плотника, и дать ему возможность в течение нескольких недель носить динамит во дворец?! На эти вопросы у нас нет ответов.

Первое покушение на Александра II было совершено 4-го апреля 1866 года у Летнего Сада когда, после прогулки, он садился в карету. Стрелял в царя бывший студент Казанского университета Д. Каракозов, член Ишутинского кружка, состоявшего в связи с группой «Земля и воля».
Ишутин был тоже студентом Московского универсгитета, и его кружок вел пропаганду общего восстания. Каракозов являлся самым радикальным в кружке и среди своих товарищей слыл неуравновешенным. Несмотря на свой радикализм, Ишутин старался отговорить Каракозова от покушения на царя. Это обстоятельство спасло ему жизнь. Его помиловали и сослали в Сибирь, а Каракозова суд приговорил к смертной казни.

После этого покушения были закрыты радикальные журналы «Современник», «Русское Слово» и цензура прессы снова усилена. Основанный большевиками в Москве «Клуб Рылеева» в 1966 году возобновил выход «Русского Слова».

После первого покушения последовали, с известными перерывами, и другие. Террористы не насчитывавшие все вмеcтe и нескольких сот человек, вели успешную подпольную борьбу с могущественным 111 Отделением и Царской полицией. Виновно в этом было и начавшее уже морально разлагаться русское общество, почти что с презрением относившееся к блюстителям порядка (особенно к офицерам корпуса жандармов)14) вместо того что-бы оказывать им хотя-бы моральную поддержку.
Даже лица никак не сочувствовавшие преступной деятельности террористов, предпочитали оставаться в стороне и равнодушно относились к злодеяниям, совершаемых ими.15)

Кроме покушений на царя в Петербурге был убит шеф жандармов генерал Мезенцев, в 1879 году погиб Харьковский губернатор князь Кропоткин.
Другая часть общества реагировала легкомысленно на террор экстремистов приблизительно таким образом: лично террор не опасен, а что касается представителей власти то пускай их «попугают», авось, после этого, режим пойдет на уступки, нам выгодные. Третья часть общества шла еще дальше, оказывая, по разным причинам, моральную и материальную поддержку революционерам, укрывая преступников, чем крайне осложняла работу полиции.

Второе покушение было совершено в апреле 1873 года. На этот раз школьный учитель по фамилии Соловьев выстрелил в государя несколько раз, когда он прогуливался по набережной. И после этого покушения Александр II отказался от телохранителей.

Руководство группы «Земля и воля», обеспокоенное действиями полиции в больших городах, конспиративно собралось в Воронеже, что-бы договориться о дальнейших действиях. Собранию в Воронеже предшествовала встреча экстремистов «Земли и воли» в Липецке (конец 1879), на который главный заговорщик Желябов заявил, что он берет на себя инициативу действий. После этой встречи его группировка названа «Народной волей» (иначе: «Воля народа»), а члены организации стали называть себя «народовольцами». В том же году в подпольной типографии были отпечатаны листовки, в которых желябовская организация заявила о своем намерении убить Царя.

Группу отказавшуюся от применения террора для достижения своих политических целей назвали «деревенщиками». Под руководством Плеханова они создали организацию под довольно странным названием «Черный Передел». В период захвата власти большевиками в 1917 году около «Воли народа» сгруппировались эсеры центра и правый сектор партии. Плеханов же откололся организационно от партии с группой которую назвали «Единство».
Следующим покушением террористов была попытка взорвать царский поезд во время пребывания Александра П в Крыму. Когда, на пути с юга, царский состав входил на Курский вокзал, раздался сильный взыв, разрушивший три вагона и перевернувший паровоз. Но государя в нем не было. Обычно царский поезд состоял из двух составов: В литере «А» ехал государь со свитой, а в литере «В», которая шла впереди, находился багаж. Террористам это было известно. На этот раз из-за порчи паровоза литера «В» задержалась в Харькове, а литера «А» прошла вперед. Злоумышленники, предполагая, что в первом составе находится багаж, пропустили его, взорвав второй поезд в котором не было ни государя ни его свиты.

Последняя неудачная попытка убить царя была самой дерзкой: взрыв в Зимнем дворце. Это покушение очень неблагоприятно подействовало на общественное мнение страны. Говорили, что если террористам удалось уже проникнуть и во дворец, то от них никуда не уйдешь.
На самом же деле взрыв удался только благодаря крайней халатности дворцовой полиции. Узнав, что во дворце ведутся поправочные работы, террористка Софья Перовская, каким-то образом, устроила одного из злоумышленников, как плотника, на работу во дворец. И этот мнимый плотник, по фамилии Халтурин, четыре недели подряд, приходя на работу приносил с собой известное количество динамита. Прятал он его в своем плотничьем сундучке и работал над закладкой мины под полом царской столовой.

17 февраля 1880 года произошел страшный взрыв. Столовая была совершенно разрушена, а в караульном помещении погибло одиннадцать солдат лейб-гвардии Финляндского полка, 30 было ранено. Государь остался невредим только потому, что ужин не был подан во время: ждали из Берлина князя Александра Баттенбергского.
После взрыва в Зимнем дворце для борьбы с революционным движением правительство прибегло к исключительным мерам. Была учреждена «Верховная распорядительная комиссия» во главе которой назначили графа Михаила Лорис-Меликова, героя Кавказской войны, человека способного, решительного и сторонника реформ. Его террористы тоже «осудили на смерть» и пытались убить. Граф был ранен и лично схватил злоумышленника, стрелявшего в него.16)

Лорис-Меликов составил программу действий: по его плану нужно было энергично подавлять революционную деятельность тайных организаций. И в тоже время с доверием относиться к прочему обществу, и, постепенно успокоив его, возвратить государство к законному течению дел. Признаки общего успокоения вскоре стали заметны, и Лорис-Меликов предложил упразднить комиссию, взяв пост министра внутренних дел. Третье Отделение собственной Его Величества канцелярии было упразднено, с передачей его обязанностей министерству внутренних дел. Кроме того Лорис Меликов составил проэкты новых реформ, готовился указ о привлечении представителей земства в Государственный Совет.

Главные вожаки «Народной воли», которых еще не успели арестовать, решили, что им нужно действовать безотлагательно, так как новые реформы, ведущие, в конце концов, к народному представительству, могут окончательно выбить у них политическую почву из под ног.
Государь и далее не соглашался на усиление охраны и на перемену маршрута в его поездках по городу. Он говорил, что уже сделал довольно, согласившись, что-бы за ним следовало шесть человек конвойных. И если он не может чувствовать себя в безопасности под защитой казаков, то лучше ему отказаться от престола.17)

1 марта 1881 года, как и обычно, после развода в Михайловском манеже, Александр II отправился во дворец великой княгини Екатерины Михайловны, а затем приказал везти себя в Зимний Дворец. Миновав Михайловский театр, царская карета свернула на набережную Екатериненского канала (переименованного большевиками в канал Грибоедова), сопровождаемая казаками и, позади, полицмейстером полковником Дворжицким, в санях.
Путь лежал по узкой улице, между решеткой Екатеринского канала и каменным забором особняка великой княгини. Улица в этот момент была почти пустынной, только кое-где шли или стояли несколько человек. Не успела карета достичь театрального моста, как раздался оглушительный взрыв и густое облако дыма поднялось около остановившейся кареты. Дорога была завалена разными предметами, забрызганными кровью. Казак, скакавший по левую сторону кареты лежал на мостовой. Другой, сидевший вместе с кучером,, на козлах тоже был ранен. Было убито три лошади. Позади, в судоргах бился изуродованный мальчик.
После взрыва карета осталась почти что целой и на ней можно было продолжать путь. Император имел только порезы на лице от оконных стекол. Чуя беду, кучер Флор умолял государя не задерживаться на месте покушения. К просьбе кучера присоединился и полковник Дворжицкий. И если бы Александр II не остался на месте покушения, то вряд ли бы второму злоумышленнику удалось совершить свое злое дело.18)
Но государь, со словами «Хочу видеть раненых», вышел из кареты, заговорил с одним из казаков, а потом подошел к схваченному злоумышленнику и «без всякой злобы»19) обратился к нему с вопросом. «Слава Богу, Ваше Величество целы», сказал один из полицейских и в это время, со словами «Еще рано благодарить Бога», второй злоумышленник бросил бомбу под ноги царю. Александр П упал, смертельно раненый, но не потерял сознания, велев везти себя во дворец, где хотел умереть. Прибывший в это время на место покушения великий князь Михаил Николаевич, при помощи матросов гвардейского экипажа, уложил истекающего кровью царя в сани полковника Дворжицкого и они медленно тронулись по направлению дворца.

Огромная толпа народу собралась на Дворцовой площади. Взоры всех были устремлены на развивающийся высоко императорский штандарт. В 3 часа.45 минут по полудни штандарт заколебался и медленно начал спускаться вниз, пока не достиг половины флагштока, возвестив России и всему миру, что Александр II — Царь - освободитель почил вечным сном.

Сняв шапки и крестясь стоял в безмолвии на Дворцовой площади потрясенный православный народ. Многие плакали, другие опустились на колени.
Первого злоумышленника, бросившего бомбу под карету, как мы знаем, схватили невредимым. На допросе он назвался мещанином Грязновым, но вскоре выяснилось, что настоящее его имя Рысаков. Террориста от чьей руки погиб император, звали Гриневицким. Это был рыжий детина с густой бородой. Он погиб от своей же бомбы.

После убийства Александра II растерянность в русском обществе и стране была общей. Никто не знал ни сил ни возможностей тайного врага. Не растерялся лишь один человек-наследник цесаревич, сын погибшего царя, а теперь император Александр III, твердо и точно знавший, что ему нужно делать.

Граф Лорис-Меликов был смещен и Петербургским градоначальником назначен Н. М. Баранов. Началось энергичное следствие и охота за террористами. И, вскоре, вся головка народовольцев была арестована. Уже перед убийством полиция напала на верный след, арестовав Желябова и Тригоню. И логика говорила, что террористам нужно было, хотя бы на время, прекратить покушения на царя, т. к. подвергались все они большому риску быть арестованными.
Но возлюбленная Желябова, София Перовская, его главная помощница, эго «исчадие ада» решила идти до конца, взяв на себя организацию последнего покушения. Происходя из аристократической семьи, она, возможно, имела хороших информаторов из круга ее людей. На допросе Рысаков показал следующее: за неделю до 1-го марта, его единомышленники ему объявили, что он должен будет принять участие в покушении на царя. 1-го марта к часу дня Рысаков прошел по набережной Екатериненского канала, но увидя городовых, пересек Театральный мост и пошел вокруг Круглого рынка. Тут его встретила молодая, красивая, прилично одетая девица, которую он знал в организации н ародовольцев только в лицо.20)
Она передала ему узелок сказав, что он должен будет бросить его под царскую карету. Сама же девица, находясь на сравнительно близком расстоянии от Рысакова, договорилась с ним, что подаст ему знак платком, когда бросать узелок.
Перовскую вскоре арестовали и дальше клубок начал быстро разматываться. В ночь на 3-е марта, в одном из домов по Тележной улице, полиция открыла целую лабораторию взрывчатых веществ и арсенал бомб. Захваченный врасплох владелец лаборатории Николай Саблин успел застрелиться, гго же любовница Гессе (Джесика) Гельфман попалась в руки полиции. С ней был арестован, пришедший в арсенал, соучастник преступления Тимофей Михайлов. В его портфеле нашли наброски предполагаемых подкопов и места заложенных мин на Малой Садовой и Екатериненском канале, где часто проезжал покойный государь.

И вскоре пред судом предстала вся шайка «народовольцев»: Желябов, София Перовская, Рысаков, Кибальчич (химик делавший бомбы), Михайлов и Гессе Гельфман. Все они, кроме Гельфман, были приговорены к повешению и казнены публично.20а)
Террористы стояли на деревянном эшафоте в черных халатах и у каждого была дощечка на груди с надписью: «цареубийца».

На 15 марта, когда назначили похороны погибшего государя, уцелевшие заговорщики подготовляли новое покушение. Переодевшись извозчиками они должны были собраться на Невском Проспекте и открыть стрельбу по похоронной процессии. Полиция узнала об этом заранее и 19 человек, предполагаемых участников, было арестовано, остальные попрятались кто куда и были схвачены позже. На Российском престоле находился теперь насыщенный железной волей человек, способный подавить любую крамолу. И не прошло много времени, как энергичными действиями полиции последние остатки народовольцев были уничтожены, революционное движение подавлено в корне и террористические покушения прекратились.21)

29 апреля 1881 года последовал царский манифест и все реформы в сторону народного представительства были приостановлены. В короткое царствование императора Александра III Россия пребывала в мире и спокойствии, за что государь получил название Миротворца. А после его смерти, когда самодержавная власть перешла к мягкому и деликатному императору Николаю II с новой силой начались волнения и политический террор. Русская либеральная и марксистская интеллигенция, видя почти что во всех странах Запада участие народного представительства в управлении страной, :тала настойчиво добиваться этого и в России.22)

sp_kr (24K)На месте гибели Царй-Освободителя, через 26 лет, был воздвигнут величественный Храм-памятник. Поначалу возникла мысль соорудить только часовню там, где пал смертельно раненый царь. Но копеечный сбор денег на постройку превзошел все ожидания и строительный комитет решил приступить к постройке большого храма. В 1883 году была совершена закладка, но постройка затянулась на 24 года. Особенно много времени строители потратили на мозаичные работы, и мозаикой внутри и снаружи покрыли более десяти тысяч квадратных метров.

В постройке и украшении храма мозаикой, фресками и иконами принимали участие самые известные русские художники и зодчие: Афанасьев, Бондаренко, Бруни, Бунин, Васнецов, Дмитриев- Оренбургский, Журавлев, Нестеров, Парланд, Рябушкин и другие. С трех сторон храма, на наружных стенах, вставлены на высоте человеческого роста, роскошные гранитные плиты, на которых выгравированы надписи о крупнейших событиях царствования Царя Освободителя.

Через западные, массивные» с серебреной чеканкой, врата, молящийся входит во храм и видит перед собой сень на том месте, где пал смертельно раненый царь. В полном оригинале сохранены: часть чугунной решетки Екатерининского канала, плиты панели и часть булыжной мостовой со следами крови государя. Это место окружено решеткой с четырьмя колоннами, накрытыми сверху шатром, увенчанным крестом. Четыре колонны по углам сооружены из почти что черной яшмы, с лиловатым оттенком. Из того же камня, других цветов и оттенков, сделаны верхние части сени.
Замечательный крест наверху вышлифован из граненых кусков дымчатого топаза. Все эти камни отрабатывались в императорских гранильных мастерских Екатеринбурга, Колывани и Петергофа.
Прелестный иконостас из разноцветных пород мрамора украшен чудными царскими вратами чистого серебра. Среди мозаичных икон особенно выделяются «Вознесение» и «Сошествие во ад» — работы Нестерова как и «Спаситель и Богоматерь» — Васнецова.
Пол храма, из разноцветных сортов мрамора, пестрея гармонично подобранными узорами, представляет собою замечательное произведение русского искусства. На фасаде церкви, у места гибели царя, сооружено большое распятие у которого многие прохожие останавливались с молитвой.
Архитектура храма выдержана в Московском стиле 16-17 веков, и, своей композицией он схож с Василием Блаженным. Наружная высота церкви около трехсот футов, вместимость до 2 000 молящихся. Все строительные и другие работы закончились в 1907 году и, торжественное освящение было совершено 16 августа того же года. Храм Воскресения Христова был еще известен под названием Храма на крови или Церкви Спаса на крови.

В первые годы после захвата власти большевиками до конца 20-х годов в Церкви Спаса на крови еще происходили службы. Потом храм закрыли, вход законопатили, а внутри устроили какие-то склады. Во время войны Спас на крови был слегка поранен осколками немецких снарядов. А с послевоенных лет почти что до последнего времени в церкви держали декорации Малого оперного театра.
Постепенно к храму начало стекаться все больше и больше народу. Советские люди читали на гранитных плитах наружных стен о том, что Царь Освободитель сделал для русского народа:
освобождение крестьян, судебная реформа, органи-чение телесных наказаний, сокращение срока военной службы ......
«Часто возле распятия на восточной стене храма видела я молящихся...... На этот раз это были не только старушки, как тридцать лет назад. Я видела молодых мужчин и женщин, погруженных в молитву»,
писала одна из новейших эмигранток из СССР, чуть ли не всю свою жизнь прожившая возле Церкви Спаса на крови.23)
Потом большевики соорудили вокруг храма забор, позднее одели лесами и по городу ходили слухи, что внутри будет музей мозаики или революционного движения конца XIX века.
Улицы в районе Спаса на крови названы именем убийц Царя Освободителя: улица Желябова, Софии Перовской, Халтурина и т. д..

Санктпетербург, Флорида, май 81
Павел Пагануцци


1) Большинство западных историков, уже не говоря о советских, стараются представить Николая 1 как какого-то злого гения Пушкина. На самом деле поэт не долюбливал Александра I, но хорошо относился к Николаю. Ниже мы приводим эпизод с запиской царя к умирающему Пушкину, которого Николай I считал самым умным человеком в России.
После осмотра тяжело раненого Пушкина придворный хирург, доктор Арндт сказал ему:
«Я еду к государю, не прикажете ли ему что сказать?».
«Скажите, что я умираю и прошу прощения за себя и Дантеса».

Ожидая с нетерпением ответа из дворца, Пушкин волновался:
«Жду царского слова чтобы умереть спокойно !».
Император был в это время в театре. Узнав о случившемся он немедленно отправил фсльдегеря к доктору Арндту с запиской для Пушкина сказав, что не ляжет спать, пока не получит ответа.
«Любезный друг, Александр Сергеевич», писал император, «если не суждено нам видется на этом свете, прими мой последний совет: старайся умереть христианином. О жене и детях не беспокойся, я беру из на свое попечение!»
Прочтя записку поэт долго сжимал ее в руке и, жестоко страдая от боли, внятно вымолвил:
«Скажите государю, жаль, что умираю, весь бы был его!»

(Пагануцпи, Павел. Два Пушкинских храма. «Православная Русь», Джорданвилль, 1977).

2) Платонов, С. Ф. Лекции по Русской Истории. Петроград, 1917, стр. 699. 3) Известный русский историк, проф. Платонов, рассматривался больше- виками, как человек монархических убеждений. Все попытки сломать ею и при- нудить на сотрудничество не привели к желанным результатам. Платонова сослали в Казань, лишив продовольственных карточек, в он умер там от голода. 4) Крупный историк, либерал по взглядам, проф. Киэеветтер, очень ценимый профессором Платоновым, ушел в изгнание, жил и работал в Праге, где и умер.
5) Платонов, указ. соч., стр. 706. 6
6) Воиспроизведенный текст является светокопией одного из многих оригиналов манифеста, любезно предоставленный вам князем М. Г. Трубецкая.
7) В кармане убитого государя нашли набросок первой стадии конституции, которую вскоре должны были обнародовать в «Правительственном Вестнике».
8) Этой «Деревней» пользуются даже представители «третьей водны», рассуждая об условиях жизни в дореволюционной России. (См. письмо в редакцию «Нового Русского Слова», 2-ю апреля, 1981 г.).
9) Но не только Чернышевский поколеблется в своем «учении». Вера Засулич (тяжело ранившая Петербургского Градоначальника Ф. Ф. Трепова в 1878 году, и, несмотря на это оправданная царским судом), князь Кропоткин и даже Плеханов, в ужасе отшатнутся от большевиков, да будет уже поздно.
10) Нечто весьма подобное, и даже более прогрессирующее, замечается среди современной молодежи на Западе.
11) По некоторым сведейиям государь просматривал «Колокол», желая познакомиться с целями революционеров.
12) Историк Пушкарев.
13)После большевистского переворота молодое поколение русской интеллигенции в з лице учащийся молодежи, отшатнулось от красных, приняв участие в вооруженной борьбе против большевиков на всех фронтах гражданской войны.
14) Для контраста возьмем Канадский Корпус Жандармов (R.C.M.P.) очень популярный в народе. Его чины охотно позируют туристам в своих красных мундирах и последние любят сниматься в их обществе.
15) Тоже повторилось в 1917 году. Когда генералы Алексеев и Корнилов с горсточкой смельчаков-добровольцев бросили вызов сотням тысячам красных, они встретили полное равнодушие среди миллионов русских людей. И не является ли вта особенность (своего рода равнодушие к судьбам родины, непротивление злу или «моя хата с краю») деструктивной чертой русского характера? Не у всех она есть, но типична для многих!
16) Звали террориста Млодецкий. Его осудили на смерть. Казнь была явной. Достоевский, с целью изучить помологию преступника перед смертью, пошел посмотреть на казнь. Великий князь Константин Константинович (К. Р.) Друживший тогда с великим писателем, записал в свой дневник: «Достоевский ходил смотреть на казнь Млодецкого, это мне не понравилось, мне было бы отвратительно сделаться свидетелем такого бесчеловечного дела».
17) На самом деле не искушенные в полицейской службе" казаки были слабой защитой царю от покушения террористов, применявши! новую тактику и новые методы терроризма.
18) Доля вины лежала и на полицейской охране. В таких случаях она должна принимать все меры по сохранению жизни охраняемого, ни считаясь с ею желанием (вспомним как бесцеремонно агенты Эф Би Ай запихали президента Рейгена в лимузин, когда террорист начал стрелять). После первого взрыва полиция и казаки должны были немедленно задержать всех посторонних лиц, находящихся в периметре покушения. На второго террориста, по видимому, не обратили внимания.
19) Это было отмечено и иностранными историками (Напр. В. Парсом, в "История России" по-английски). 20) Это была София Перовская, происходившая из русской аристократической семьи.
20а) Мы уже говорили о том, как Достоевский ходил смотреть на казнь Млодецкого, пытавшегося убить графа Лорис-Меликова. Писатель желал познакомиться с психологии преступника перед смертью, что могло принести ему пользу в будущих его произведениях.
Примеру Достоевского последовал художник-портретист И. Е. Репин, которого, по его собственному признанию, всегда привлекал трагизм в жизни.
И вот, в 1866 году Репин отправился иа Смоленское поле, посмотреть на повешение студента Каракозова, стрелявшего в государя у Летнего сада. Художник сделал набросок злоумышленника по дороге к месту казни, в подводе. Особенно страшными вышли глаза Каракозова.
Через 15 лет Репин снова присутствовал при казни. На этот раз казнили убийц императора Александра II. Однако художнику не удалось запечатлеть на своих набросках всех осужденных.
21) Одно изолированное покушение на царский поезд произошло в 1888 году, хотя настоящая причина крушения никогда точно не была установлена.
22) Интересна характеристика данная императору Николаю П в первые Дни воины одним простым русским человеком и переданная Ф. Винбергом в его мало известной книге «Крестный путь. Корни зла». Перед отъездом на фронт автор, офицер л.-гвардии Уланского полка, ехал по Невскому. Вез его старый извозчик, назвавший себя «старым, не нонешним солдатом».
Разговор, как и все разговоры в те дни, зашел о войне и государе. И вот что сказал этот старый служака о своем царе:
Царя я очень почитаю и жалею... Ведь душа у него чисто херувимская, чистая, и святая, что хрусталь. А только не по нашенскому времени и нашему народу такая душа... Нынче такой народ пошел, что такого ли им царя надобно... Их уж, как в железной рукавице зажать следовало бы, чтобы только пищать могли да просить помилования. А тут у нас все добром да лаской, да •часовые хотят управлять!»
Слова простого русского человека, старого солдата, оказались вещими.

23) Лия Хавкина, Храм на Крови, «Новое Русское Слово», Н. И., март 80г. Гжа Хавкина очевидно только что прибыла из СССР, т. к. приложенная к статье фотография датирована 1979 годом.



БИБЛИОГРАФИЯ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ.
  • Винберг, Ф. КРЕСТНЫЙ ПУТЬ. Корни ала. Мюнхен, 1922, 1922, 1 ч. «Грани» Франкфурт, 1967, номер 66.
  • Кизаеттер, А. А. профессор. Исторические очерки. Москва, 1912.
    Корнилов, А. А. Курс Истории России XIX века. Общественное движение при Александре II. Петербург, 1913.
  • МАНИФЕСТ по поводу освобождения крестьян. Санктпетербург, 19 фев., 1861 г.
  • Мельгунов С.П. Гражданская война в освещении П. Н. Милюкова. Париж, 1929 г.
  • Платонов, С. Ф. проф. Лекции по Русской Истории. Петроград 1915 и 1917 г. г.
  • Плетнев, Р. В. проф. Лекции по Истории Русской Литературы 18 и 19 веков. Торонто, 1959.
  • «Православная Русь». Джорданвиль, Н. И., январь-апрель, 1981.
  • Пушкарев, С. Г. проф. Обзор Русской Истории. Пью Йорк, 1958.
  • Татищев, С. С. Император Александр II. Ст. Петербург, 1903, т. 2.
  • Тютчева, Анна Федоровна. При дворе двух Императоров. Воспоминания, дневники- — 185»-1882. Москва, 1928-9.
  • ЦАРСКИЕ КОРОНАЦИИ НА РУСИ. Япония, 1971.
ПА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ :
  • Alexander Mikailovich, the Grand Duke. Once a Grand Duke. London, 1908.
  • Alexinsky, Gregor, ex-Deputy of the Duma. Russia and Europe. New York, 1917.
  • Carr, E H., Michael Bakunin, London, 1937.
  • Cowiss, Virginia, The Romanovs. New York, 1971.
  • Florinsky, Michael. Russia. A History and Interpretation. New York, 1958.
  • Grahm, S., Tsar of Freedom. New Haven, 1935.
  • Hamley, Sir Edward. The War in Crimea. London, 1910.
  • Hingley, Ronald. The Tsars. 1533-1917. New York, 1968.
  • Hoertsch, Otto. The Evolution of Russia. New York, 1966.
  • Karpovich, Michael. Imperial Rusia 1801-1917. New York.
  • Kornuov, Alexander. Modern Russian History. New York, 1957.
  • Lawrence, John, A History of Russia. New York, 1957.
  • McKenzie F. A. Russia Before Dawn. London, 1922-23.
  • Massle, Suzsnne. Land cf the Fireblrd. The Beauty of Old Russia. New York, 1980.
  • Pares, Sir Bernard. Russia Between Reforms and Revolution. New York, 1962.
  • Pares, Sir Bernard. A Histary of Russia. New York, 1953.
  • Seton-Watson, Hugh. The Russian Empire. 1801-1917. Oxford Press, 1967.
  • Seton-Watson, Hugh. The Decline of Imperial Russia, 1855-1914. New York, 1952.
  • Vernadsky, George. A History of Russia. New Haven, Yale University Press, 1961.

 

Также смотрите на сайте L3:
КАДЕТЫ, БЕЛОЕ ДЕЛО, МАРТИРОЛОГ
HOME L3
Библиотека Белого Дела Старый Физтех
Воспоминания А.Г. Лермонтова Деревня Сомино
Поэзия Белой Гвардии Раскулаченные
Белое движение. Матасов В.Д. полярные сияния

Автор сайта XXL3 - Л.Л.Лазутин.
This page was created by Leonid Lazutin
lll@srd.sinp.msu.ru
last update: 29.06. 2005