voina_r (14K)

Магнитные бури
нашего Отечества


ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА


Великая Отечественная война вплетена в жизнь моего поколения, оставалась в нас долго-долго после окончания. Хотя мы и не не доросли до участия в боях, и не все испытали тяготы эвакуации и окупации, потерю самых близких, мы все были дети войны.
О войне говорили все вокруг, дома и на улице. Всюду были люди с медалями на выгоревших гимнастерках, группами и по одиночке на базаре, на улице и в трамваею Неприкаяные инвалиды были привычной частью городского пейзажа, пока их безжалостно не вымели всех до единого на Валаам и куда-то еще: хватит портить здоровым людям праздник жизни и ругать советскую власть за убогую жизнь победителей фашизма...
Военные песни пели каждый раз, когда дома собирались за столов старшие и которые, конечно же, мы знали наизусть и пели всю жизнь до последних лет.
Воины Отечественной пользовались всеобщим вниманием и уважением без всякой подсказки правителей, которые стали раскручивать показательные чествования не сразу, а где-то начиная с 30-летия Победы, а сейчас уже раскрутила до безобразного официоза.
Ветеранов становилось все меньше и меньше, и вот сейчас во всей нашей московской родне один остался Георгий Иванович Витченко, летчик, сбивший в конце войны по наводке с Земли американского летчика-асса и лишенный за это всех наград (после начала холодной войны вернули). (2012. Уже нет Георгия Ивановича).
Во всем Кольском научном центре остался один ветеран, мой друг Роман Александрович Кравченко-Бережной, о котором сотрите на отдельном сайте. (2011г. Уже нет Романа Александровича).

О войне написано много. Есть превосходный сайт в интернете - "милитера". Я собрал у себя только некоторые воспоминания.
На этой странице есть несколько ссылок - это неопубликованные воспоминания о войне, (и о жизни до и после войны) - моего тестя Вагана Мкртычевича Вартаняна, и Константина Степановича Ролдугина, отца моего друга и сотрудника по науке Вали Ролдугина. К военной тематике относятся мои собственные заметки о ветеранах Поляярного геофизического института, размещенные на сайте ПГИ, воспоминания о салюте Победы в Чебоксарах и помещенные ниже короткие воспоминания о военных и послевоенных годах.
Есть несколько книг участников ВОВ, правдиво и без прекрас рассказавших о войне. Найдите в инете и прочитайте. Виктор Петрович Астафьев "Прокляты и убиты", "Веселый солдат", Николай Николаевич Никулин "Воспоминания о войне", Даниил Александрович Гранин "Мой лейтенант".
Есть и другие, но хватит для начала и этих.
Л.Л.
В.М. Вартанян Воспоминания К.С. Ролдугин - Без смерти не умрешь Жизнь и судьба Иона Дегена Салют Победы в Чебоксарах
Л. Г. Мищенко ПОКА Я ПОМНЮР.А. Кравченко-Бережной Мой ХХ век (doc) Д.В. Константинов Я сражался в Красной армии А. Дронов, В. Дронов Позывной - "Дон"

voina1 (58K) voina1 (58K)

Отголоски войны. Каунас

Война застала родителей на юге, в отпуске.
Отец пошел в военкомат, мама добиралась домой одна, попала по дороге под бомбежку. В Ногинске 15 июля родилась моя сестра Рая.
Об этих днях, и больше, первом годе войны вспоминали неохотно.
Отца довольно быстро вычислили и забрали с фронта на строительство аэродрома под Москвой. Хотя у него и была медель "За победу над Германией", сам он до последних дней не выпячивался ветераном войны, хотя и числился таковым.
- Ну какой я ветеран, - ни ранения, ни боевой медали. Те, кто воевали, это герои, а кое-кто из нынешних ветеранов - тыловики, ближнего или дпльнего тыла, придумывают подвиги, примазываются...

Повидимому строительство аэродрома прошло успешно и осенью 1941 отца назначают начальником управления шоссейной дороги Москва-Горький. Это была стратегически важная транспортная артерия,соединявшая тыл с Москвой и с фронтом, дорога навобранцев и дорога беженцев.
Еще черег полтора года отца переводят начальником дороги Горький-Казань, управление в Чеборсарах.
С этого времени я уже что-то помню, часть воспоминаний - в рассказе о салюте Победы в Чебоксарах, который был мною послан в канун шестидесятилетия победы в чебоксарские газеты и проигнорирован ими без какого-либо отклика.
Дети не ощущают трагизма войны, жизнь и тогда открывается для них своей ежедневной сменой открытий, впечатлений, несмотря на постоянное большее или меньшее ощущение голода и озабоченные лица взрослых.

(Когда во время бомбежок Югославии телевидение США показывало чуть ли не ежедневно плачущих детей, только что приехавших в лагерь для переещенных лиц из Косово, я в этот плачь не верил. Дети после дороги попавшие в новое место, полное неизвестного, будут его исследовать, бегать и оживленно обмениваться впечатлениями. А перед камерой выдавливать из себя слезы - только за шоколадку или доллар.)

Войну я почувствовал позже, взрослея, война была с нами и напоминала о себе на каждом шагу и в 47м, и в 49м.
В Литве, куда мы переехали в 1947, она продолжалась вживую, лесные братья хозяйничали по ночам и в деревнях, и на окраинах Каунаса. Каждую неделю слышалась музыка духового оркестра, провожвшая на кладбище очередную жертву зеленого террора.

Моего учителя во втором и третьем классе звали Дмитрий Иванович. Он был солдат, не главнее сержента.
Видимо ему некуда было идти с фронта, и он застрял в Каунасе и, не имея специальности, пошел работать учителем.
Не знаю, был ли он хорошим педегогом в строгом понимании этой профессии, но мы его любили бесконечно, и он нам отвечал тем же.
Совсем не помню его уроков, смутно - как играли в войну с его активным участием, но общее ощущение счастья от общения с хорошим учителем осталось и живет в памяти.
Только вот вернувшись с каникул в 48м или 49м - узнали мы, что выловили его тело из реки Неман, что на груди его были вырезаны звезды и повсему телу - следы пыток.

Должен сказать, что мой отец не боялся или не позволял себе бояться, хотя и носил, как все дорожники, форму МВД. По работе он часто выезжал на дорожные участки по всей Литве и ночевал где-нибудь за городом в доме дорожного мастера. Тогда он довольно часто брал меня с собой и я помню, например, как однажды я набрал в придорожном лесу корзину белых грибов, в то время как он разбирался с состоянием ремонта этого отрезка дороги. Мой отец был главным инженером управления шоссейных дорог Литвы. Его было назначили начальником управления, но потом решили послать начальником ростовского лмтовца Владимира Мартинайтиса, который до войны командовал ротой в отцовском дорожном отряде. Надо сказать, что это был удачный выбор. Он ни слова не говорил по литовски, но по виду он был типичный литовец - высокий, стройный красаве-мужчина и неплохой руководитель. Позднее управление преобразовали в министерство и от стал министром. . С моим отцом они составляли дружную пару, в которой на отца ложилось руководство технической политикой и производстенными делами.

Я понимаю, что среди зеленых были идейные враги большевизма и Советского Союза, были люди кровно обиженные советской властью, мстившие за жизнь родных или за свою поломанную жизнь. Теперь я это понимаю, как понимаю и то, что у них не было другого способа борьбы, кроме того, что сейчас называют террором. Понимаю - не значит - оправдываю, потому что не могу согласиться и оправдать гибель невиновных. А их было много срди мирного населения ине только среди русских. И потом - когда идет война, есть только две возможных позиции, и мы, мальчишки, были, конечно, за наших. Хотя сами мы не боялись в одиночку ходить по городу, играть в Дубовой роще на окраине города, да и родители за нас не боялись. Потом, когда эта затянувшаяся война была закончена скорой безжалостной волной репрессий, арестов, ссылок, когда все в страхе затаились и затихли выстрелы, по коротким репликам взрослых, по их лицам и по подавленному настроению я понял, почуствовал, что эти репресии - ужасная несправедливость, беззаконие, расправа с невиновными людьми. А сам факт репрессий был наглядно подтвержден весенним наводнением Немана, когдв его волны несли мебель и одежду из разрушенных водой складов конфискованного имущества. Так, во всяком случае, говорилось в наших дворовых разговорах. Изменилось, как мне кажется, и отношение населения к русским. В первые годы несмотря на фронтовую пору, гоаорили откровенно и беззлобно: а вот раньше при Сметане (президент довоенной Литвы) было лучше! Литовец-водитель машины моего отца говорил ему: Когда я раньше возил министра дорог Литвы, у меня было 17 костюмов, а вот у вас, пан начальник, как я знаю, всего один гражданский и один военный китель. После волны репрессий откровенные разговоры и дружелюбная в целом пикировка прекратились.

Думаю, что именно в эти дни пришло к моим родителям решение добиваться перевода в другое место. Маме хотелось на юг, в Краснодар, где были ее родители и састра, тетя Рая с семьей. Но Краснодар не получился и мы поехали в Запорожье.


L3HOME       Кадеты       А.Г. Лермонтов      
Страницы XXL3.RU созданы Л.Л. Лазутиным 18.08. 2006
lll@srd.sinp.msu.ru дополнения 08.11.2007, 26.10.2009, 7.05.2012, 1.05.2017