Магнитные бури
нашего Отечества


  
Из журнала "Кадетская перекличка" № 9,10 1974г.

   Также смотрите на сайте L3:

HOME L3

    КАДЕТЫ

Воспоминания А.Г. Лермонтова
А также разделы сайта:
Старый Физтех
Деревня Сомино
Раскулаченные
полярные сияния
   Назад на стр.
    -КАДЕТЫ-
   

ПАВЛИК ГАЙДОВСКИЙ-ПОТАПОВИЧ

gaidovsky (7K)Павлик родился в 1905 году где-то на берегах Диканьки и был подлинно законченным типом гоголевского малоросса, которого хохлацкий юмор не оставлял даже и в дни его долгой болезни.
Он был сыном покойного нашего преподавателя физики, Александра Михайловича, до Сараево преподававшего в Одесском корпусе; в 1916 году Павлик стал, натурально, каде том-одесситом.

При эвакуации корпуса в январе 1920 г., он с родителями был вывезен в Варну, откуда скоро, с отцом, прибыл в формировавшийся Русский кадет. корпус. Как и случилось со мной, революция и эвакуация «слизнули» у Павлика 3 и 4 классы и осенью 20-го года мы очутились с ним, в Сараево, в 5-м классе: он в 1-м одесском отделении, а я во 2-м киевском. Так и прошли наши три года параллельно, пока не слились в одно отделение 8-го класса.

Кадетские годы были, безусловно, самыми светлыми в нашей жизни. О них у Павлика память была тоже совершенно феноменальная. Следующие пять лет нашей жизни мы провели в Лувене, в Бельгии, в общежитии для русских студентов — стипендиатов Кардинала Мерсье и его преемников. Сколько вечеров мы провели с Павликом, сидя на ваших кроватях, и слушая его бесконечные воспоминания о корпусе и бесчисленные анекдоты и были из кадетской жизни! Одного не могу ему простить: сколько я его не упрашивал, он по своей хохлацкой лени не записал ни одной строки об этом былом. А была бы чистая поэма, которой позавидовал бы Саша Черный. Тем более, что и рассказывал это Павлик тоном и речью оолдата-балагура. Этими рассказами и солдатскими анекдотами он нас радовал долго и потом, на наших редких встречах.

После университета Павлик сравнительно быстро, несмотря на экономический кризис, получил место инженера на угольной шахте бельгийского Лимбурга, в Звартберге. На ней он провел вою свою жизнь, сначала просто инженером, а потом начальником электрической службы под землей.

Оставаясь всю жизнь глубоко военным в душе и притом РУССКИМ, во время последней войны он получил возможность проявить эти свои чувства в Движении Сопротивления. В 1942-43 г.г., оккупировавшие Бельгию немцы прислали на работу в бельгийских шахтах несколько тысяч советских пленных и т. наз. «остовцев». В том числе — и на шахту Павлика. Поскольку все эти люди попадали под землей во многом под команду Павлика, да еще бывшего русским, дирекция шахты поручила ему обучение новоприбывших их новому ремеслу.
Ремеслу Павлик их отменно научил, но, что было гораздо важнее, он воспользовался своими лекциями, чтобы рассказать своим «бойцам» настоящую историю России и русской Императорской Армии. Учил их познать ее былую славу, ее традиции и героев. Занимаясь духовными вопросами, Павлик не забывал и других. Пленные приехали в ужасном состоянии. У нас в Льеже, например, почти все были покрыты чирьями, как результат отсутствия санитарных условий в лагерях, а главное, голода. Заступаясь за них перед дирекцией шахты (кстати, оказавшейся весьма отзывчивой) Павлик получил для своих «орлов» что-то вроде усиленного (по тем временам) питания. Кроме того, благодаря обширному кругу русских друзей, в том числе и кадет, он смог передавать пленным продукты питания, белье и курево.

Почти одновременно, через нашего Петю Крылова, тоже недавно скончавшегося, Павлик вступил в связь с бельгийским Движением Сопротивления военных кругов, организовавших «Секретную Армию». Павлик организовал для пленных, хотевших бежать в эту Армию, передачи штатской одежды, ботинок. и др. Благодаря ему, целый ряд пленных бежал о шахты и с Петей Крыловым, как поводырем и проводником, достиг арденских лесов, убежища Секретной Армии, и оттуда занимался диверсиями в немецком тылу. После войны Бельгийское правительство наградило Павлика «Медалью Сопротивления» и «Памятной медалью».

После войны Павлик выписал к себе из Югославии своего отца, оставшегося после закрытия корпусов в тяжелом положении; Александр Михайлович прожил еще 6 лет, окруженный заботами сына и его жены, и скончался в Звартберге в июне 1952 года. Позже, Павлик выписал из Болгарии свою мать, Ольгу Николаевну. В эти пятидесятые-шестидесятые годы дом Гайдовских стал вроде поместья, куда съезжались их русские друзья и кадеты-однокашники. Не было воскресенья или праздника, чтобы дом не был полон гостей. Спали где могли, даже на матрацах на полу — и всем было радостно и весело.

В июле 1964 года скончалась Маня, жена Павлика. Это было большое горе и для него, и для всех его товарищей и друзей. Павлик остался лишь с мамой. Уже в эти годы начала сказыватъся на его здоровье работа под землей и легкие, наполненные угольной пылью, начали ему доставлять страдания, от бронхитов до одышки. В конце 60-тых годов, по плану сокращения угольного производства, в Европейском Содружестве, шахта была закрыта. Т. к. Павлику оставалось 2-3 года до пенсии, его отпустили в чистую, с полной пенсией «за выслугу лет и за заслуги». Он переселился с мамой в Брюссель, поближе к кадетам и к своим многочисленным друзьям. И жил бы радостно и спокойно, соли бы не каждая зима с приступами легочных болезней и слабости от них. Но духом он всегда оставался так же бодр. За это время он прочитал множество научных книг и написал собственный труд о том, как наука подтверждает подлинность книги Бытия о сотворении мира. К моему удивлению, на этот раз он записал вое свои мысли мельчайшим почерком на 70-ти страницах, унаследованных теперь его сыном.
В марте 1969 года скончалась его мать, Ольга Николаевна, и Павлик остался полным сиротой, вплоть до его второго брака через пару лет на вдове доктора Болдырева, Ольге Георгиевне. Но под Рождество 1972 года Павлика снова окосила его болезнь, сопровождавшаяся массой осложнений все от той же угольной пыли. Когда, я был у него в клинике прошлого года, он чувствовал себя очень бодро. Был у нас обычай со дня выхода из корпуса: я его поздравлял с праздником Одесского корпуса, а он меня с Киевским.
В последнем своем поздравлении прошлого года он бодро писал: — «верю, что доживу до нашего 50 летнего юбилея взаимных поздравлений». Дружище, — не дожил ты девяти дней до моего поздравления к твоему празднику!

. Вечная память нашему верному товарищу — кадету до мозга костей. «Пусть он усмехается в обителях небесных!», как говорил прототип нашего Павлика — Грицько, панночке-утопленнице в повести Гоголя.

Буди светлость лица Твоего, Господи, с ним!

бар. В. Местмахер-Будде вице ун. оф. IV вып.


ПАМЯТИ ПАВЛИКА ГАЙДОВСКОГО - ПОТАПОВИЧА

Я был связан с ним давними дружескими отношениями и пишу эти строки с чувством большой и искренней грусти.
Павлик кончил Русский кад. корпус в г. Сараево вице унт.-офиц., в составе IV выпуска, в июне 1924 г. Он был сыном А. М. Гайдовокого- Поталовича, который в чине стат. советника преподавал физику и в Одесском корпусе, и в Сараево, вплоть до 1 окт. 1927 года. Кадеты его любили и все, кто был когда-либо его учеником, сохранили о нем благодарную память.

По окончании корпуса, Павлик приехал в Бельгию, вместе с некоторыми другими однокашниками по выпуску, получил стипендию кардинала Мерсье и поступил в Лувенский университет, где была главная масса русских студентов. Окончив его, получив диплом инженера, Павлик поступил на службу в кампанию, которой принадлежали угольные шахты в бельгийском Лимбурге, в Звартберг близь Генка, где ему пришлось пробыть много лет и достигнуть крупного положения, давшего ему большие связи и влияние в местной среде.

Павлик вскоре женился на б. воспитаннице приюта г-жи Кузьминой- Караваевой и у них родился сын Саша. Его жена Маня была исключительно приветливым и хорошим человеком и их гостеприимный дом привлекал к себе друзей и однокашников, съезжавшихся к ним по праздникам и воскресеньям из Брюсселя. В конце II Мировой войны Павлику удалось выписать к себе отца и мать из Болгарии. Отец его, наш быв. преподаватель, скончался через несколько лет в Звартберге и там же похоронен. Мать дожила до преклонного возраста и скончалась 4-5 лет тому назад в Брюсселе.
Павяику суждено было также потерять свою милую жену, которая умерла от сердечной болезни в начале 50-х годов.

Но говоря о Павлике нельзя обойти молчанием те годы, которыми он по праву мог гордиться и когда, перед всеми полностью раскрылись его душевные качества.
В начале II Мировой войны угольные шахты по всей Бельгии были реквизированы немцами, и в них для работ были привезены советские пленные и захваченные, вывезенные на Запад, жители оккупированных частей России. Много их попало и в Звратберг, и на окрестные шахты, где им пришлось работать в исключительно тяжелых и непривычных условиях. И вот тут для Павлика открылось широкое поле деятельности. Его дом сделался центром, откуда шла моральная и материальная помощь пленным и остовцам, хлопоты об улучшении условий их жизни и работы, заступничество за них и связь с теми, кому удавалось бежать и скрываться в Ардеинах, под защитой Бельгийского Движения Сопротивления. Сам Павлик в особенности, его жена и несколько близких друзей, в течение всех сумрачных лет немецкой оккупации, отдали вое свои силы и все овои возможности этому делу и я могу оказать без преувеличения, что в этой своей деятельности Павлик неоднократно рисковал не только своим положением на шахте, но и своей свободой и м. б. даже жизнью.
Он заслужил горячую благодарность со стороны всех, кто с ним имел дело и кто к нему обращался за помощью.

Павлик начал болеть уже давно. Повидимому, его здоровье было подорвано долголетней службой в шахте, где он заведывал воем электрическим оборудованием. В течение последних двух-трех лет, ему пришлось много месяцев провести в клинике и, несмотря на леченье, здоровье его вое время ухудшалось. Последние недели его жизни он часто никого уже не узнавал; утром, 15 мая с./г. к нему в клинику поехал П. Крылов (II вып.) и священник о. Чедомир, чтобы его причастить. Но за несколько минут до их приезда Павлик умер, не приходя в сознанье.

В нашей памяти он останется таким, каким мы его знали: веселый, общительный, большой любитель военных и кадетских песен, отзывчивый на чужую беду, верный товарищ и горячий враг насилия и неоправедливооти.
Да будет легка ему бельгийокая земля на далеком кладбище, на окраине Брюсселя.
А. Р.



Автор сайта XXL3 - Л.Л.Лазутин. This page was created by Leonid Lazutin
lll@srd.sinp.msu.ru
last update: 4.01. 2005