|
Вступление А. Г. Булаха
Мемуарная литература обширна. Но почему-то обойдены вниманием жизни инженеров. Записки отца – это повесть
о большом слое нашего общества. Книга написана художественно, читается легко. Её главы уже печатались в
Петербурге, Астане, Киеве, Одессе. Читатели приняли записки отца.
В своё время я обращался к А.И.Солженицыну. Свой ответ Александр Исаевич напечатал, как видно, сам – на обычной
пишущей машинке с не очень чистой клавиатурой, на простенькой бумаге, которая была под рукой. Чернилами поставил
подпись. Следуя совету, я передал рукопись в его Общественный фонд. Теперь она хранится в Библиотеке русского
зарубежья в Москве; все персоналии внесены в картотеку справочного указателя этой библиотеки. Ещё один полный
экземпляр рукописи находится в Музее истории Санкт-Петербургского университета путей сообщения.
Здесь публикуются избранные главы, собранные в четыре книги. Мы с женой издаём их за свой счёт. На титульном
листе указано: «Публикация А.Г.Булаха». Это означает, что я несу ответственность перед читателями, но я ничего
не сочинял сам. Всё написано рукой моего отца и даже вдали от меня, в Одессе. Делалось это в 1960 - 1970 годы.
Тогда никто не предвидел перестройку СССР; отец не мог подлаживаться под нынешние настроения. Этим, пожалуй,
и ценна рукопись. В таких книгах постепенно записывается народная быль о людях и стране.
Андрей Булах, профессор СПбГУ
Отклики первых читателей
Интересный широкий материал сосредоточен в литературно совершенной, простой по языку рукописи – записки простого
инженера дают представление о жизни нескольких поколений петербургской интеллигенции 1910-1970-х годов. Булахи – это
плеяда разных семей, часть жизни и культуры нашего города.
Л.А.Вербицкая, Президент СПбГУ
Воспоминания Г.Д.Булаха относятся к тем свидетельствам человеческих судеб, к того рода документам минувшей эпохи,
которые имеют непреходящую ценность. Их главное достоинство – достоверность и исповедальность.
Б.Н.Никольский (гл. ред. журнала «Нева»)
Этот человек существовал с 1900-го по 1981 год. И был инженер и доцент. Любил своё дело и вообще жизнь. На
старости лет написал воспоминания, выказав замечательную прочность памяти, а также прелестно отчётливый слог.
Описал чуть ли не всех, с кем общался, и разные проблемы, которые доводилось решать. Попутно - быт и нравы
разных сфер и слоёв. В голосе звучит спокойное удовлетворение: выжил исключительно благодаря тому, что в самых
сложных обстоятельствах не терялся и никогда не ленился, действовал умом.
В школе надо проходить отрывки из этой книги, учить наизусть, в средней школе.
С.Гедройц («Звезда», 2004, 12)
Автор, по-видимому, был человек общительный и жизнелюбивый – энергичный и толковый инженер – в старости сохранил
ясную память и лёгкий слог. Жизнь прожил типичную. Пока был молод – несколько раз влюблялся. Работал увлечённо.
Преподавал. Был инженером, участником нового дела в стране, а в итоге оказался в ссылке. Разного хлебнул
понемногу, а много и очень много – только работал и работал. Как все настоящие советские люди – почти не
замечая бедности, унизительного быта и рабского состояния. Не ропща…
 И если кто-нибудь когда-нибудь попытается
разгадать тайну советского человека – в частности, проблему личной порядочности в государстве преступном
или, скажем, устройство интеллекта, способного, например соорудить плавучий железобетонный док, но совершенно
бессильного противостоять догмам идеологии, очевидно для него лицемерной, - без таких книг, как эти записки
инженера Г.Д.Булаха, исследователь не обойдётся. И психологический склад повествователя, и обрисованные
им фигуры таких же, как он, «маленьких» и «простых» преимущественно симпатичных людей, и множество деталей
жизненного обихода – всё пригодится… проницательному историку.
С.А.Лурье, член Союза писателей и журналистов СПб
Многуважаемый Андрей Глебович!
Пишу это письмо по просьбе М.М.Жванецкого. Он познакомился с книгой Вашего отца, она произвела на него большое
впечатление. Он попросил меня по возможности выбрать главу для альманаха «Дериабасовская/Ришельевская». Это
исполнено. В XXI выпуске альманаха будет напечатан отрывок из книги.
Евгений Голубовский
Глеб Дмитриевич являл собой тот, увы, наверное, уже навсегда исчезнувший тип разностороннего инженера не
только с широким техническим кругозором, но и впечатляющим общекультурным уровнем. Тем более, духовным.
Он был лёгким, но не безразличным человеком. На лекции он мог внезапно вспомнить и процитировать
«с выражением» отрывок из какого-нибудь замысловатого, «не затёртого» стихотворения Лермонтова, Некрасова
или Саши Чёрного. При этом Глеб Дмитриевич протирал очки, отрешённо смотрел как бы в сторону.
Теперь я понимаю, что, очевидно, стихотворения эти возвращали его в какую-то конкретно пережитую жизненную
ситуацию, к конкретным людям и поступкам. А жизнь загоняла его в угол не единожды.
Михаил Пойзнер (альманах Дерибасовская/Ришельевская», 2005, кн. 21)
Прочитав о том, что Г.Д. преподавал в некоторых ленинградских вузах, я откопал фотографии
двух выпусков ЛАДИ,1933 и 1934 гг, и на каждой нашел, что искал.
На приведенной вырезке в верхнем верхнем углу
- мой отец, Леонид Григорьевич Лазутин, он тогда был еще студентом последнего курса и секретарем аомсомола ЛАДИ, а
в нижнем правом углу - доцент Булах. Вот такая негаданная встреча двух уже ушедших из жизни людей, испытавших и радости строителя и
ужасы тюрьмы НКВД.
Четыре книжки даны в DOC-файлах
1. Молодость, ты прекрасна!
2. Радость жизни. Тюрьма.
3. Ссылка. В армии в Иране.
4. Мгновения жизни стремительной.
Читайте воспоминания Глеба Дмитриевича, это не просто рассказ о жизни светлого человека в тяжелом темном времени,
это еще и источник надежды для нас, живущих тоже в далеко не светлое время.
ЛЛ
| |
