Мы встретились в 1923 году в холодных и сырых бараках лагеря Стрнище, в первом убежище ККК в королевстве СХС, позднее Югославии, куда он приехал продолжить свое образование, прерванное революцией и гражданской войной.
Кадет Владимирско-Киевского корпуса появился между нами как молодой воин Белого движения, с ранением и Георгиевским крестом на груди.

На снимке последних георгиевских кавалеров Крымского К.К. С. Якимович четвертый слева

Он вскоре завоевал общую симпатию среди одноклассников благодаря веселому характеру и дару быть центром шуток и проказ, в которых мы все нуждались в те тоскливые дни.
С возрастом, в старшем классе, он предпринимает и в сотрудничестве с несколькими друзьями издает юмористический журнал "Лодырь", что ему как редактору создает широкую популярность. Его бархатный голос и песни вносят освежение в усиленное учение, и наверстывание всего пропущенного в дни смуты.
Когда после полученного аттестата зрелости встал вопрос, что делать, С. А. быстро решает продолжить военную карьеру и поступает в Югославское военное училище. Мне посчастливилось быть с ним в одном отделении и наблюдать, как он быстро освоился в новой среде и завоевал общее внимание и любовь. Кто с ним учился и служил, не забыл его и в рассеянии.
Пришел, наконец, долго ожидаемый апрель 1928 г., день нашего производства в первый офицерский чин, после чего мы разъехались по своим гарнизонам. Даже случай не привел нас встретиться до войны. Первая встреча произошла в нерадостной обстановке лагеря военнопленных югославских офицеров в Галиции, в городке Стрий, куда он был направлен из оккупированной Сербии в 1943 году, прожив несколько месяцев в страшном лагере "Саймиште", где оказался под подозрением в участии в сопротивлении немецкой оккупации. Лагерь Стрий был спасением от неизбежной смерти.

Пришел конец войне и долгожданное освобождение. Сергей отказался вернуться в Югославию, и после пяти лет службы в чине офицера Франции эмигрировал в Аргентину, где уже находилась вся многочисленная семья Якимовичей. Предложил своей жене приехать с детьми из Югославии, но она не захотела ехать в неизвестность. Позднее он вступил во второй брак, который восполнил ему недостаток семейной жизни. Сергей, всегда верный традициям дружбы, кроме забот по службе все свое свободное время посвящает кадетскому объединению в Аргентине, в котором был бессменным предсе-дателем. Он своими короткими, но содержательными оповещениями дополняет содержание многих номеров "Кадетской переклички". Когда имел возможность, он посещал кадетские съезды. Участвует и в церковной жизни русской колонии гор. Буэнос-Айрес и не забывает своих друзей, находящихся в нужде. Он также принимает деятельное участие в жизни своих друзей по военному училищу. Регулярно на страницах "Вестника", органа „классного" (выпускного) журнала, появля-ются его статьи по разным вопросам. Часто по некоторым вопросам из далекого прошлого он выступает арбитром, и его мнение принимается как "аминь".
Он каждый год 1 апреля вспоминает день производства и, надев на голову „шайкачу", выпивает чарочку за упокой ушедших в лучший мир и за долголетие проживающих в рассеянии друзей офицеров...

Передо мной лежит связка его писем, которые я всегда берег и часто перечитывал. Сколько мыслей, начиная с "повседневщины" и кончая серьезными вопросами о прошедшем, настоящем и будущем. А будущее всегда относилось к судьбе нашей родины. Он покинул этот мир на заре ее воскресения.
А вот еще одно письмо мне - от подруги его жизни: описание его болезни, лечения, смерти, похорон. Письмо заканчивается: "Как тяжело быть одинокой!"
Я со своей стороны дополню: "Как тяжело лишиться лучшего друга!"

Н. Андреев