Глава 15. ОРГАНИЗАЦИЯ РУССКИХ СКАУТ-РАЗВЕДЧИКОВ

КОСТЁР РАЗВЕДЧИКА

Давно, ещё в Павловском Парке,
Ребята в разведку пошли,
Костёр разожгли они яркий
Разведчиков Русской Земли

И в годы борьбы и лишений
Он в юных сердцах запылал,
Террор всех советских гонений
Разведчиков дух не сломал.

Костёр погасили страданья,
Залила расстрелянных кровь
Но русский разведчик в изгнанье
Повсюду зажёг его вновь.

И вот, в нищете и неволе,
Где часто унынье царит,
В лесах, на горах и на поле
Костёр за Россию горит.

Его берегли, как святыню,
Хранили под каждым дождём,
Когда же покинем чужбину,
Костры по России зажжём.

И годы прошли, мы вернулись.
Костры по России зажгли.
Знамёна опять развернулись
Разведчиков Русской Земли.


Эта песня, которая отражает дух Организации Российских Юных Разведчиков (ОРЮР), была написана скаутмастером Борисом Мартино, впоследствии Старшим скаутмастером ОРЮР, в Варшаве в 1942 г. Последний куплет был составлен в 1990 году Людмилой Селинской и Георгием Лукьяновым по дороге в первый лагерь ОРЮР в Горельце, Костромской области.
В Павловском парке в 1909 году был зажжён первый разведческий костёр, приурочив его к дню основания скаутской организации в России. Символическое возрождение ОРЮР в новой России было отмечено костром в Павловском Парке 11-го июня 1990 году, где была спета песня “Костёр Разведчика” с последним новым куплетом.
Русские скауты имеют своё начало в 1909 году. Императору Николаю II прислали из Англии книгу основателя скаутизма, генерала Баден-Пауэлля, “Разведка для мальчиков”. Государь заинтересовался ею, и, по его желанию, она была переведена на русский язык и издана Генеральным Штабом под названием “Юный Разведчик”. Капитан 1-го Лейб-гвардии Стрелкового полка Олег Иванович Пантюхов, прочтя книгу, решил заниматься скаутизмом. 30-го апреля 1909 года Олег Иванович собрал небольшую группу мальчиков (около 10 человек) в Павловском парке, около Царского Села (ныне город Пушкин). Эта встреча и костёр положила начало движению юных разведчиков. О. И. Пантюхов был первым, применившим скаутские методы в России. Весной 1910 года штабс-капитан Г. А. Захарченко основал дружину юных разведчиков, а учитель латинского языка В. Г. Янчевецкий основал в Санкт-Патербурге легион юных разведчиков. В ноябре 1910 года во Владикавказе была организована рота юных разведчиков. Владикавказ стал четвёртым городом в России где были организованы юные разведчики.
О. И. Пантюхову удалось заинтересовать разведчеством небольшую группу, главным образом, военных, и совместными трудами их скаутская организация в России начала расти. В Киеве, 14 ноября 1915 года, доктор А. К. Анохин основал первый в России отряд разведчиц (гёрл-скаутов).
В тяжёлые годы Первой Мировой войны разведчики несли посильную помощь. Разведчики разгружали поезда с ранеными, заботились о раненых в госпиталях. Встречали и помогали беженцам из областей охваченных войной, собирали подарки солдатам и доставляли их на фронт, устраивали ёлки для бедных семейств, помогали в полевых работах, занимались посадкой лекарственных растений. В 1917 году в России имелось до 50 000 разведчиц и разведчиков в 143 городах.
Большевики, укрепившись у власти, решили ловким манёвром прибрать разведчество к рукам и воспользоваться его кадром руководителей. В 1918 году красными были основаны “Юки” (Юные коммунисты) или “ЮК-скауты”. Скаутам предлагалось продолжать работу, но в коммунистическом духе. Большинство руководителей от такой измены скаутским идеалам отказалось. Большевики начали скаутизм жестоко преследовать. В 1922 году были закрыты скаутские организации и заменены “пионерами” при комсомольской организации, скопировав скаутскую символику, но скауты не прекратили работу, ведя её подпольно - в виде спортивных, литературных и иных кружков. Начались обыски, аресты и расстрелы разведческих руководителей. Нелегальную разведческую работу возглавляет старший скаутмастер Борис Солоневич, заместитель О. И. Пантюхова. Он при советской власти служит инструктором спорта Черноморского военного флота, что даёт ему возможность ездить по разным городам и поддерживать связь между разведческими группами. Эту работу он описал в книге “Молодёжь и ГПУ”.
В 1926 году большевики наносят решительный удар скаутизму. Более 1 000 руководителей, руководительниц и старших членов арестовано, сослано в концлагеря или расстреляно. Солоневич сослан на Соловки.
За границей в 1920-1930-х годах скаутская работа велась в следующих странах: Греции, Болгарии, Югославии, Венгрии, Франции, Бельгии, Англии, Манчжурии, Китае, Бразилии, Финляндии, Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Подкарпатской Руси (Чехословакия), Германии, Египте, Кипре, Турции и Тунисе.
Моя первая встреча с русскими скаут-разведчиками произошла в день Святого Георгия 6 мая 1938 года, в день когда наша семья праздновала мои именины. Мне было тогда десять лет и я учился в русской школе в городе Панчево, в Югославии. После обеда мы решили пойти на прогулку в Панчевачки Рит. Панчевачки Рит - плодородная равнина, расположенная между реками Дунаем и Тамишем.
Перейдя через мост на правый берег Тамиша, мы пошли по насыпи. Я часто ходил в эти места на рыбалку. Особенно было интересно, когда весной река заливала леса по правому берегу Дуная. Когда река входила в своё русло, оставались маленькие озёрца, в которых было много рыбы.
Проходя по насыпи мы увидели дым костра, а затем услышали русскую разговорную речь. Решили посмотреть кто там. Пройдя через кусты, мы увидели группу русской молодёжи, сидящей перед палаткой у костра. Они были в зелённой форме скаут-разведчиков с оранжевыми галстуками и трёхцветной русской ленточкой на левом плече. На костре варили кашу в подвешенном на треножнике маленьком котле. Это было звено “Коршун”.
Звено “Коршун” в Панчево было основано 4 марта 1938 года. Я поступил в это звено в мае 1938 года. Начальник Панчевского отряда был Борис Карамзин.
Почти каждую субботу мы выходили в поход с ночёвкой в соседние леса. Осенью, когда погода стала неподходящей к походам, мы делали звеньевые сборы на дому, где главным образом занимались подготовкой лагерного инвентаря. В те времена приходилось делать всё самому. С помощью наших мам, мы сшили звеновой оранжевый флажок с чёрным изображением коршуна. Также мы сделали палатку. Для этого был куплен белый материал, из которого шили для сербских солдат нижние рубашки. Когда отдельные части палатки были выкроены и сшиты, мы их пропитывали воском, разглаживая воск утюгом через тряпку. Таким образом палатка становилась непромокаемой. Также на звеньевых сборах проходили разряды, разучивали песни, вязали узлы.
В мае 1938 года я закончил четвёртый класс основной школы и был принят в Русской Кадетский Корпус, который находился в Белой Церкви, на границе с Румынией. В награду за окончание школы, папа купил мне скаутский пояс с бляхой на которой была изображена лилия, а также скаутский нож. Я пришёл в школу на последний день уроков с скаутским поясом. До сих пор помню как Лена Казакова, моя соседка по парте, с интересом рассматривала эту бляху!
В 1939 году я ездил в скаутский лагерь в Шуметлицу, которая находится в километрах десяти на север от города Нова Градишка в Хорватии. В лагере было человек пятьдесят, большинство из Белградского отряда. Спали мы в палатках, которые были сделаны таким же способом, который мы применяли на наших звеньевых сборах в Панчево. Здесь я встретил среди руководителей, большинство студентов, учившихся на факультетах Белградского университета, которые в последующие года стали организаторами русских скаут-разведчиков во всём мире. Среди них были Слава Пелипец, Борис Мартино, Малик Мулич, Олег Поляков.
В лагере мы проходили курсы, сдавали экзамены по разным специальностям. Я сдал специальность пловца, пройдя испытание в бассейне. Я должен был прыгнуть в воду в полной форме и раздеться в воде. Теоретические занятия по русской истории и географии, а также по истории разведчества, были утром, после смотра лагеря и продолжались до обеда. После обеда был “мёртвый час”, в течении которого мы отдыхали. После этого проходили разведческую практику, которая заключалась в вязании узлов, зажигания костров, употребляя только материалы, которые можно было найти в лесу. Также проходили сигнализацию флажками и хождение по лесу с компасом. После четырёх часов ходили на купание. После купания был ужин. На сладкое нам обыкновенно давали яблоко. Я всегда пытался найти яблоко с червяком. Если я червяка находил, то показывал его другим, после чего многие из них оставляли яблоки недоеденными, и я с большим аппетитом их доедал. Очевидно, так как я прожил несколько лет в деревне, червяки у меня не вызывали отвращения, которым страдали другие разведчики, жившие в городе.
По вечерам мы сидели у костра и разучивали русские песни и “точки”. “Точкой” называли короткие театральные представления на костре, которые мы обыкновенно придумывали там же у костра. Обыкновенно изображали с юмором одного из лагерников.
Иногда ночью делали “нападения” на соседний лагерь инородных скаутов, который находился от нас по другой стороне горы. Целью нападения было захватить приспущенный лагерный флаг с мачты, стоящей в центре лагеря. Так как я был один из самых младших в лагере, наш руководитель оставил меня в “секрете” на перекрёстке дорог, с целью оповестить их, если, случайно, кто ни будь будет идти в лагерь в этот поздний час. Сейчас я считаю, что это было только отговоркой, так как руководители не знали как я себя поведу во время “нападения”. Но я гордо сидел в кустах, не боясь быть в одиночестве ночью в лесу.
В 1940-ом году я поехал в лагерь, который устроила Белградская дружина в Овчар Бане. Лагеря разведчиков и разведчиц были разбиты у монастыря, куда мы ходили на службы и пели в хоре. Монахи любили приходить к нам на костёр, где их наш руководитель Малик Мулич пугал их изображая Гитлера, на которого он был очень похож когда делал свою причёску как у Гитлера. В этом лагере я окончил КДВ (Курс Для Вожаков). В этом лагере я впервые встретился со Славой Полчаниновым.
Во время лагеря мы ходили в поход в горы, где ночевали в большой пещере. До сих пор с удовольствием вспоминаю эту пещеру. Вечером мы разожгли костёр и наш руководитель провёл с нами беседу о России и почему мы должны ею жить. После беседы мы пели русские народные и разведческие песни. Как красиво они звучали в горах Сербии! После костра мы легли спать в спальных мешках, подложив сухую траву под спальные мешки. Проснулись рано утром и любовались горным пейзажем, который расстилался перед входом в пещеру. Я уверен, что этой пещерой позже пользовались сербские партизаны во время войны.
В 1941 году армии Германии и её союзников оккупировали Югославию и наша скаутская организация была запрещена. Несмотря на это мы продолжали встречаться и даже ходить в походы, правда не одевая разведческую форму.
У нас в Русском Кадетском Корпусе были маленькие группки разведчиков, к которым большинство кадет почему то относилось неблагожелательно, что нас ещё больше сплотило. В нашем XXVI выпуске разведчиками были Юра Лукьянов, Юра Амосов и я. Наш бывший одноклассник Вова Кривский, который из за болезни тифом, остался в XXVII выпуске был также разведчиком.


                        

Разведчик В. Кривский в 1938г.              Звено Владимира Мордвинкина в Зальцбурге в 1947г.

В сентябре 1944 года нас эвакуировали в Германию и мы временно попали в лагерь Эгер, который находился в Судетах. В декабре 1944 года кадетская рота была принята в состав Русской Освободительной Армии (РОА) и мы переехали в Берлин. В этот период наша маленькая группа скаут-разведчиков особенной разведческой деятельности не проявляла, так как военные занятия были очень интенсивными и на другую деятельность времени просто не хватало. Но мы всегда держались вместе, пока нас судьба не разбросала в разные стороны. В РОА мы выбрали курс партизанства, который во многом нам напоминал нашу разведческую жизнь, и где наша разведческая подготовка оказалась очень полезной.
Интенсивная работа скаут-разведчиков началась опять в лагерях беженцев (так называемых “ди-пи”) в Германии и Австрии после окончания Второй Мировой войны. Я оказался в Австрии, в лагере Парш, который находился на окраине города Зальцбурга. Первый лагерь был за “колючей проволокой” в бараках бывшего лагеря советских военнопленных. Первоначально русские разведчики были под покровительством австрийских скаутов, где одним из главных был “фельдмейстер” Алексей Стаховский, рождённый в Австрии. Его семья оказала большую помощь ОРЮР. При их помощи, русские в Зальцбурге получили в пользование храм св. Михаила, ордена иезуитов, на главной площади старого города. Ежегодно разведчиками устраивались колядки в лагерях и по квартирам. Почётный караул разведчиков стоял у плащаницы от выноса плащаницы в пятницу и до полунощницы в страстную субботу в лагерной церкви лагеря “Парш” и в церкви св. Михаила.
В мае 1948 года была торжественная встреча владыки митрополита Анастасия. Католический архиепископ Зальцбурский встретил его на перроне станции и, когда владыка вышел из вагона, поклонился ему до земли. Владыка Анастасий совершил торжественное освящение знамён Зальцбурской Дружины и отряда святого благоверного великого князя Александра Невского. Полотнища знамён были сделаны из немецкого парашютного шелка, полученных семьёй Михеевых в мае 1945 года от солдат Первой дивизии РОА. Вышиты знамёна были инструктором Михаилом Михеевым и его матерью, Агнией Михайловной. Знамя Зальцбурской Дружины было передано Дружине “Киев” в Сан Франциско, где служит знаменем и по сей день.

     

Зальцбурская Дружина русских разведчиков в лагере Парш в1947г.

Два лагеря Зальцбурской дружины, которые назывались “Русь” и “Тайга”, были на земле австрийского графа, бывшего военнопленным в России, полюбившего русский народ и всеми силами содействовавшего русским в изгнании.
Выпускался журнал “Мы”, песенник, Второй и Третий разряды при содействии скаутмастера Владимира Селивановского, скаутинструктора Максимилиана Михеева, скаутмастера Игоря Москаленко, витязя Сергея Зауэра, инструктора Степана Радченко.

                              

Белочка Таня Сорокина в Морокко в 1951г.       Руководительница Ира Короленко с отрядом в Морокко в 1951г.

С 2-го по 18-ое августа 1946 года был устроен международный лагерь “Дружбы”Монтафон в австрийской провинции Форальберг. В лагере были: французские, английские, австрийские, бельгийские, польские, русские, венгерские и украинские скауты. В этом лагере я прошёл IX курс КДР (Курс для руководителей) и получил звание “скаутинструктора”, которое я и до сих пор с гордостью ношу, так как сейчас являюсь самым старшим, носящим это звание. В этом лагере нас заставили французские коммунисты, которые были в рядах французской оккупационной армии, снять с мачты наш трехцветный флаг.
В 1947 году я поехал учиться в университете городе Грац. Здесь у нас организовался разведческий отряд, в котором я активно участвовал.
В сентябре 1948 года, в группе около 600 человек, мы выехали в Чили. В Чили оказалось около двадцати разведчиков под руководством скаутмастера Олега Минаева. Проводили сборы. Ходили в походы. В горы мы ездили на автобусе вместе с чилийскими пассажирами. Помню один эпизод, который случился в самом начале нашего пребывания в Чили. Во время одного из походов, в автобусе, мы пели наши русские и разведческие песни. Очевидно группе чилийцев не понравилось, что мы “грингос” (т.е. иностранцы) поём иностранные песни и начали на нас “шипеть”. Кому то из нас вдруг пришла мысль спеть по русски “Чилиту”. Во время этой песни настроение чилийцев вдруг сильно поменялось и мы закончили песню под громкие аплодисменты!



Подъём флагов

Руководители в лагере, Штат Нью-Йорк в 1990г.
О. Дутиков, Полчанинов, Кейкуатов, Редько, Дроздов и автор

В октябре 1958 года я переехал в США и после окончания Хартфордского университета стал ездить в лагерь “Новый Павловск”, который находился недалеко от столицы штата Нью Йорк - Албани. Сперва я ездил только по субботам и воскресениям. Затем, когда мой сын Николай подрос, я его отправил в этот лагерь. Активной деятельности в ОРЮР я не принимал и форму не носил пока скаутмастер Олег Поляков не узнал, что я работал с разведчиками в Югославии, Австрии и Чили и что у меня звание “скаутинструктора”. Он попросил меня помочь с изданием журнала “Скаут-Разведчик”, так как ему было трудно и журнал выходил с перебоями. Я согласился и взял обязанность издателя на себя. Сперва это обязательство заключалось только в организации издания и рассылки. После смерти Олега Полякова, должность редактора взяла на себя доктор Лидия Ткачевская, которой было трудно подготавливать материал в форме, требуемой типографией и я начал набирать весь журнал на персональном компьютере. Журнал начал издаваться регулярно четыре раза в год. Каждое издание было из 32 страниц и мне приходилось сидеть над компьютером днём и ночью по три-четыре недели за каждым изданием. С каждым новым изданием я повышал качество журнала. В 73-м номере “Скаут-Разведчика”, где была помещена моя статья о первой поездке в Россию, мне даже удалось отпечатать обложку журнала в красках! В художественной обработке журнала во многом помогла мне инструктор Любовь Михайловна Голева, из Черноголовки. Она сделала художественные “рамки” некоторых специальных страниц журнала, в том числе и для “Светлой Страницы”.
Привожу здесь некролог скаутмастера Олега Полякова, который отражает облик многих руководителей ОРЮР, особенно довоенного и военного времени. Некролог написан редактором журнала “Скаут-Разведчик”, инструктором доктором Лидией Ткачевской.
“Олег пришёл к нам в дружину “Царское Село” совсем не так как все другие руководители. Он пришёл к нам из России! Пришёл уже пожилым человеком. В Россию он ушёл будучи совсем молодым, 21-го года ... ушёл на подвиг и на великое испытание. Таким образом ввиду своей совершенно особенной судьбы, он соединял в себе уникальный опыт. Он мог понимать все терзания эмигрантов, детей родившихся на чужбине, страдающих от раздвоенности культуры, он знал лично, на себе, что значит избрать пленённую Родину, он сам прошёл через советский концлагерь. Он знал молодёжь в России и, наконец, он опять выехал на чужбину, только затем чтобы и дальше служить Отечеству. Трудно себе представить жизнь более изломанную, более повреждённую по причине личного волевого, целенаправленного решения ... решения служить России! Служить высшим ценностям ! Видно крепко запало в душе юному Олегу, когда он, в горах Югославии давал, перед русским флагом, Торжественное Обещание быть верным Богу и Родине!
Олег родился в Югославии в 1922 году. Отец его был полковником царской армии, мать была поэтессой. Семья была глубоко верующей. Олег учился в югославской гимназии, но дома и в окружении его русских друзей, мысли об Отчизне их не покидали. Этим же летом он проводит лагерь своего отряда на берегу Адриатического моря. В 1939 г. Олег проходит КДР и оканчивает его блестяще.
В 1941 году немцы оккупировали Югославию и закрывают университет, в который Олег только что поступил. Всякая скаутская работа была запрещена. Олег, подпольно, организует курс для руководителей. Этот курс прошли выдающие разведчики как В. Селивановский ( впоследствии начальник Северo-Американского Отдела и редактор журнала “Скаут-Разведчик”), Л. Гижицкий (начальник Западного Американского Отдела) и Н. Доннер (начальник Австралийского Отдела).
Молодёжь горела желанием попасть в Россию и это казалось возможным после того как немцы заняли западные части Украины. Целая группа молодёжи из Сербии устроилась на работу к немцам, с надеждой попасть на Родину. Среди них был и Олег!
Но немцы не очень доверяли русским и посылали в Россию неохотно. В разных условиях, подчас работая на фабрике, Олег сумел в Берлине подпольно собирать разведческую молодёжь. Осенью 1943 года Олегу все же удалось устроиться на работу в Кировоград. И так он в России! Не теряя времени он ведёт работу с молодёжью, уже более политического характера: печатают листовки призывающие народ “За Россию, против Гитлера и Сталина!”
Некоторое время он был в Одессе, но в 1944 году пришлось переехать в Румынию, где в октябре он был арестован СМЕРШ-ем. Ему дали 25 лет заключения в концлагере. В такие трудные моменты жизни вера в Бога есть самый крепкий помощник пленного. Это то что спасло и заключённого Олега. По милости Божьей, благодаря амнистии, в 1957 году он был освобождён из лагеря. Позже женился на москвичке, бывшей политзаключенной и поселились они в Твери (Калинин), в 1965 году переехали в Москву. В декабре 1981 года Олег с семьёй перебрался в США, где встретился с матерью незадолго до её смерти.
И вот попав на свободу, он не стал собирать капитал, покупать дома или стремиться к удовольствиям, чтобы наверстать годы лишения. Всё что ему надо было - это обеспечить себе минимум на жизнь, с тем чтобы полностью работать на дело освобождения России и служению ей путём воспитания молодёжи. Работоспособность его была огромна - времени не терял нигде, будь то на сборе, в лагере - за обедом, у костра или в городе. Мысли его были постоянно о молодёжи, желая передать им всё что сам знал и понимал и стараясь их увлечь своим горением за Россию.
Он был очень убедителен в письме. Писал он много и был сотрудником лучших русских зарубежных журналов и газет. Последние годы он редактировал журнал ОРЮР “ Скаут-Разведчик”.
Заболел он как-то вдруг и долго не сдавался, продолжая писать и отрабатывать материалы для издания, даже тогда когда он тяжело страдал в больнице. Будучи уже очень слабым он все же всегда отзывался с благодарностью на посещения его друзей и сотрудников. Наши дружинницы опекали его ежедневно, за что им весь ОРЮР приносит благодарность!
По христианскому преданию, самый важный момент в жизни человека, это - умирание. Это как бы последний экзамен - итог всей жизни. Вот слова Олега Сергеевича, в один из редких моментов свободных от предсмертной боли, он сказал: “Как хорошо верить!” Эта вера в Бога и была, конечно, путеводителем его жизни - жизни служения России !
Для нас всех, пример скаутмастера Олега Сергеевича Полякова, должен служить вдохновением и воплощением закона разведчиков:
Быть верным Богу!
Преданным Родине!”


Представители трёх стран
 Автор – США, Филиппов – Россия, Крушинский – Канада


Депутат Борщов с Лукьяновым, Левицкой и автором

В июне 1990 года группа скаут-разведчиков из США посетили Советский Союз. Это оказалось неожиданным событием для всех русских скаутов, которые всю жизнь мечтали и готовились к этому. Это произошло благодаря встречи скаут-инструктора Юры Лукьянова с директором научного института Виталием Васильевичем Аристовым из Черноголовки под Москвой. Они встретились на одной из международной научной конференции в Гренобле, Франция. Юра рассказал о нашей молодёжной организации. Виталий Васильевич загорелся этой идеей и создал первый отряд ОРЮР в России.
Вот как описывают первую встречу приехавших разведчиков и разведчиц в письме от 16-го июня 1990 года разведчицы из Черноголовки:
“Мы очень ждали вас, дорогие друзья! Как мы готовились! Раз сто, наверное, отрепетировали приветствие - встречу - народную песню “Во кузнице”. Всю ночь лепили пирожки, пекли; утром рано 6-го июня пошли в лес заготовлять дрова, в зале готовили выставки игрушек и акварелей, пересчитывали чашки, резали мясо для шашлыков.
Посёлок наш маленький и весть о приезде русских из Америки распространилась по нему мгновенно. Встречали мы вас в большой гостиной “Дома учёных”. Ждали, нервничали и вот, наконец, кто-то (к сожалению история не донесла нам его имени!) ворвался в вестибюль с криком “приехали!”.
Вместо того чтобы произнести приветствие, все долго шумели, те, кто стоял сзади, толкали тех кто стоял впереди, все хотели увидеть входящих гостей. Гости смотрели на нас. Наступила пауза ... мы грянули песню.
Потом мы пили чай, завязались первые знакомства. Нас предупреждали, что наши “русские американцы” знают русский язык и всё-таки мы были немного удивлены, услышав, как вы легко общаетесь на родном языке.
За столом было сказано много тёплых слов. Наши ребята подготовили маленький концерт. Наши гости тоже ответили песнями и танцами. Из-за стола мы вставали друзьями. В холле стояло оживление. Мы начали обмениваться адресами, старались узнать вас как можно больше.
Наконец, все двинулись в лес. Как вы радовались берёзам и пению соловья! Вспыхнул костёр, зазвучали песни. Поспевал шашлык, разливали квас, не прекращались разговоры. Время летело незаметно. Единственное что мешало нам - комары! Вас они грызли безжалостно.
Близился час расставанья. Трудно было поверить, что эта удивительная встреча кончается. Догорал костёр, вас ждали автобусы. У многих на глазах навернулись слёзы. Мы так хотели, чтобы вы остались у нас ночевать: и квартиры вымыли, ковры выбили, еды наготовили. Но вас увозили. Нервный гул отправляющего автобуса, поцелуи, рукопожатия.
Мы полюбили вас, мы не прощаемся, до новой встречи.
Ваши друзья в Черноголовке.
Суянцева Наташа, Ерко Инна, Дубовицкая Лена и Гребенникова Аня.


      

Белочки на походе                                               М. Дроздов с ветеранами ОРЮР
Руководители: Боголюбова, Редько и Сувалова Полчанинов, Кейкуатов, Мордвинкин, о. Дутиков

Кульминационным событием этой поездки, 11-го июня 1990 года, был костёр в Павловском парке, во время которого начальник Северо-Американского отдела скаутмастер Алексей Захарьин сказал следующую речь:
“Дорогие сёстры и братья! Тут, в этом парке, когда-то давно был зажжён первый костёр русских скаут-разведчиков. Костёр этот не потух, он горел за рубежом все эти годы. Его берегли, к нему съезжались со всех концов земли. В прошлом году мы праздновали 80-летие российского разведчества. И вот, сегодня мы опять его разожгли на русской земле, в надежде, что его искра зажжёт сердца молодёжи для воспитания русских детей в духе веры, правды и в духе служения. Мы дети двух культур: тех стран, где мы живём, учимся и работаем, будь то в Америке, Австралии, Канаде. Но мы также дети русской культуры - величайшей в мире ! И это нас ставит на голову выше того окружения, где мы живём. Так мы воспитываем наших детей. Нам не всегда было легко быть русскими. Бывало мы терпели обиды за это. Но мы всегда гордились, что мы русские и защищали честь России”.


Примечание: Некоторые данные в этой главе были заимствованы из следующих источников:
1. “Скаут-Разведчик” Журнал Американского Отдела ОРЮР. № 66, № 71.
2 “Русская Молодёжь в России и в Зарубежье”. Р. Полчанинов.
3 Архив Р. Полчанинова.
 

<< Назад    Дальше >>     Оглавление ∧